Титульный лист

Красноярский филиал

Муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения

«Зырянская средняя общеобразовательная школа»

Зырянского района Томской области

Международный Интернет-конкурс

«Страница семейной славы-2012»

Учебный проект по краеведению

«Деревенька моя. История села»

«Мы уходим – очевидцы…»

Номинация «Живой голос войны»

Выполнил: ученик 9 класса Григорьев Роман Александрович

Консультант: учитель истории Моисеев Артём Владимирович

Красноярка 2012

Вступление

Об одном прошу тех, кто переживёт это время:

не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых.

Терпеливо собирайте свидетельства о тех,

кто погиб за себя и за вас.

Придёт день, когда настоящее станет

прошедшим, когда будут говорить о великом

времени и безымянных героях, творивших

историю. Я хочу, чтобы вы знали, что не было

безымянных героев, а были люди, которые

имели своё имя, свой облик, свои чаяния

и надежды, и поэтому муки самого

незаметного из них, были не меньше, чем муки

того, чьё имя войдёт в историю.

Пусть же эти люди будут всегда близки вам,

как друзья, как родные, как вы сами.

Юлиус Фучик

Быстротекущее время, до предела насыщенное бурными событиями, не вытеснит из памяти многих поколений советских людей всё то, что было пережито в годы Великой Отечественной войны против фашистской Германии и её союзников.

Дела тех лет ещё очень долго будут волновать и воодушевлять современников, потомков, определять их поступки. Вместе с тем, с годами становится всё труднее воспроизводить подробности драматических и героических событий той поры, воссоздавать атмосферу необычайно высокой организованности, идейной зрелости и морально-политической сплочённости советского общества, большой личной ответственности каждого патриота за судьбу своего Отечества.

Эти факторы огромной общественной значимости не только обусловили необычайный по массовости героизм воинов сражавшейся армии, подвижничество тружеников тыла, но и вдохновили на битву с врагом тех, кто временно оказался под пятой фашистских правителей. Движение народного сопротивления фашистским захватчикам на временно оккупированных территориях СССР явилось небывалым для той поры социальным явлением, оно стало составной частью Великой Отечественной войны, распространилось повсюду, где были советские люди, слилось в один поток с европейским движением Сопротивления и превратилось в активнейший его элемент.

Немалую роль в том движении сыграли многие сыновья и дочери Советской страны, до конца выполнившие воинский долг и вопреки своей воле, в силу трагических обстоятельств начального периода войны, тяжёлых ранений и контузий оказавшиеся в самой гитлеровской Германии. Там были солдаты самых драматических сражений1941-1942 годов – пограничники, воины линейных кадровых частей и соединений сухопутных войск, военные моряки, лётчики, штурманы и стрелки-радисты ВВС, отражавшие до последнего патрона бешеный натиск превосходящих сил врага, бойцы, мужество и стойкость которых в немалой степени обеспечили стране мобилизацию сил и их боевое развёртывание в самый трудный период Великой Отечественной войны.

Там было немало солдат и офицеров 6-й и 12-й армий генералов Н.Н. Музыченко и П.Г. Понеделина, переживших Уманскую трагедию, участников Киевской обороны, воинов 16-й армии генерала М.Ф. Лукина, которые, оказавшись в вяземском окружении, сковали значительные силы гитлеровских войск, рвавшихся в сентябре-октябре 1941 года к Москве, стойких защитников Севастополя, Ленинграда, Сталинграда, участников дерзких десантных и разведывательных операций. Очень многие из них до войны были передовыми рабочими и колхозниками, представителями молодой интеллигенции Страны Советов¹

Величие духа этих патриотов и их действия могут быть верно оценены лишь при учёте невероятных по своему драматизму условий, которые преднамеренно были им уготованы в фашистском плену. Режим свирепого террора и голодного существования, уготовленный им германским правительством для советских людей в различного рода лагерях не знал аналогов в истории.

Победа, одержанная над фашистской Германией, нелегко далась СССР. Минувшая война стоила нам огромных жертв. Советский Союз понёс наибольший урон в людях. Согласно имеющимся подсчётам в войне погибло более 20 миллионов человек, то есть свыше 11 % населения страны. Значительную часть их составляли мирные жители – женщины, старики, дети.

По свидетельству главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе над главными немецкими военными преступниками Р.А.Руденко, фашисты истребили и замучили только на временно оккупированной территории СССР свыше 6.074.857 человек, в том числе 3.912.283 пленных солдат и офицеров Красной Армии²

Западногерманский историк К.Штрайт³ своём хорошо документированном исследовании о судьбе советских военнопленных в «Третьей империи»приводит следующие сравнительные данные: в годы Первой мировой войны в лагерях военнопленных кайзеровской империи от голода и болезней погибло 3,5 % всех захваченных в плен солдат и офицеров армий её западных противников. Соответствующее число погибших военнопленных – военнослужащих старой русской армии, а затем и Красной Армии достигло 5,4 % от их общего числа.

В годы Второй мировой войны % умерших или расстрелянных в нацистской неволе английских, американских и канадских военнопленных возрос по сравнению с Первой мировой войной на 0,1 %, а число загубленных фашистами военнопленных – граждан нашей страны увеличилось более чем в 10 раз и достигло 57, 8 % их суммарного количества⁴.

Напомнить эти сравнительные данные представляется весьма актуальным, прежде всего потому, что в современной западной историографии и публицистике наблюдается тенденция к пересмотру общеизвестных истин, характеризующая преступный характер гитлеровского государства, и в частности тенденция к «новому прочтению» отношения этого государства к советским военнопленным, к резкому преуменьшению числа его жертв.

Заранее запланированное правящими кругами фашистской Германии истребление граждан СССР, оказавшихся в их власти, и, прежде всего, мстительное тех из них, кто с оружием в руках защищал Родину, принимая личное участие в срыве нацистского плана молниеносной войны на Востоке и развенчании перед всем миром мифа о непобедимости вермахта, представляло собой чудовищный эксперимент, который фашисты предполагали, в случае достижения военной победы, распространить на значительную часть населения СССР.

Истребление граждан Советского Союза началось с расстрелов пленных армейских партийно-политических работников, активных коммунистов и комсомольцев, всех лиц еврейского происхождения. Для устрашения тех, кого оставляли живыми, казни производились на месте.

Массовая гибель советских военнопленных в ноябре-декабре 1941 года и в январе- феврале 1942 года от голода, болезней, ранений стала обычным явлением почти во всех лагерях, созданных военным командованием Германии. Так, в начале ноября 1941 года в заранее подготовленный для размещения людей Берген-Бельзенский лагерь доставили 14.000 советских военнопленных. В первые дни там ежедневно умирало по 80 человек, а в последние дни ноября – по 150 человек. К началу весны следующего года лагерь почти полностью вымер.

Одной из причин высокой смертности среди военнопленных стал сам порядок их размещения в неподготовленных для этого местах. Практическая подготовка к их приёму там ограничивалась подвозом колючей проволоки, хлорной извести и примитивных инструментов.

Предусматривалась организация лагерей на полигонах

(на каждом от 20.000 до 50.000 человек). Расходы по их размещению были сведены до минимума. Во многих лагерях, в частности в Штукенброке, Берген-Бельзене, Ламбиновице (Ламсдорфе), Фалигсботеле, Вицендорфе, Зандбостеле и других, военнопленные размещались под открытым небом, в поле, обнесённом колючей проволокой и вышками по углам и в центре⁵.

Жили пленные в норах, ямах, в старых печах-духовках, землянках, шалашах и хранилищах для золы. Первые бараки стали строиться самими заключёнными лишь поздней осенью 1941 года. Каждый барак был рассчитан на 140 человек, а размещали в нём от 500

до 700 человек. Там царили страшная теснота и скученность. Недостаток воды для мытья и необходимого санитарного оборудования, завшивленность, грязная одежда и бельё стали одной из причин распространения эпидемий и заразных заболеваний. Порой пленные не могли уснуть, поскольку лежащий рядом на нарах человек был уже мёртв.

Питание советских военнопленных являлось худшим, чем пленных из других стран, как по качеству, так и по количеству выдаваемых продуктов. Французские, английские, американские военнопленные питались лучше и с ними обращались значительно гуманнее. Установленные нормы питания обрекали советских военнопленных на голодную смерть. Многие пленные ели кору деревьев, листву или траву, пили грязную воду. Свирепствовала дизентерия. На всём протяжении войны голод преследовал пленных. Его пик падает на зиму 1941-1942 годов и на весну 1945 года.

В августе 1941 года распоряжением верховного главнокомандования вермахта устанавливался для советских военнопленных единый рацион⁶ Работающий пленный должен был получать 2200 калорий в день, неработающий – 2040 калорий; на 28 дней каждому из полагалось:

• Хлеба – 6 килограммов;
• Мяса – 400 граммов;
• Жиров – 440 граммов;
• Сахара – 600 граммов.

В хлебе могло быть только 50 % муки, остальное – различные добавки, лишённые какой-либо калорийности; мясо только конское, а жиры – искусственные. В октябре 1941 года этот рацион был снижен. Прежде всего, это касалось неработающих пленных и тех, кто ослаб. Они должны были получать менее 1500 калорий в день. Нормы питания напрямую связывались с трудовыми показателями. На совещании в Министерстве снабжения Германии 24 ноября 1941 года, где обсуждался вопрос о питании советских военнопленных, отмечалось: попытки изготовить для них специальный хлеб показали, что наиболее выгодная смесь получается при смешении 50 % ржаных отрубей, 20 % отжимок сахарной свёклы,

20 % целлюлозной муки и 10 % муки, изготовленной из соломы или листьев.

Естественно, что при таком хлебе очень скоро случаи людоедства оказались не редкостью. Люди убивали друг друга, поедали умерших. Пленные, чтобы остаться в живых, прибегали к «стратегии выживания», требующей:

• Брать без разбора всё, что может утолить голод или жажду;
• Строго и солидарно распределять лагерную еду;
• Кражи съедобного;
• Добровольной помощи продуктами через третьих лиц;
• Меновой торговли;
• Интенсивного труда.

Десятки, если не сотни тысяч пленных умирали во время транспортировки от фронта до лагеря. Большинство пленных в 1941 году должны были проделывать этот путь пешком. При этом тысячи обессиленных пленных расстреливались на месте. Даже некоторые командующие германскими войсками осуждали такую практику. Для транспортировки пленных по железной дороге разрешалось использовать только открытые товарные вагоны или вагоны ля перевозки скота.

В группе армий «Центр» использование закрытых неотапливаемых вагонов было разрешено только 22 ноября 1941 года, когда стояли уже сильные морозы. Поводом для изменения правил транспортировки послужил случай, когда при транспортировке партии заключённых в 5.000 человек замёрзло более 1.000 человек. В начале декабря 1941 года во время транспортировки умирало от 25 % до 70 % военнопленных. Часто путь до пункта назначения военнопленные проводили без пищи и воды. Это объяснялось нехваткой локомотивов⁷.

Многие транспорты с пленными вообще не достигали конечного пункта. Военнопленные были буквально спрессованы в вагонах. Коменданты концлагерей отмечали, что от 5 % до 10 % всех советских военнопленных, предназначенных для уничтожения, прибывали в лагеря мёртвыми и полумёртвыми. Шеф СД Мюллер приказывал, чтобы впредь все советские военнопленные, которые не в состоянии выдержать напряжения, связанные даже с простыми пешими переходами и явно обречённые на гибель, больше не доставлялись в концентрационные лагеря.

В начале ноября 1941 года Геринг в своей директиве вынужден был указать, что необходимо как следует организовать транспортировку советских военнопленных, перевозить их «быстро». Вот что рассказал на Нюрнбергском процессе о прибытии советских военнопленных в лагерь Зендбостель французский пленный: «Прибывшие русские пленные практически не могли идти. Они производили жуткое впечатление. Их кожа на лице была не жёлтой, а зелёной. Почти все смотрели искоса, так как не могли даже раскрыть глаза. Они падали группами, охранники бросались на них, били прикладами винтовок и кнутами»⁸.

Нередко прибывшие пленные были настолько слабы, что падали в приёмных бараках. Они не могли больше встать и их добивали. Тяжёлым испытанием для пленных, обессиленных и больных, в рваной одежде, был пеший переход от вокзала до лагеря. Построенные в колонну и охраняемые конвоирами, они за малейшее нарушение дисциплины подвергались избиениям, зачастую их просто убивали. За колонной ша повозка, которая подбирала мёртвых или тех, кто уже не мог больше двигаться.

Фактически каждый эсесовец или охранник мог убить заключённого, не неся за это никакой ответственности. Чаще всего по отношению к пленным применялись кнут, плеть, палка, дубинка, подвешивание к «столбу» и свирепые сторожевые собаки. Нередко пленных забивали до смерти, а в документах отмечалось: «убит при попытке к бегству». Любое возникшее волнение или беспорядок, неповиновение, активное или пассивное сопротивление жестоко подавлялось.

«Совсем нормальным явлением» считалась часами длившаяся перекличка заключённых на аппельплацу, как особая форма пыток. Для поддержания дисциплины среди пленных предписывалось содержание в карцере, в котором можно было лишь стоять.

Роковые последствия для советских военнопленных имел приказ № 8 начальника Главного управления имперской безопасности группенфюрера СС Гейдриха

от 17 июля 1941 года, согласно которому эйнзатцкоманды СД проводили отбор лиц в лагерях и на сборных пунктах, а также должны были проводить экзекуции. Руководителем этих команд дано было право решать, кого в соответствии с приказом следует рассматривать как людей, отравленных большевизмом. В результате отбора в «Шталагах» в руки эйнзатцкоманд попадали десятки тысяч пленных. В первую очередь выявлялись государственные и партийные функционеры, политические комиссары, евреи, «азиаты», советская интеллигенция, «коммунистические фанатики»⁹.

Проводилась практика разъединения пленных по национальности, чтобы натравлять их друг на друга. Руководство лагерей всячески поддерживало национальную рознь среди военнопленных. Принцип «Разделяй и властвуй» нашёл широкое применение в практике эсесовцев по отношению к узникам. Ведь не случайно некоторая часть пленных сотрудничала с руководством лагерей, участвуя во вспомогательной (лагерной) полиции и особенно разжигая антирусские настроения.

Чтобы обосновать эти меры, распространялись слухи о том, что русские убивают на месте каждого немецкого солдата – члена нацистской партии, особенно эсесовцев; а также, что политическим работникам Красной Армии приказано в случае, если они попадут в плен, сеять панику в лагерях для военнопленных.

Вслед за приказом № 8 последовал приказ № 9 шефа гестапо Мюллера от 21 июля 1941 года. Согласно этому приказу, в лагеря советских военнопленных, расположенные в отдельных районах Германии и генерал-губернаторства откомандировывались эйнзатцкоманды. Распоряжение Мюллера от 27 августа 1941 года отдельные эйнзатцкоманды получали свободу рук во всех «Шталагах» и рабочих группах советских военнопленных¹⁰.

И, наконец, 12 сентября 1941 года появилось новое распоряжение, в котором уточнялось понятие «интеллигент», и рекомендовалось не всех военнопленных с высшим образованием рассматривать как «носителей большевистских идей».

Этими мерами была подготовлена база для массового уничтожения «нежелательных» элементов на территории рейха. С этих пор транспорты, в которых находились «подозреваемые» пленные, шли в концентрационные лагеря. Там их либо расстреливали, либо уничтожали при помощи газа «Циклон Б»¹¹.

Советские военнопленные использовались на различных работах. Рабочий день военнопленного составлял 10-12 часов, а получали они за свой труд меньше пленных из других стран. Советские пленные должны были работать компактными группами. Немецким рабочим не разрешалось работать на одном месте с советскими военнопленными или в непосредственной близости от них. Советские военнопленные не могли участвовать в приготовлении пищи, им запрещалось также хранение продуктов в пределах зоны их размещения¹²

До осени 1941 года военнопленные трудились преимущественно в сельском хозяйстве. Руководство вермахта считало в августе 1941 года, что использование труда советских военнопленных в пределах рейха следует свести до минимума, на промышленные предприятия их предпочитали не брать. К тому же многие промышленники полагали, что вскоре после окончания войны немецкие рабочие вернутся на заводы.

Однако после поражения немецких войск под Москвой и провала плана «Барбаросса» возникла новая ситуация. Стало ясно, что война продлится дольше, чем это было запланировано. В руководстве Германии выявились серьёзные разногласия по вопросу об использовании труда советских военнопленных. Это, в основном, и определило, что с конца 1941 года отношение к пленным стало меняться, появилось убеждение в том, что основную их массу следует рассматривать как ценную рабочую силу. Инициатива исходила от тяжёлой индустрии, в особенности от горной промышленности, где нехватка рабочих приняла угрожающие масштабы. В этой связи К.Штрейт отмечает, что провал «блицкрига» имел двойное значение для судьбы советских военнопленных. Во-первых, в германском военном руководстве всё больше склонялись к мысли, что в обращении с советскими военнопленными (по меньшей мере, в рамках армии) необходимо руководствоваться не идеологическими, а практическими соображениями. Во-вторых, важнейшим для пленных было то, что после провала «блицкрига» возникла необходимость привлечения к труду в германской военной промышленности.

К такому выводу привели не гуманные соображения, а расчет германского руководства возместить, таким образом, материальные жертвы, которые требует война. Уже на рубеже 1941-1942 годов, ввиду с тяжёлой ситуацией с рабочей силой, советских военнопленных начали использовать в военной, строительной и горной промышленности.

8 июля 1943 года В. Кейтель¹³издал секретное распоряжение о направлении в горную промышленность до 1 сентября 1943 года 200.000 военнопленных, годных к работе на шахтах. Все без исключения советские горняки, работавшие в любых местах использования военнопленных, должны были быть направлены в соответствии со своей профессией в горную промышленность.

В октябре 1943 года последовал новый приказ. В нём уже говорилось, что обращение с военнопленных, используемых на работах, необходимо поставить исключительно в зависимость от производительности труда. О них предписывалось не заботиться, а обращаться с ними так, чтобы была достигнута наивысшая производительность труда. В экономике рейха трудилось 7.906.760 иностранных гражданских рабочих и военнопленных из 26 стран мира. По официальным данным осенью 1944 года в экономике рейха трудилось 7.906.760 иностранных гражданских рабочих и военнопленных из 26 стран мира (из них – 2.800.000 военнопленных из СССР).

После безоговорочной капитуляции Германии представители Управления по делам репатриации советских граждан, созданного при Совете Народных Комиссаров СССР, было установлено, что в пределах лишь земель Шлезвиг-Гольштейн, Нижняя Саксония и Северный Рейн – Вестфалия, по далеко не полным данным, захоронено свыше

400.000 граждан СССР¹⁴.

Интервью данное, Н.П.Погореловым

Среди тех 350 воинов, призванных в 1941-1945 годах, защищать наше Отечество, был и наш односельчанин Николай Петрович Погорелов. Ему тогда исполнилось лишь 19 лет. Решив написать реферат, посвящённый Великой Отечественной войне, мы взяли магнитофон, пару чистых аудиокассет и отправились брать интервью у последнего из оставшихся в живых очевидцев той далёкой поры, не предполагая даже, что нам придётся узнать о далеко не простой судьбе этого человека.

Николай Петрович живёт недалеко от школы, в добротном сельском доме. Заходим, нас встречает убелённый сединами крепкий старик. Представляемся, включаем магнитофон и за чашкой крепкого чая неспеша начинаем беседу.

- Николай Петрович, из какого военкомата вы призывались на фронт?

- Из Зырянского. 12 декабря 1941 года призвали, а 20 – уже отправили в учебную часть. Много было народу, в основном зырянские и со всего района. Мы были пополнением. В эшелоне вместе с нами ехали бойцы, возвращавшиеся из госпиталей. Я попал в пехоту. Нас привезли в батальон под город Елец. Оттуда пешком мы дошли до станции Трутки.

-Страшно было?

-По первости, на самом деле, конечно страшно, что и говорить. Но проходит время и человек привыкает ко всему и, вроде, становится не так уж страшно. Больше всего мы боялись погибнуть от бомбёжек и не успеть выстрелить по врагу. В начале войны немцы на самолётах гонялись почти за каждой машиной, чувствовалось, что наглели, не видя нашей авиации в воздухе. А жить охота всегда.

- Вы помните свой первый бой?

- Конечно, разве можно это забыть? Ощущение было одно – страх. Одно дело, когда видишь, как убивают на экране, другое – убивать самому. Рёв пикирующих бомбардировщиков, железный скрежет танков и взрывы, взрывы, взрывы… В этом бою погибли все, с кем я ехал на фронт, погибли мои друзья.

- А что испытывает человек после боя?

- После боя – невероятная усталость, облегчение оттого, что бой прошёл, а ты остался жив.

-Что это такое – фронтовое счастье?

- Счастье – сложная штука… Для каждого человека то слово обозначает своё особое состояние. О чём мечтали? Скорей бы закончилась война, дожить бы до победы…

- Как вы думаете, что такое подвиг?

- Это – когда человек первым поднимается в атаку. Когда - грудью на пулемёт. Когда - со связкой гранат под танк. Когда – в пылающем самолёте прямиком в немецкую колонну.

-С вашей точки зрения – кто выиграл войну – солдат или генерал?

-Мне кажется, что поклониться мы должны именно солдату, который на своих плечах вынес основные тяготы военной поры. Хотя и про генералов забывать тоже не стоит, мы на фронте были единым целым, поэтому и пришла Победа.

- Что ещё вспоминается из той поры?

- Серые солдатские треугольники-письма, весточка домой, что жив, что продолжаю бить ненавистного врага, что, может быть, это всё скоро кончится…

- Скажите, у Вас не было такой мысли, что война проиграна, особенно в 1941-1942 годах?

-Нет. Мыслей таких не было. После разгрома немцев под Москвой в это уже никто серьёзно не верил. И после одного из кровопролитных и тяжелых боёв, контуженный, я попал в плен.

- Какие мысли и чувства испытывает человек, попавший в плен?

- Мысли? Горькие… Ну почему именно я?! Ведь все остальные воюют, а я - здесь…Этот случай перечеркнул всю мою прошлую жизнь, стремления, чаяния. Об одном я жалел тогда – что мало положил ненавистного врага и сделать более ничего не могу.

- Что ещё вспоминается о той поре?

- В маленьком по площади лагере находилось огромное число военнопленных. Скученность, антисанитария, высокая смертность. Тяжелейшие испытания, выпавшие на долю каждого заключённого не сломили нас, не поставили на колени, мы выдержали весь этот ад…

Мне кажется, что сам воздух нашей довоенной жизни воспитал нас такими, какими мы потом показали себя. На последнем допросе в гестапо, после которого я был включён в расстрельный список, у третьего по счёту следователя, говорившего, что он историк по образованию, было так… Этот гестаповец заставил меня объяснить ему, почему мы такие люди, почему для нас так важны наши идеи. «Жизнь выше любой идеи»,- уговаривал он меня. Я, конечно, не соглашался с этим, он кричал и бил, бил, бил. «Что? Что заставляет вас быть такими? Почему коммунисты считают, что коммунизм должен победить во всём мире»? И я решил ему всё рассказать, всё равно знал, что убьют так хоть недаром, и пусть знает, что мы сильны. Около четырёх часов он спрашивал, а я отвечал, как знал.

О, что с ним сделалось!! Хватался за голову, бегал по комнате, останавливался как вкопанный, глядел на меня, но впервые не бил…

Можно представить себе этот нравственный поединок: избитый, полуголодный («сначала хотел: кусочек хлеба маленький-маленький, потом – ну хоть бы корочку, затем – ну хоть бы крошечки»…). Сытый, сильный мужчина, убеждённый нацист. Но что же всё-таки заставило его спросить: кто вы? Нет, он ещё не испугался, ещё только 1943 год… Но что-то уже почувствовал, какую-то опасность. Захотел понять – какую? Пленник ему ответил. Слушал и даже бить перестал. А когда ушёл, внёс в списки на расстрел.

- Больше чем умереть, мы боялись предать. Когда меня и моих однополчан погнали как скот к лагерю, только тогда я понял, что это такое, и впервые за всё время испугался: выдержу ли? Я понял, что настал ужас и время мук. К сожалению, плохо помню свой первый допрос. Я сознание не терял… Один только раз сознание ушло, когда каким-то колесом выкручивали руки. Кажется, не кричал, хотя перед этим мне показали, как кричат другие. На следующих допросах всё кончилось, уже в бараке чувствовал, что весь я – одна сплошная рана. Но – выдержать! Выдержать! Чтобы родные узнали, что я умираю человеком, что я никого не предал… Молодёжь сейчас боится пафоса. Мы не боялись… Сила воли, говорят, у меня была, поэтому я и выдержал. Нет! Сила убеждений. Мы верили, мы очень верили: победа над врагом придёт, в одном только сомневались – доживём ли мы до этого великого дня?

Я чувствую, как он страдает, от мысли, что лишь самую малую, самую ничтожную часть пережитого можно передать словами. Мне даже чудится, что сейчас он не со мной, а там, в прошлом, и говорит он со своей памятью.

- Мне кажется важным рассказать вам о природе, на фоне которой всё это происходило. Это почему-то я очень запомнил. Весь плен над нами висело другое небо – оно было тяжёлое, свинцового цвета, повисшее низко-низко над землёй. Хотелось что-то сделать, чтобы небо прорвалось хотя бы в одном месте, стало светлее! Я так любил весну! Любил, когда цветёт черемуха и возле сиреневых кустов пахнет сиреневыми духами… А сейчас я весну не люблю. Это война встала между нами, между мною и природой. Мы очень завидовали птицам, которые свободно летали туда, куда им вздумается. И каждый из нас думал: «Мне бы крылья, чтоб улететь из этого ада».

-Как вы относитесь к предателям?

-А как к ни можно относиться? Сталин всех попавших в плен считал предателями. Одно дело - когда попадаешь в плен раненым, и другое – когда сдаёшься осознанно

(чтобы сохранить себе жизнь).

-Больше всего меня в лагере унизило то, что практически все военнопленные (и я в том числе) были заклеймены, как скот.

-?!

-Да-да, не удивляйтесь!

-Иногда немцы использовали военнопленных для разминирования местности, издевались, как хотели; очень много народу погибло тогда…

-А вообще, немцы нас боялись, даже пленных; каждому охраннику в лагерях выдавали особые памятки об охране советских военнопленных, советские военнопленные вообще находились на особом положении.

-В лагерях была высокая смертность, поэтому немцам приходилось захоранивать трупы военнопленных, страшная и тягостная картина….

-Но вот что больше всего мне запомнилось из той поры, так это то, что военнопленным не разрешали носить в холодную погоду тёплую обувь.

-Почему? И как же вы выходили из этой ситуации?

-Я не смогу вам ответить – почему. А выкручивались - кто как мог.

- Летом 1943 года, во время рубки леса, я видел, как одного заключённого немцы заставили залезть на дерево, которое подпиливали другие заключённые, дерево упало, и заключённый убился. Несколько раз в неделю нас, заключённых, заставляли делать «физзарядку» - ползти на животе со связанными руками на расстояние около 200 метров, если подвергавшийся такому мучению поднимался, то его за это немцы избивали палками.

«Провинившегося» заключённого немцы заставляли ложиться на живот со связанными за спиной руками и натравливали на него собак. Собаки рвали заключённого, но он не должен был, в противном случае. Если заключённый терял сознание, то другие заключённые закапывали его живым.

­-В лагере мы мечтали о том, что придёт, наконец, заря Победы, враг будет разбит, а мы получим долгожданную свободу, если, конечно, доживём.

-Иногда, я в своих снах возвращаюсь памятью в те времена, и мне кажется, что этот кошмар никогда не кончится.

-Я несколько раз попадал в штрафной изолятор, как провинившийся. Я никогда не забуду этот маленький и тесный каменный мешок.

-Больше всего в лагере мы ненавидели надзирателей и охранников; нас били за малейшую провинность, могли лишить пищи, а зачастую просто искалечить.

-Но как бы тяжело не было, мы верили в дружбу, любовь, удачу.

- Как был освобождён из плена не помню (свалился с сыпным тифом), вот такое наше поколение, военное, бедовое. Очень мало нас осталось, тех, кто прошел все круги этого Дантова ада и уцелел.

Краткий анализ источников

Одной из многих трагических страниц истории Второй мировой войны является судьба военнопленных. Начиная с 70-х годов прошлого века в Германии, увидел свет ряд статей о судьбе советских военнопленных на её территории и в подвластных странах.

Среди этих исследований особенно значителен труд К. Штрайта. В основном на материалах немецких исследований написана одна из работ на эту тему М.Е. Ериным, убедительно, кстати, свидетельствующая об объективности и основательности работ немецких коллег. К сожалению, российские историки до последнего времени не отвечали им взаимностью. Учитывая строгую секретность преступных деяний в отношении военнопленных, на первый план выступают не архивы, а свидетельства очевидцев, их воспоминания. В СССР к такого рода свидетельствам относились крайне негативно. Историкам не позволяли опрашивать советских военнопленных, вернувшихся из Германии.

В первые послевоенные годы, когда считалось, что советских военнопленных не было, а имелись только предатели, вокруг этой темы была создана плотная стена умолчания. В послесталинские годы бывшие военнопленные смогли опубликовать свои воспоминания о пережитом. Появившиеся тогда статьи и монографии не опирались на материалы, скрытые в архивах КПСС и КГБ. И всё же удалось издать ряд документальных сборников.

Ситуация в зарубежной историографии была несколько иной, так как её представители с самого начала использовали архивы свои стран. В ГДР и ФРГ были осуществлены документальные публикации, содержавшие материалы о судьбе советских военнопленных. Появились исследования о тех, из них, которые, бежав из плена, сражались в движении Сопротивления практически во всех оккупированных гитлеровцами странах Европы. Общими усилиями свидетелей, прежде всего немецких и советских, а также мемуаристов и писателей были более или менее освещены такие аспекты проблемы, как жизнь и быт советских военнопленных в лагерях, преступные медицинские эксперименты над военнопленными, смертность и болезни, использование труда военнопленных в промышленности и сельском хозяйстве Германии, борьба советских военнопленных против фашистского террора, участие бежавших из лагерей советских людей в европейском движении Сопротивления.

Вместе с тем явно недостаточно разработаны такие аспекты проблемы, как международное право о военном плене и позиция сталинского руководства по этим вопросам, причины, по которым советские воины оказывались в плену, их общая численность и послевоенная судьба, положение советских военнопленных в странах-сателлитах Германии, и другие вопросы.

С тех пор как издаются документы, опубликован ряд фундаментальных работ, проходят публичные дискуссии, ведь западная общественность знает о судьбе советских военнопленных очень мало. В Бонне фонд Г.Бёлля¹⁵был преобразован в рабочий кружок и в сотрудничестве с обществом «Мемориал» он поставил задачу исследовать судьбу советских перемещённых лиц во время Второй мировой войны. Классический труд по этой теме принадлежит германскому историку К.Штрайту. Основанный на огромном архивном материале, он объективно и правдиво показывает, что советские военнопленные были «жертвой национал-социалистской войны на уничтожение». Эта книга нанесла ощутимый удар по тем, кто старался реабилитировать вермахт, раскрыть чудовищные злодеяния, творившиеся над пленными.

Автор исследования подчёркивает, что руководство войсками и солдаты вермахта без сопротивления выполняли расистско-идеологические приказы. Книга Штрайта послужила толчком для дальнейшего исследования этой наболевшей проблемы. В работах А. Штрайма, К.Хюзера, Р.Отто, У. Херберта, Х.Вайшера, Г.-А. Якобсена, Р. Фоссера, Г. Пфальмана,

Р. Келлера на обширном архивном материале раскрывается преступная политика руководства гитлеровской Германии, вермахта, СС, гестапо в отношении советских военнопленных, даётся глубокий анализ их трагического положения в многочисленных лагерях, разбросанных по территории Германии, Польши, СССР и других стран, показано нечеловеческое обращение с ними.

Война против СССР рассматривалась нацистами как расово-идеологическая война на уничтожение. 6 июля 1941 года на секретном совещании в ставке ОКВ Гитлер так определил задачи оккупационной политики в России: «Основной принцип заключается в том, чтобы освоить огромный пирог, дабы мы, во-первых, могли им владеть, во-вторых, им управлять, и, в-третьих, его эксплуатировать»¹⁶

Гитлер потребовал от руководства вермахта отказаться от общепринятых норм и правил ведения войны. На Востоке жестокость объявлялась главным средством обращения с противником. В немецком плену оказалось 5.700.000 советских солдат, офицеров и генералов; из них 3.300.000 человек умерло от голода, холода, болезней, истязаний, расстрелов и изнурительного труда. В то же время из 232.000 английских и американских солдат, оказавшихся в плену у немцев, умерло только 8.348 человек¹⁷.

По немецким данным, в советский плен, в подавляющей части при капитуляции в 1945 году, попало 3.200.000 немецких солдат, офицеров и генералов; из них 1.185.000 умерло в плену (37,5 %)¹⁸

Огромными массами советские воины попадали в плен в первые месяцы войны. К концу 1941 года вермахтом было пленено по различным данным от 2.500.000 до 3.300.000 красноармейцев и командиров. Из них к январю 1942 года умерло 2.000.000 человек. Большинство акций по их уничтожению падает на август-декабрь 1941 года. Очень велико было число жертв среди советских военнопленных в конце войны. В основном советские солдаты попадали в плен в 1941-1942 годах, но случалось это и позднее, даже в феврале 1945 года

(в Венгрии – 100.000).

По поводу общей численности советских военнопленных до сих пор идут споры.

Й.Хофман утверждает, что их насчитывалось 5.240.000 человек. Таким образом, сокращается число умерших в плену до 2.800.000 человек (46 %). Американский историк А. Даллин и немецкий историк К. Штрайт приводят данные, что в немецком плену умерло, по меньшей мере, 2.530.000 человек. В последние годы немецкие историки твёрдо придерживаются цифры в 5.700.000 человек¹⁹.

В публикациях наших историков приводятся другие данные. По расчетам В.И.Козлова к началу 1944 года умерло 3.300.000 советских военнопленных. Общее же число погибших, не дождавшихся освобождения, вероятно, считает он, намного превышает

4.000.000 человек. М.А. Гареев и В.В. Гуркин утверждают, что в немецком плену было около 4.000.000 человек. Оба доказывают, что в плену погибло 600.000 – 673.000 человек, 1.836.999 человек вернулись на Родину, 900.000 человек были вторично призваны в Красную Армию, 250.000 человек после войны остались в других странах. Оба считают, что всего за время войны пропало без вести и попало в плен 4.500.000 человек. Они не приемлют цифры в 5.700.000 человек, считая её преувеличенной²⁰

Аналогичные данные повторяются и в недавно вышедшем статистическом исследовании «Гриф секретности снят»^21, Правда, в нём цифра погибших в плену иная: 1.783.000 человек. И всё же трудно согласиться с доводами Гареева и Гуркина, придерживающихся устаревших взглядов и методологии упомянутого выше статистического сборника. Гуркин ссылается на результаты комиссии Министерства обороны СССР, созданной в 1988 году и возглавляемой генералом армии Гареевым. В свою очередь Гареев пользуется данными комиссии по выявлению количества советских военнопленных 1956 года.

Книга «Гриф секретности снят» использует, как это ни странно, данные упомянутой комиссии Министерства обороны. Претендуя на объективность и исчерпывающее изучение документов, она, тем не менее, отвергает достижения других историков, игнорируя выводы учёных ФРГ и других стран. Составители книги почему-то считают, что западные историки создали «лживую картину» судеб попавших в плен советских военнопленных. Подсчёт общего числа пленных и умерших весьма важен. Но эту проблему можно решить тогда, когда полностью будут открыты архивы. Принципиально всё же следует исходить из того, что немецкая сторона была лучше информирована о численности и судьбе советских военнопленных и известна более совершенными системами учёта.

№ 44.

Английский корреспондент А. Верт о советских военнопленных²²

Всё, что делали с советскими военнопленными….настолько ужасно, что просто трудно всему этому верить. Сами русские никогда не называли точных цифр – сколько советских солдат было захвачено немцами…. Данные приводимой ниже таблицы, которую составил

А. Даллин на основании документов ОКВ, относящихся к маю 1944 года, вероятно, вполне верны.

Таким образом, за исключением 800.000 человек «освобождённых», 1.000.000 человек оставшихся в живых, практически все остальные военнопленные, то есть более

3.000.000 человек, погибли.

На основании других немецких источников Даллин приводит ещё более внушительные цифры на конец войны. Общее число советских военнопленных определяется в 5.754.000 человек. Из них – 3.335.000 человек было взято в плен в 1941 году,

1.653.000 человек – в 1942 году, 565.000 человек – в 1943 году, 147.000 человек – в 1944 году, 34.000 – в 1945 году. Последние четыре цифры, и особенно последние три, представляются гораздо менее правдоподобными. Где могли немцы в 1943 году захватить более полумиллиона пленных? О цифрах за 1944 и 1945 годы нечего и говорить.

Трагедия советских военнопленных усугубилась тем, что те из них, кто вступил в армию Власова – и в большинстве случаев, чтобы избежать медленной смерти от голода,- оказались морально сломленными ещё до окончания войны. Многие превратились в циников и бандитов, и когда они вернулись в Россию, к ним отнеслись как к преступникам или почти преступникам. Однако возвращение на родину даже тех военнопленных, которые не вступили в армию Власова, далеко не всегда было для них радостным.

Шестьдесят семь лет назад, 9 мая 1945 года, вечернее небо над Москвой вспыхнуло разноцветными сполохами салюта, озарив ярким светом лица людей, заполнивших Красную площадь: он отливал золотом и серебром на боевых орденах, искорками счастья поблёскивал в глазах поющих, смеющихся, пляшущих. Это был свет Победы!

Вглядитесь сегодня в глаза тех, кто вернулся от стен поверженного рейхстага и бросил к подножию Мавзолея штандарты с паучьей свастикой – и вы увидите в их глубине отсветы великого салюта…

Нелёгок был путь к этому дню. Не все вернулись с дымных полей войны. Сколько матерей не дождались своих сыновей! Сколько жён не дождались своих мужей! Сколько сирот осталось на нашей земле!..

Теперь каждый год в этот день они приходят к могиле Неизвестного солдата почтить память своих отцов и старших братьев. И рядом с ними склоняют свои головы те, кто сквозь тысячи смертей с честью пронесли алое знамя и водрузили его над логовом ненавистного врага…

Когда началась Великая Отечественная война, весь советский народ поднялся на защиту своей земли. Мужество и стойкость советских людей известны всему миру. Неувядаемой славой покрыли себя советские солдаты в годы Великой Отечественной войны – они не только защитили родную страну, но и, разгромив гитлеровские полчища, принесли народам Европы мир и свободу! Залпы победного салюта эхом отозвались в сердцах людей всего земного шара. Это было не только возмездие: победа способствовала созданию могущественного союза народов стран социалистического лагеря.

Сегодня на страже мира, добытого в грозные военные годы, стоят молодые воины. Они свято берегут традиции отцов и дедов, настойчиво овладевают современной техникой, совершенствуют своё боевое мастерство, перенимая у старшего поколения тот высокий моральный дух, ту идейную зрелость, которые были и остаются основой наших славных свершений и побед.

И это видим сегодня не только мы, но и все живущие на земле. Победа в Великой Отечественной войне способствовала небывалому росту могущества нашей страны, расцвету науки, культуры, демократии…

Вот уже шестьдесят один год наш народ живёт мирным, созидательным трудом. Невозможно перечислить все победы на трудовом фронте: это покорение космоса и освоение целины, БАМ – стройка века и гигантские газопроводы, пролёгшие через всю страну, атомные электростанции и многое-многое другое!

Сейчас на Западе пытаются преуменьшить величие нашей Победы. Но тщетны эти попытки! Люди планеты помнят героический подвиг, совершённый советским народом во имя всего человечества, во имя будущего.

Быстро летит время. Стареют ветераны Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Нам, очень многим, кажется, что война закончилась совсем недавно, а с тех пор прошло более шестидесяти лет. И чем дальше уходят в историю события того грозного времени, тем отчётливее предстают они в нашей памяти, тем яснее становится их историческое значение.

Вероломное нападение фашистской Германии на СССР поставило нашу страну в чрезвычайно тяжёлое положение. К началу войны Советский Союз во многом уступал агрессору: в численности войск, в количестве и качестве вооружения, в перестройке экономики страны на военный лад, в мощности производственного потенциала.

Громадные преимущества агрессора, хотя они и носили временный характер, дали ему возможность в начальный период добиться крупных военных успехов. Для безопасного нападения на СССР фашистская Германия и её сателлиты сосредоточили у наших западных границ 190 полностью отмобилизованных дивизий, в том числе 33-х танковых и моторизованных.

Такая громадная группировка войск ещё никогда не создавалась в истории всех войн.

К моменту нападения на СССР фашистская Германия подчинила себе практически все государства Европы. Большинство из них пали под ударами гитлеровского вермахта, часть их являлась сателлитами Германии. Делу обслуживания гигантской военной машины агрессора была приспособлена вся экономическая мощь европейского континента.

Англия после падения Дюнкерка в мае 1940 года перестала быть для Германии серьёзным противником. Летом 1940 года для защиты метрополии она имела лишь

26 дивизий. Как признавал в последствии У. Черчилль, Гитлеру хватило бы 150.000 солдат для захвата Англии. Британское правительство уже готовилось к эвакуации в Канаду.

Гигантским полчищам врага противостояли значительно меньшие силы советских войск, находившихся в западных военных округах СССР. И дело не только в том, что советские войска значительно уступали противнику в численности личного состава и боевой техники, но и в том, что они были рассосредоточены с удалением от границы на 250-400 километров. Значительная часть этих войск, поднятая по боевой тревоге, оказалась под массированными ударами наземных и воздушных сил противника, вступила в бой с ходу, разрозненными частями на неподготовленных в инженерном отношении рубежах.

Массированными ударами по аэродромам фашистская авиация в первый же день войны вывела из строя 1200 советских боевых самолётов. Численное превосходство врага в воздухе стало многократным. Именно громадное неравенство в силах и средствах и позволило войскам агрессора сравнительно быстро продвигаться вперёд и захватить обширную территорию.

Давно и неопровержимо доказано, что фашистская Германия совершила ничем не спровоцированное нападение на СССР. Между СССР и Германией действовал договор о ненападении. Все обязательства, вытекающие из этого договора, СССР выполнял настолько скрупулёзно, что правительство фашистской Германии ни разу не предъявило нашей стране по этому поводу никаких претензий.

Далеко не случаен тот факт, что Гитлер отдал приказ войскам, заранее сосредоточенным у советских границ, начав вторжение на советскую территорию вероломно, по-воровски, даже без объявления войны.

Обманывая немецкий народ и народы всего мира, руководители фашистской Германии утверждали, будто «восточный поход» начат ими только с одной целью: «спасти всю мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и проложить путь к действительному социальному подъёму в Европе».

Как ни странно, в Западной Европе и США до сих пор появляются книги, статьи в газетах и журналах, авторы которых стремятся оправдать нападение фашистской Германии на СССР. Они доходят до чудовищных утверждений, что во вторжении Германии виноват только СССР. Так, например, американский историк М. Макклоски²³ пытается доказать, Что политика СССР в предвоенный период носила захватнический характер, поэтому Гитлер сражаясь против англичан на Западе, не мог примириться с русской экспансией. Другой американский историк, Д.Хоган²⁴утверждает, что Гитлер и не думал нападать на СССР, он только опередил нападение советских войск на Германию.

Эту же версию отстаивает в своих мемуарах один из подручных Гитлера, бывший начальник штаба сухопутных войск фашистской Германии генерал Ф. Гальдер²⁵ Известный германский реваншист Штраус²⁶оправдывая вероломство Гитлера, тоже утверждает, что фашистская Германия не намеревалась нападать на СССР, она только упредила нападение советских войск, якобы сосредоточенных для этого у западных границ страны.

3 июля И.В.Сталин выступил с речью по радио, в которой изложил разработанную ЦК партии всеобъемлющую программу борьбы против фашистского нашествия. Боевым призывом, определявшим все помыслы и деяния советских людей на фронте, в тылу и даже на временно оккупированной фашистами территории стали выдвинутые Коммунистической партией лозунги: «Всё – для фронта, всё – для победы», «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»

Убеждённость нашего народа в победе основывалась на всестороннем учёте политического, экономического и морального превосходства социалистического строя над капиталистическим, на учёте боевых возможностей Советских Вооружённых сил, защищавших кровные интересы трудящихся – свободу и независимость социалистического Отечества. С первого идо последнего дня Великой Отечественной войны Коммунистическая партия была той ведущей силой, которая организовывала и вдохновляла весь советский народ на фронте, в тылу и на временно оккупированных советских территориях на беспощадную борьбу против фашистских полчищ.

История войн ещё не знала такой самоотверженности и массового героизма, который проявляли советские солдаты и офицеры в боях против фашистских захватчиков. Именно по этой причине гитлеровский план «молниеносной войны» дал осечку с первых же дней вторжения фашистских войск в СССР.

Целый месяц сражались пограничники и подразделения полевых войск, оказавшиеся в Брестской крепости. Фашистские войска прошли на Восток сотни километров, а мелкие группы советских воинов в Брестской крепости продолжали вести героическую борьбу, с презрением отвергнув неоднократные требования гитлеровцев о капитуляции. Брестская крепость стала ярким символом несгибаемой стойкости и мужества советских воинов, и ей по праву присвоено почётное звание «Крепость-герой».

Высочайшие морально-боевые качества советских войск вынужденно признавали и наши враги. Так, например, немецкий генерал Э. фон Бутлар²⁷ писал после войны

«….В результате упорного сопротивления русских уже в первые дни боёв мы понесли такие потери в людях и технике, которые были значительно больше потерь, известных нам по опыту компаний в Польше и на Западе. Стало совершенно очевидным, что способ ведения боевых действий и боевой дух противника… были совсем непохожими на те, с которыми немцы встретились в предыдущих «молниеносных войнах» Эту же мысль отметил в своём дневнике через несколько дней после начала войны начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Ф. Гальдер²⁸ «Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бои по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов: теперь это уже недопустимо»

Фашистские оккупанты причинили советскому народу колоссальный ущерб и страдания. Гитлеровцы полностью или в значительной мере разграбили, взорвали 1710 городов и посёлков городского типа, больше 7000 сёл и деревень, 32.000 промышленных предприятий, 98.000 колхозов 1876 совхозов, разрушили 65.000 километров железнодорожных путей, разворовали огромное количество других материальных ценностей²⁹. В результате этих грабежей и бесчинств оккупантов наша страна потеряла около 30 % национального богатства, созданного десятилетиями напряжённого творческого труда советского народа. Общая сумма потерь и издержек СССР в результате фашистского нашествия составило гигантскую сумму – 0,6 триллионов рублей в ценах 1941 года. Для сравнения вспомнил: государственный бюджет СССР на 1982 год по доходам утверждён в сумме 341,9 миллиардов рублей³⁰

Любое капиталистическое государство в результате таких потерь было бы отброшено далеко назад и попало бы в кабальную зависимость от более сильных стран. Это и произошло с некоторыми странами на Западе.

Фашистские правители заранее освободили своих солдат и офицеров от какой-либо ответственности за совершённые злодеяния на советской земле, всесторонне подготовили многомиллионную армию грабителей, насильников, бандитов и убийц. И она, эта армия, так и действовала. 10.000.000 человек истребили гитлеровцы на временно оккупированной советской территории. Истребляли подряд всех, кто попадался под руку этим головорезам: стариков, женщин, детей. Гитлеровцы навечно прокляты всеми свободолюбивыми народами, подвергшиеся фашистскому нашествию.

Но, как это ни чудовищно, находятся сердобольные ходатаи, которые всё чаще выступают на страницах западной печати с призывом

«очистить ореол» гитлеровского вермахта от якобы необоснованных обвинений в совершении зверств по отношению к мирному населению: с лживыми «доказательствами» того, что этих преступлений вообще не было, они «придуманы советской пропагандой».

На Западе находятся и такие историки, которые вместо разоблачения кровавых преступлений фашистского вермахта, начинают доказывать, что такие преступления творили вовсе не гитлеровцы, а войска союзников по антигитлеровской коалиции.

Приложение 1

Фашизм³¹ (итал. fascismo, от fascio - пучок, связка, объединение), реакционное политическое течение; фашизм у власти – политическая система открытой террористической диктатуры, идеология, выражающая интересы наиболее шовинистических агрессивных кругов монополистического капитала.

Фашизм возник как реакция на революционный подъём, вызванный Великой Октябрьской социалистической революцией, и стал опаснейшим врагом международного революционного движения, всего прогрессивного человечества. Переход фашизма к власти обозначал не обычную смену одного буржуазного правительства другим, а изменение формы классового господства: буржуазная демократия уступала место открытой террористической диктатуре. Для всех профашистских режимов характерны объединение наиболее реакционных политических сил, воинствующий антикоммунизм, антисоветизм, террористические методы подавление демократического и рабочего движения, всякого инакомыслия, ликвидация буржуазно – демократических свобод, жёсткий контроль над всеми формами общественной деятельности и личной жизни граждан, ставка на агрессивную, захватническую внешнюю политику и истребление целых народов.

В зарождении фашизма, в установлении фашистских диктатур наряду с монополиями существенную роль играла реакционная военщина. Практически для всех фашистских течений характерно наличие военных отрядов, осуществлявших тактику террора.

Массовой социальной базой фашизма была мелкобуржуазные слои капиталистического общества, а также деклассированные группы населения. Первые фашистские организации – «фаши ди комбатименто» (отсюда название всего течения) появились в Италии в марте 1919 года. В октябре 1922 года фашисты при содействии монополистической буржуазии, монархии и Ватикана захватили власть, их главарь («дуче») Муссолини занял пост премьер – министра. Оформление фашистской диктатуры в Италии (так называемое корпоративное государство) завершилось в 1926 году. В начале 1919 года возникла фашистская партия в Германии (с февраля 1920 года –

национал-социалистская рабочая партия Германии (НСДАП); отсюда название германской разновидности фашизма - нацизм.

30 января 1933 года опираясь нам монополистическую буржуазию реакционные слои рейхсвера и юнкерско-дворянские круги, нацисты захватили власть в Германии. Нацизм, воплотивший в себе наиболее характерные черты этого течения и идеологии, представлял собой самую реакционную ударную силу империализма. Осуществив тщательно подготовленный поджог рейхстага (в ночь на 28 февраля 1933 года) и ложно обвинив в нём коммунистов, нацисты использовали эту провокацию для развязывания правового террора, направленного против компартии Германии (КПГ) и других массовых организаций рабочего класса, всех демократических сил. Были распущены профсоюзы и все массовые общественные организации, упразднены установленные

Веймарской конституцией институты (в частности, права рейхстага, автономия земель, местное самоуправление), полностью ликвидированы основные права и свободы, завоеванные немецкими трудящимися в течение предшествующего столетия.

Главным звеном в системе установленной германским фашизмом диктатуры стояла НСДАП, которая объявлялась «носителем концепции германского государства», а её программа – «основным политическим законом государства». Эта партия направляла и контролировала деятельность террористических органов – СА, СС, СД, гестапо, массовых организаций – «Германского трудового фронта» (заменил профсоюзы и стал одним из главных каналов, через которые осуществлялась фашистская политика социального маневрирования и демагогии), Гитлерюгенда, нацистских союзов и обществ студентов, профессоров, женщин и так далее.

К концу 1937 года фашистская партия вместе с этими организациями (либо являвшимися её частью, примыкавшими к ней) насчитывала около 25 миллионов человек; в основу её организационного построения был положен принцип прусской военщины – «абсолютное повиновение и абсолютный авторитет». Бюрократический аппарат партии – от имперских руководителей (рейхсляйтеров) до мелких надзирателей за группами домов (блокляйтеров) – насчитывал около 600.000 человек.

Проходило сращивание партийного и государственного аппаратов, аппарата монополий.

Основным органом власти стал имперский кабинет (рейхсрегирунг), облеченный чрезвычайными полномочиями и возглавляемый рейхсканцлером Адольфом Гитлером, являвшимся также «фюрером» фашистской партии. Необходимое условие существования и функционирования тоталитарного фашистского государства – политические и физические подавления противников режима, было реализовано нацистами в разветвленной системе организованного террора, особое место в котором наряду с СА, СС, СД отводилось тайной полиции (гестапо); уже в 1935 году съезд фашистской партии провозгласил окончательный отказ от либерального исходного пункта «старого» уголовного законодательства «ни одного наказания без закона» и установил принцип «наказание за каждый проступок», означавший на деле оправдание и обоснование любых варварских методов фашистской юстиции и всей системы карательных органов, направленных на уничтожения неугодных гитлеровскому режиму людей.

В 1939 году многочисленные виды партийной и государственной полиции были объедены в Главное имперское управление безопасности (РСХА). Неотъемлемой частью террористической машины подавление стали созданные нацистами концентрационные лагеря, куда без судебного разбирательства и указания срока заключения бросали граждан, подозреваемых в действиях, направленных против фашистской диктатуры.

К началу Второй мировой войны в гитлеровской Германии было около

100 концентрационных лагерей, а общее число заключённых в них составляло почти 1.000.000 человек. Германский фашизм исповедовал теории превосходства германской нации, фашистской геополитики, провозглашавший законность захвата так называемого жизненного пространства на чужих землях (лозунг «Дранг нах Остен», программа «вытеснения и уничтожение славян»), применения роли народных масс в истории, возвеличивание тоталитарного государства как универсальной формы жизни, поглощающей или подчиняющей все социальные институты, группы и личности, культ, «вождя» (с его лозунгом «фюрер всегда прав»), эстетизация населения, войны и жестокости пропитали все стороны жизни созданного нацистами государства.

Раздувая реваншистские настроения, нацисты выступали за отмену военных положений Версальского договора. В 1935 году они в одностороннем порядке восстановили всеобщую воинскую повинность, положив, таким образом, созданию вермахта, ставшего одним из главных орудий осуществления агрессивных планов германского фашизма. С 1936 года главнокомандующие видами вооружённых сил были наделены рангом министров и получили право участвовать в заседаниях правительства; 30 августа 1939 года был создан «Совет министерств по делам обороны империи». Основу военной доктрины германского фашизма, нацеленной на войну с СССР и установление мирового государства, составляла концепция «тайной и молниеносной войны», предусматривавшая сознательный отказ от правовых норм и санкционировавшая террор против гражданского населения, нарушение суверенитета нейтральных стран, применение наиболее бесчеловечных норм ведения войны. Установление фашистской диктатуры в Герани стимулировало усиление фашистских тенденций в капиталистическом мире.

Помимо Германии и Италии режимы фашистского типа были также установлены в Болгарии, Венгрии, Румынии, Португалии, в прибалтийских государствах и так далее; в Японии сформировался военно-фашистский режим, насаждавший в стране атмосферу безоговорочной верности императору, ультранационализм и антисоветизм, идею создания «великой азиатской империи».

Движение и режимы фашистского типа к концу 1934 года существовали уже в

39 странах мира. Началось формирование нацеленного против СССР и на завоевание мирового господства блока фашистских государств, ведущую роль в котором играла Германия, Италия и Япония (основные вехи: «Ось Берлин – Рим» и

« Антикоминтерновский пакт» 1936 года; германо-итальянский «Стальной пакт»

1939 года; «Берлинский пакт» 1940 года); с осени 1935 года европейский фашизм при попустительстве западных держав, проводивших политику « умиротворения агрессора», перешёл к открытой вооружённой агрессии: в 1935 – 1936 года Италия оккупировала Эфиопию; в 1936 году Германия ввела войска в Рейнскую демилитаризованную зону, в 1936-1939 годах Германия и Италия развязали вооружённую интервенцию против республиканской Испании, приведшую к установлению фашистской диктатуры в этой стране; в марте 1938 года Германия аннексировала Австрию;

в сентябре 1938 – марте 1939 годов Германия (при участии Италии) захватили Чехословакию, что явилось прямым результатом Мюнхенского сговора фашистских держав с правительствами Великобритании и Франции, фактически одобренного правящими кругами США; в апреле 1939 года итальянские войска оккупировали Албанию.

Таким образом, германский фашизм и его союзники ликвидировали остатки «версальской системы», разрушили звенья европейских оборонительных структур и создали в центре Европы главный очаг глобального военного конфликта. 22 июня

1941 года Германия вероломно напала на СССР. Вместе с ней против нашей страны выступила Италия, Румыния и Финляндия, позднее Венгрия и марионеточное «государство» Словакия. Великая Отечественная война 1941 – 1945 годов советского народа против гитлеровских захватчиков явилась столкновением двух противоположных социальных систем, двух идеологий.

Напав на СССР, Германия стремилась решить ряд проблем³²

в области политической – уничтожить общественный и политический строй, лишить народа СССР национальной самостоятельности, онемечить, а большей частью просто физически истребить их; в области экономической – превратить СССР в аграрно-сырьевой придаток, колонию гитлеровского «рейха», в области идеологической – вытравить из создания советского народа коммунистические идеалы, духовно обезоружить советских людей перед лицом фашистской пропаганды.

Развязав захватническую войну против СССР, фашистская клика пустила в ход ложную версию о превентивном характере войны, о якобы существовавшей угрозе «советского нападения» на Германию. Нацисты объявили, что несут советскому народу «освобождение от большевизма», «право на европейскую цивилизацию». Активным участником преступлений фашизма на Советской земле был вермахт, командование которого координировало свою деятельность с СС, СД и другими карательными органами.

По соглашению между ОКВ и РСХА были созданы так называемые эйнзацгруппы, наделённые карательно-полицейскими функциями и приданные соответствующим армейским группировкам. Фашистская военщина сделала правилом систему массового истребление людей. На временно оккупированных территориях СССР и территориях других стран был установлен террористический режим, насильственно насаждался фашистский «новый порядок».

За годы войны в 10 раз увеличилось количество концентрационных лагерей, общее число заключённых в них составило 18.000.000 человек, а число уничтоженных узников достигло 11.000.000 человек. Массовые расстрелы мирного населения и военнопленных, пытки, сжигание вместе с людьми целых деревень, уничтожение людей голодом и «посредством работы» на предприятиях фашистских концернов, создание газовых камер и рассчитанных на определённую «мощность» фабрик смерти, садистские медицинские «опыты» над людьми, варварские бомбардировки городов, организованный грабёж народного достояния, беспощадно подавление любых актов сопротивления и неповиновения, введение института заложников, массовые переселения и депортации были возведены в ранг государственной политики³⁴

Приложение 2

Оккупация.

С точки зрения международного права военная оккупация³⁵-временное занятие территории государства вооружёнными силами противника. Сам факт оккупации не решает судьбы занятой территории, она определяется, как правило, по окончании войны мирным договором. Исходя из этого положения, были определены основные принципы режима оккупации международными конвенциями, прежде всего, приложением к Четвёртой Гаагской конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны.

В этом акте устанавливалось, что оккупированная территория остаётся территорией того государства, которому оно принадлежало до оккупации, поэтому оккупационные власти обязаны уважать законы, обычаи и традиции, существующие на занятой территории. Мирное население вправе сохранять верность своему государству; запрещаются коллективные наказания, взятие заложников, угон населения с места его жительства.

Согласно конвенции не допускается привлечение мирного населения к военным операциям и оборонительным работам. В Гаагской конвенции³⁶особо рассматривались проблемы оккупации. Предусматривалось, что оккупационные власти могут производить реквизиции только для нужд, связанных для нужд оккупационных войск (с учётом ресурсов занятой территории). На те же цели могут устанавливаться налоги. Личная собственность мирного населения должна уважаться. Собственность органов местного самоуправления, учебных заведений, общественных и религиозных учреждений должна рассматриваться как частная собственность, даже если она принадлежит государству, с тем, чтобы избежать её разорения.

Конвенция указывала, что особо преследуется преднамеренное разрушение исторических памятников, произведений искусства. Конвенция обязывала правительство, оккупировавшее территорию неприятельского государства, принимать все зависящие от него меры, чтобы по возможности восстановить и обеспечить общественный порядок. Предписывалось не упразднять местных законов, а лишь в определённых случаях приостанавливать их деятельность; должны были сохраняться и функционировать прежние суды (оккупанту разрешалось организовывать свои собственные военные суды исключительно для поддержания порядка в своей армии и охраны её безопасности).

Вероломно напав на СССР, фашистская Германия летом и осенью 1941 года захватила значительную часть территории СССР, на которой установила жестокий оккупационный режим. Насаждая на оккупированных территориях так называемый «новый порядок», фашисты грубо нарушили нормы международного права. Фашистская Германия заявила о том, что она не связана нормами международного права, и выдвинула так называемую доктрину подавления народов, попавших в оккупацию³⁷

Нарушения норм международного права были заложены в политических целях войны фашистской Германии против СССР – в плане «Барбаросса», где в качестве программной задачи была сформулирована идея ликвидации СССР военным путём. После захвата советской территории немецкие власти, их военные оккупационные органы, ликвидировали советские государственные и общественные органы; под контролем военных властей назначались местные административные органы, которые формировались из предателей, уголовных элементов или возвратившихся с фашистскими войсками белоэмигрантов. Фашистские военные оккупационные органы привлекали гражданское население оккупированных территорий на принудительные работы по обеспечению войск и в других военных целях, была введена широкая система конфискаций и реквизиций. В нарушение международных норм фашистская Германия отменила все советские законы на оккупированных территориях и распространила на неё действие германского законодательства.

Ряд законов был издан специально для оккупированных территорий. В сентябре

1941 года Гитлер издал директиву (так называемый приказ «Мрак и туман»)³⁸, согласно которой за любые действия против империи или германских войск полагалась либо смертная казнь на месте, либо увоз в Германию якобы для суда и следствия.

Все эти меры создавали систему постоянного устрашения населения. Для борьбы с подобными формами сопротивления открыто провозглашалась система внесудебной расправы и массового террора³⁹

Смертная казнь применялась не только за активные действия против вермахта и оккупационных властей, но и за нарушение комендантского часа и даже за загрязнение дорог. В соответствии с положениями фашистского «приказа о судопроизводстве» доказательство виновности объявлялось необязательным; учитывая обстоятельства войны, указывалось в официальных немецко-фашистских документах, для применения смертной казни достаточно уже одного подозрения.

Беспрецедентные нарушения международного права, элементарных норм гуманности и человечности на оккупированных немецко-фашистскими войсками территориях чётко зафиксированы в приговоре Международного военного трибунала на Нюрнбергском процессе⁴⁰

Приложение 3

Много веков назад человечество создало библейскую легенду о рае и аде. С тех пор люди всегда мечтали о том, чтобы создать рай на земле – о жизни свободной, счастливой и беззаботной, без горести и бед. Но, как известно, эта мечта о земном рае оставалась неосуществимой. Зато уже в наше время, в 20 веке, в годы Второй мировой войны, оказалось, что люди способны создать земной ад, причём такой, перед которым бледнеют все ужасы легендарного библейского ада. Этим земным адом в годы Второй мировой войны стали гитлеровские лагеря смерти, созданные руководителями СС и гестапо и в самой Германии, и в других европейских странах,- подлинные фабрики смерти, организованные с немецкой хозяйственной дотошностью, с использованием всех достижений науки и техники и предназначенные для невиданного ещё в истории массового убийства людей.

Не только для тех, кто пережил войну, у которых свежи ещё в памяти её события, но и для всех последующих поколений всегда будут звучать как страшные проклятия человеконенавистническому фашизму такие слова, как Освенцим, Майданек, Треблинка, Бухенвальд, Заксенхаузен, Маутхаузен, Дахау, Равенсбрюк, и многие другие названия фашистских лагерей смерти⁴¹

Концентрационные лагеря – места массового заключения и физического уничтожения политических противников; создавались в Германии после захвата власти фашистами (1933) и являлись неотъемлемой составной частью фашистского террористического режима.

«Юридическим» основанием для создания концентрационных лагерей был указ имперского президента «О защите республики» (28 февраля 1933), предоставлявший властям право содержать в заключении на неограниченный срок всех подозреваемых противников фашизма без судебного разбирательства.

По нацистской классификации все концентрационные лагеря делились на

три категории⁴²:

а) для совершивших незначительные преступления, а также пожилых людей, использование труда которых было ограничено;

б) для опасных преступников, имеющих надежду на перевоспитание;

в) для особо важных преступников без надежды на исправление.

В последующем практически все лагеря приобрели третью категорию. С 1934 года управление и охрану концентрационных лагерей осуществляли органы СС. К началу Второй мировой войны 1939-1945 годов на территории Германии и Австрии существовало шесть концентрационных лагерей: Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Флоссенбург, Маутхаузен, Равенсбрюк.

Все находившиеся в лагерях «Третьей» империи военнопленные и иностранные рабочие административно находились во власти⁴³:

1. концернов и их предприятий;

2. верховного командования вермахта (ОКВ);

3. главного управления имперской безопасности (РСХА).

В подчинении первых находились так называемые рабочие лагеря. Узники рабочих лагерей пользовались строго ограниченной свободой передвижения. В подчинении ОКВ были различного рода лагеря военнопленных и рабочие команды, а в подчинении РСХА – концентрационные лагеря, то есть лагеря массового уничтожения людей. Каждый концентрационный лагерь имел обычно множество филиалов. Те, кто был занят в сельском хозяйстве или использовался в качестве прислуги, обычно размещались по месту работы.

Целью его (фашизма) было истребление возможно большего числа граждан СССР. Других хотели деморализовать, духовно разложить, нравственно опустошить, привить эгоизм, вытравить приверженность советскому образу жизни и подавить волю к сопротивлению.

Результаты злодейской политики нацистов хорошо известны. Но, несмотря на это в мире есть ещё социальные силы, стремящиеся обелить фашизм, предать забвению миллионы его жертв.

В годы Второй мировой войны фашистская Германия наряду с планами политического и экономического закабаления Европы и всего мира ставила задачу физического уничтожения целых народов, в первую очередь славянских.

На оккупированных территориях Польши, Нидерландов, СССР и других стран было создано большое количество лагерей, состав узников которых увеличивался за счёт схваченных участников Движения Сопротивления в оккупированных странах, военнопленных, государственных и политических деятелей, а также мирных жителей оккупированных стран.

По данным органов СС, к апрелю 1942 года насчитывалось 15 основных концентрационных лагерей и 100 филиалов; в апреле 1944 года – 20 основных лагерей и

115 филиалов. Число филиалов постоянно увеличивалось, а с учётом внешних рабочих команд (группы узников, формирующиеся в основных лагерях или их филиалах и направляющиеся за их пределы для выполнения различных временных работ) к концу 1944 года достигло 1000⁴⁴

Концентрационные лагеря являлись настоящими «фабриками смерти». Подавляющее число узников было обречено на смерть. Лагеря располагали обязательными атрибутами массового уничтожения людей с применением современной техники – газовыми камерами, крематориями, лабораториями для преступных медицинских опытов. При некоторых концентрационных лагерях имелись промышленные предприятия, принадлежавшие СС.

Все узники являлись объектами безудержного произвола, их беспощадно эксплуатировали, держали в постоянной душевной депрессии, морили голодом, использовали для всевозможных медицинских опытов, подвергали стерилизации и кастрации.

Часто заключённых лишали фамилий, заменяя их номерами, обозначенными на лагерной одежде. Заключённые лагерей использовались преимущественно на тяжёлых, вредных и опасных работах. Рабочий день продолжался 12 – 18 часов. В лагерях царила массовая смертность от голода, холода, эпидемий, носильного труда, избиений. Для выявления и уничтожения ослабевших узников проводилась регулярная «фильтрация» (отбор). Расправа над заключёнными сопровождались пытками и носили особо мучительный, садистский характер (сожжение или закапывание живых людей, травля их собаками, казни под музыку и тому подобное.) За годы войны на оккупированных территориях СССР действовало несколько сотен фашистских лагерей смерти (в Белоруссии – около 260, на Украине только лагерей для военнопленных - 180), в которых погибло около 11.000.000 советских граждан – около 7.000.000 мирных жителей и около 4.000.000 военнопленных. Крупнейшие фашистские лагеря смерти: в Белоруссии – Тростянецкий (около Минска, погибло около 200.000 человек), Гомельский (100.000 погибших), Витебский (90.000 погибших), Минский (свыше 80.000 погибших); на Украине – Яновский (около Львова, 200.000 погибших), Славутинский (так называемый Гросс-Лазарет, в Хмельницкой области, 150.000 погибших), Дарницкий

(68.000 погибших), Сырецкий в Киеве (25.000 погибших), в городе Хорол Полтавской области (53.000 погибших); в Латвии - Саласпилсский (около Риги, свыше

100.000 погибших), в Даугавпилсе (160.000 погибших), в Литве – лагерь Панеряй (около Вильнюса - 100.000 погибших), в городе Алитус (80.000 погибших), в Каунасе (в шестом форте – 35.000 погибших, в девятом форте – 80.000 погибших); в Эстонии – лагерь в городе Нарва (30 000 погибших)⁴⁵

Ряд крупных фашистских лагерей смерти действовал на территории РСФСР.

По отношению к активным участникам борьбы против фашизма гитлеровцы осуществляли геноцид. Проводилось массовое уничтожение заключённых русских, поляков, евреев, цыган и так далее. Труд узников в военной промышленности, особенно на предприятиях германских монополий, приносил громадные прибыли.

Отобранные у узников драгоценности передавались в распоряжение имперского банка. Всего через концентрационные лагеря, включая уничтоженных сразу после прибытия в лагерь, без регистрации прошли18.000.000 человек, из которых погибло

11.000.000 человек⁴⁶

Несмотря на всю тяжесть положения и жестокость режима в лагерях, узники различных национальных и политических убеждений создали организацию Сопротивления фашизму. Вдохновителями и руководителями антифашистской борьбы были, прежде всего, коммунисты.

Приложение 4

А.Власов (1900 – 1946)

В годы Великой Отечественной слово «власовец» стало синонимом слова «предатель». Кем же был сам Власов, и как сложилась судьба этого человека? Он родился в 1900 году в семье нижегородского крестьянина – бедняка. Готовился стать священником – учился в духовной семинарии. Однако в Октябре 1917 года отправился добровольцем сражаться за «землю и волю» в рядах Красной Армии. В партию вступил 1930 году.

В 1938 – 1939 годах служил в Китае военном советником у Чан Кайши. В учениях 1940 года дивизия генерал-майора Власова была признана лучшей в Красной Армии. После начала войны, защищая Киев, затем Москву (здесь он особенно отличился, когда его армия взяла Волоколамск и другие города).

Летом 1942 года Вторая ударная армия, которой командовал

генерал-лейтенант Власов, попала в окружение под Ленинградом. Он отказался покинуть на самолёте свою гибнущую армию. Несколько недель после её разгрома Власов бродил по заболоченным лесам и, в конце концов, остался почти один. 12 июля 1942 года ему пришлось заночевать в каком-то деревенском сарае. Здесь он был обнаружен и взят в плен. Полгода пробыл в лагере военнопленных, став свидетелем их невыносимого положения.

В январе 1943 года Власов стал сотрудничать с немцами в борьбе против сталинского режима. Позднее он признался, что к этому решению го подтолкнуло желание помочь советским военнопленным. «Ни Сталин, ни большевики не борются за Россию. Только в рядах антибольшевистского движения создаётся действительно наша Родина. Дело русских, их долг – борьба против Сталина, за мир, за новую Россию. Россия – наша! Прошлое русского народа - наше! Будущее русского народа – наше», – восклицал Власов в письме «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом». Вскоре он был объявлен главой «Русской освободительной армии» (РОА). Весной 1943 года ему разрешили совершить несколько поездок по оккупированным советским территориям. В своих речах перед населением Власов неоднократно осторожно задевал немцев. В Смоленске он сказал: «Я не марионетка Гитлера». В Луге спросил собравшихся: «Хотите ли вы стать рабами немцев?» «Нет!» - отвечала толпа. «Я тоже так думаю. Но пока германский народ поможет нам, как русский народ помог ему в борьбе с Наполеоном».

В апреле 1943 года генерал-фельдмаршал Кейтель подписал приказ:

«Ввиду неправомочных, наглых высказываний военнопленного русского генерала Власова Фюрер не желает слышать имени Власова ни при каких обстоятельствах, разве что в связи с операциями чисто пропагандистского характера, при приведении которых может потребоваться имя Власова, но не его личность. В случае нового личного появления Власова предпринять шаги к передаче его в гестапо»⁴⁸. Вместе с Власовым в РОА согласились вступить ещё несколько генералов и старших офицеров. Однако РОА пока только из них и состояла. Вся её деятельность свелась к изданию 2 газет на русском языке: «Заря», «Доброволец». Между тем в 1943 году в германских вооружённых силах служило не менее 427.000 русских и украинцев (именно их в основном называли позднее «власовцами», хотя к самому Власову они отношение не имели). По приблизительным оценкам, всего в германских войсках служило около 800.000 бывших советских граждан.

Лишь 16 сентября 1944 года, когда положение на фронтах для Германии стало отчаянным, рейхсфюрер СС Гиммлер при личной встрече с Власовым разрешил ему создать собственную армию. Своим символом «власовцы» избрали Андреевский флаг: все русские, воевавшие против Красной Армии, насилии значок с его изображением. К декабрю 1944 года более 1.000.000 человек выразили желание вступить в РОА. Сформировать успели 2 собственно власовские дивизии. В конце апреля 1945 года одна из них начала бой на Восточном фронте. Почти немедленно она перешла на сторону западных союзников и просьбе чешских антифашистов первая освободила от немцев Прагу. «Власовцы» надеялись, что теперь западные союзники не будут насильно выдавать их Советам. Но все они ошиблись: Всех их американцы передали их в руки Советской армии.

В мае 1945 года американцы выдали советским властям всех руководителей РОА, оказавшихся в их руках. А самого генерала Власова взяли в плен части советской армии.

И после ареста он продолжал считать своим главным достижением спасение тысяч военнопленных от холодной смерти в концентрационных лагерях. Правда, бывшие военнопленные теперь находились в других лагерях. 2 августа 1946 года советские газеты сообщили о суде над единомышленниками (генералами В. Малышкиным, Г. Жиленковым,

И. Благовещенским и другими). Всех их за измену Родине приговорили к смертной казни через повешение. Приговор был приведён в исполнение 1 августа 1946 года⁴⁹

Приложение 5

Плен – это постоянный спутник войн. Причины пленения или сдачи в плен следует искать не только в сложившейся в данный момент конкретной боевой ситуации, но и в социально-политической моральной ситуации в стране ещё до войны.

Для любого воина плен – это позор и трагедия. Это не акт милосердия со стороны победителя, а право обезоруженного. Находясь в плену, воин может рассчитывать на защиту своих прав со стороны государства, пославшего его на фронт. Оно не должно рассматривать своего воина, оказавшегося в плену и не наносившего своей родине ущерба, как предателя.

Он – жертва войны, и государство обязано придерживаться одного из древнейших международных принципов – возвращения военнопленного на родину и восстановление его во всех правах гражданина.

За годы Второй мировой войны воевавшие стороны взяли в плен, по некоторым данным, до 35.000.000 солдат и офицеров противника. Согласно докладной записке «О потерях личного состава Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», разработанной специальной комиссией Министерства обороны под руководством генерала армии М.А. Гареева, пропало без вести и попало в плен 4.559.000 человек. Из этого количества после освобождения вновь было призвано в армию 936.700 человек, 1.836.000 человек вернулись из плена после окончания войны, а 673.000 человек (по немецким данным) погибли в плену. Таким образом, достоверные данные имеются о 3.448.500 военнопленных. Неизвестна судьба 1.110.500 человек.⁴⁹

Из приведённых и других данных комиссия сделала вывод, что в немецком плену было примерно 4.000.000 советских военнослужащих. По данным германского ОКВ с июня 1941 года по февраль 1945 года в немецком плену пребывало 5.734.528 советских солдат и офицеров.

Причинами, приводившими к пленению советских воинов, прежде всего в 1941 году были:

ü Отсутствие оружия, с помощью которого можно было бы защищаться;

ü Неясность с обстановкой и растерянность в сложных условиях боя;

ü Боязнь ответственности перед вышестоящим начальством;

ü Страх смерти в случае продолжения сопротивления;

ü Неприятие советского строя, оправданные или неоправданные обиды, нанесённые этим строем.

Для предотвращения сдачи в плен Сталин предпочитал грубое насилие. Материальным воплощение его были созданные ещё во времена советско-финской войны 1939-1940 годов так называемые заградительные отряды. Они были воссозданы в 1941 году, особенно активно применялись во время боёв на юге в 1942 году и существовали практически до последних дней войны⁵⁰.

Кровавое обличие фашизма наиболее ярко проявилось в системе многочисленных концентрационных лагерей, ставших братской могилой миллионов человек из разных стран мира. Своё место в этой системе занимали лагеря для военнопленных. Их нумерация соответствовала номеру военного округа и названию города, где был расположен лагерь.

В годы наибольшей численности военнопленных на территории Германии, Австрии, Польши, Чехословакии, СССР и Норвегии имелось 2663 лагеря для рядовых и офицеров. Режим в этих лагерях по своей жестокости почти не отличался от режима концентрационных лагерей, хотя по международному праву военный плен – это не преступление. Но от концентрационных лагерей правовой статус лагерей для военнопленных всё же отличался:

ü Они находились не в ведении РСХА, а военных властей; правда, с сентября 1944 года эти лагеря перешли в подчинение Гиммлера;

ü Пленные носили, как правило, свою военную, а не полосатую арестантскую робу;

ü Внутренний надзор осуществляли военные власти при помощи полиции, состоявшей из самих военнопленных, а не из чинов СС;

ü Охрану таких лагерей несли войска вермахта;

ü Наблюдения за настроения пленных вели на первых порах офицеры армейской контрразведки, действовавшие согласованно с гестапо.

В приговоре Международного военного трибунала отмечается, что находившиеся в руках гитлеровцев «военнопленные подвергались жестокому обращению, пыткам, убийствам вопреки нормам международного права и при полном игнорировании элементарных требований гуманности». При этом констатировалось, что убийства советских военнопленных имели организованный, систематический и планомерный характер. Масштабы уничтожения советских военнопленных в гитлеровских лагерях огромны: их смертность (по немецким данным) достигла цифры 57,8 %⁵¹

Планируя агрессию против СССР с учётом её внезапности, фашистское верховное командование исходило из предположения, что уже в первые 6 недель войны будет взято в плен 2.000.000 – 3.000.000 человек. И уже тогда его расчёт строился на массовую гибель от голода, ибо не гарантировалось выполнение требований Гаагской конвенции 1899 года об обращении с военнопленными.

В одной из директив экономического штаба «Ост» от 21 октября 1941 года говорилось, что большая часть военнопленных излишне обременительна для Германии, поэтому «следует проявить известные меры по сохранению жизни лишь тем, кто может быть непосредственно использован в экономике рейха»⁵²

Из 3.350.000 военнопленных, по данным ОКВ, захваченных в 1941 году почти 60 % умерли до 1 февраля 1942 года, причём свыше 600.000 из них – с начала декабря 1941 года. Пленных лишали одежды, медицинской помощи. 17 июля 1941 года гестапо издаёт приказ, согласно которому предусматривалось уничтожение всех советских военнопленных, которые могли бы быть опасны для национал-социализма. Их морили голодом и расстреливали ещё по пути в лагеря, расположенные во фронтовой зоне, массовые казни продолжались и в стационарных лагерях.

Значительную часть советских военнопленных, особенно командиров и политических работников, гитлеровское командование направляло в концентрационные лагеря, где их ждала верная гибель. В «приказе о комиссарах» от 13 мая 1942 года, дополненном приказом ОКВ от

6 июня того же года, предлагалось всех политических работников и коммунистов из состава военнослужащих Красной Армии расстреливать на месте. Но поскольку выявить из было нелегко, то под эту категорию подпадали все, кто в чём-либо подозревался.

В некоторых лагерях администрация обещала выдавать по 100 рублей тому военнопленному, который поможет выявить «комиссаров» в лагерях или во время «прочёсывания». Необходимость расстрела комиссаров «обосновывалась» не их вооружённым сопротивлением вермахту, а их местом в политической системе СССР.

Командующий 4-й танковой группой генерал-полковник Э.Гепнер ещё до приказа о комиссарах потребовал от своих войск ликвидации всех политических комиссаров. По официальным данным управления по делам военнопленных, на 1 мая 1944 года умерло или было расстреляно около 1.000.000 советских военнопленных. Лишь после победы Советской Армии под Сталинградом положение советских военнопленных несколько изменилось, что объясняется тем, что, объявив тотальную мобилизацию, нацисты были заинтересованы в том, чтобы военнопленные имели физическую возможность работать более интенсивно и производительно⁵³

В первый период войны, рассчитывая на скорую победу над СССР, нацисты не прибегали к использованию в массовом порядке труда военнопленных в сельском хозяйстве и промышленности, особенно военной. Положение изменилось с весны 1942 года, когда потребность в рабочей силе в Германии резко возросла. Труд пленных стал широко применяться на самых тяжёлых работах, особенно в металлургической, химической и горной промышленности. С июня 1943 года все военнопленные непосредственно передавались в распоряжение имперского уполномоченного по использованию рабочей силы Ф. Заукеля.

По требованию Геринга на отдельных промышленных предприятиях рабочими были только советские военнопленные. Миллионы воинов Красной Армии, попав в плен, оказались на перепутье. Как вести себя дальше: дожидаться любого исхода войны лишь бы только спасти свою жизнь и, что ещё хуже, нарушить воинскую присягу и пойти в услужение к врагу, или, рискуя жизнью, продолжать сопротивление врагу с твёрдой верой в победу правого дела.

На путь сотрудничества с врагом, к сожалению, встала добровольно большая часть советских солдат и офицеров, оказавшихся в плену. Добровольно или поддавшись разным посулам и угрозам со стороны германского командования, они обслуживали вермахт и даже участвовали в вооружённой борьбе против своей страны. Мотивы, которыми руководствовались военнопленные, соглашаясь служить в армии врага, были различны⁵³

Значительную часть этих людей составляли противники существовавшего в СССР общественного строя, сознательно перешедшие на сторону врага и активно боровшиеся против своих до последних дней войны. Уже в 1941 году военнопленные (преимущественно русские, украинцы и белорусы) использовались в качестве вспомогательной силы для обслуживания тыла действующей немецкой армии.

На 1 февраля 1945 года таких «добровольцев» в сухопутных войсках Германии насчитывалось около 600.000 человек, в ВМФ – 15.000 человек. В ВВС (на июль 1944 года) – 60.000 человек, или в общей сложности около 700.000 человек⁵⁴.

Советское руководство относилось более гуманно к военнопленным противника, нежели к собственным гражданам, вернувшимся из вражеского плена. Они рассматривались как изменники и предатели Родины. Советское правительство тем самым грубо нарушало один из древнейших принципов – возвращения на Родину и восстановления в правах после плена своих граждан. Плен рассматривался как уголовное преступление. Ещё в декабре 1941 года приказом наркома обороны было установлено, что все освобождённые военнопленные проходят через армейские пересыльные пункты и направляются в специальные лагеря НКВД, а раненые размещаются в специальных госпиталях.

К ним широко применялись провокационные методы следствия. Их семьи были лишены пособий и льгот. В нарушение норм международного права с середины 1943 года значительную часть освобождённых пленных - офицеров в порядке наказания направлялись в отдельные стрелковые штурмовые батальоны в качестве рядовых и лишь затем, если оставались в живых, восстанавливались в званиях и на штатных должностях.

После окончания войны, освобождённые военнопленные сводились в особые батальоны и в принудительном порядке направлялись в отдалённые районы страны на постоянную работу на предприятиях лесной и угольной промышленности.

29 июня 1956 года ЦК КПСС и Совет министров СССР принял постановление «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и членов их семей».⁵⁵ В документе осуждались проявления огульного политического недоверия к бывшим военнопленным, применение к ним необоснованных репрессий и ограничения их прав и провокационные методы следствия. Объявлялись незаконными репрессии в отношении семей военнопленных, практика незаконного разжалования без суда офицеров, бывших в плену и в окружении, осуждались препятствия при их поступлении в учебные заведения.

С 1956 года все дела военнопленных были пересмотрены. Подавляющее большинство их было реабилитировано. Им были восстановлены воинские звания и пенсии. Тем, кто в плену вёл себя достойно, пребывание там засчитывалось в срок службы в армии. Бывшие военнопленные, получившие ранения или совершившие побег из плена, награждались орденами и медалями.

Приложение 6

Мы просим об одном тебя, историк.

Был отступленья путь солдатский горек,

Как горек хлеба поданный кусок…

Людские души обжигало горе,

Плыл не в заре, а в зареве восток.

Рёв танков над ячейкой одиночной

Других сводил, а нас не свёл с ума.

Не каждому заглядывали в очи

Бессмертье и история сама.

Пошли на дно простреленные каски,

И ржавчина затворы извела…

Мы умерли в болотах под Демянском,

Чтоб, не старея, Родина жила.

Мы просим об одном тебя, историк:

Копаясь в уцелевших дневниках,

Не умаляй ни радости, ни горя –

Ведь ложь, она как гвозди в сапогах.

В. Нуков

Фронтовому поколению.

Поколенью гимн пою!

Пусть немного нас осталось,

И гнетёт порой усталость –

Мы по-прежнему в строю!

Не мальчиший неуём:

Просто – опыт и уменье

Молодому поколенью

Сыновьям передаём.

Говорю без лишних слов:

Нас не просо продолжайте –

Продолжая, умножайте

Славу дедов и отцов!

Не дрожали мы в бою.

Что нам докторские справки?

По бумажке - мы в отставке,

А по жизни – мы в строю!

В. Карпеко

В землянке.

Землянка дружбою согрета.

Коптилка,

Ящик от снарядов…

Благодарю судьбу за это,

Мне больше ничего не надо.

Здесь можно сесть, расправив спину,

Раскрыв блокнот, придвинув ящик.

Коснись пером – и холод зимний

Вмиг превратится в зной палящий.

Коснусь пером – и клубы дыма

Потянутся послушно к щели,

И образ женщины любимой

Войдёт незримо в подземелье.

Весенний день наполнит хвоя,

И смолкнет близкий гром орудий.

Бойцы, уставшие от боя,

Вздохнут свободно, полной грудью.

И будут слушать до рассвета,

Про жизнь, что радостью богата.

Благодарю судьбу за это.

Мне больше ничего не надо.

А. Балин

Я верю в свой народ.

Пусть приняла борьба опасный оборот,

Пусть немцы тешатся фашистскою химерой.

Мы отразим врагов. Я верю в свой народ.

Несокрушимою тысячелетней верой.

Он много испытал. Был путь его тернист.

Но не затем зовёт он Родину святую,

Чтоб попирал её фашист

Своею грязною пятою.

За всю историю суровую свою

Какую стойкую он выявил живучесть,

Какую в грозный час он показал могучесть,

Громя лихих врагов в решающем бою!

Остервенелую фашистскую змею

Ждёт та же злая вражья учесть!

Да, нелегка борьба. Но мы ведь не одни.

Во вражеском тылу тревожные огни.

Борьба кипит. Она в разгаре.

Мы разгромим врагов. Не за горами дни,

Когда подвергнутся они

Заслуженной и неизбежной каре.

Она напишется отточенным штыком

Перед разгромленной фашистскою оравой:

Покончить навсегда с проклятым гнойником,

Мир отравляющим смертельною отравой!

Д. Бедный

Солдаты Родины моей.

Когда он подвиг совершает,

То не заботится ничуть,

Узнает, кто иль не узнает

О нём самом когда-нибудь.

Но жизнь подарена планете,

И небо мирное над ней,

Лишь потому, что есть на свете,

солдаты Родины моей.

И в сёлах Сербии и Польши,

И на дунайском берегу

Доныне помнят Сашу, Гошу,

И Вани снимок берегут.

Нет, не чужих земель воитель

Моей державы рядовой,

А высший чин – освободитель –

Ему присвоил мир земной.

Вокруг него всегда воркует

Детей восторженных орда…

Какую армию другую

Вот так любили и когда?

Чтоб наши песни майской веткой

По всей Европе расцвели

И подхватило их приветливо

Признанье доброе Земли.

Ведь жизнь подарена планете

И солнце мирное над ней,

Поскольку есть на этом свете

Солдаты Родины моей.

Ф.Чуев

Мне часто снится: вновь я на войне.

Сидим в сырой траншее с другом вместе.

Зудит оса в зловещей тишине

И постепенно перерастает в «мессер».

Оружие не выпустим из рук,

Но кто нам скажет, что сегодня встретим?

Плечом к плечу идёт со мною друг,

Хоть был убит он раньше, в сорок первом.

А «мессершмит» даёт струю огня,

На все лады невыносимо воя.

И что-то вмиг впивается в меня,

И смолкло всё. Не слышу ничего я.

Не сразу я проснусь, едва во сне

Смертельный этот шквал меня коснётся

Дано сегодня просыпаться мне,

И только друг мой больше не проснётся.

В. Крутицкий

Первый бой

Считая все невзгоды трын-травой,

Я не боялся встретить первый бой.

Но страх пришёл, когда в кольце огня

Бежал я по нейтральной полосе,

И падали друзья вокруг меня,

И пали в том бою почти что все.

И враз та горевая полоса

Всю трын-траву во мне перечеркнула

И скорбь тогда вошла в мои глаза

И не ушла, А в них и потонула.

В. Крутицкий

После боя

Горит село,

И над хлебами

Качается горячий дым,

И бор, как будто под снегами,

От пепла за ночь стал седым.

И мимо дзота, где опушка

Тропу теряет в камышах,

Змеится тихая речушка,

С водою кровь перемешав.

В. Крутицкий

Счастье

Шутя, мы ржаные свои сухари

Делили на равные части.

Мы изо дня в день, от зари до зари

Шутили, мечтая о счастье.

Под нами журчала гнилая вода,

От взрывов фонтаны вставали,

А счастье – оно приходило всегда,

Когда мы о нём забывали.

Нежданная встреча. Награда. Кино.

Посылка. Письмо фронтовое.

У каждого, каждого было оно

Военное счастье скупое.

А. Галкин

Мы уходим – очевидцы…

Мы уходим – очевидцы,

Те, кто в битвах уцелели.

Как нам тут не удивиться:

Мы всё это одолели!

Повторяем в беге буден

И твердим в заботах быта,

Что никто забыт не будет

И ничто не позабыто.

И считаем: долг исполнен,

Он в победе, но не только.

Имена, конечно, помним,

Ну а безымянных сколько?

Мы уходим – очевидцы,

Оставляя память – пламя.

Не забудьте наши лица

За весельем, за делами….

В.Попов

Прости, Родина!

Родина, прости! С твоим высоким

Именем я поднимался в бой,

Но, сражаясь с недругом жестоким,

Не сумел пожертвовать собой!

Нет, позорно за крупицу жизни

Я не продал совести бойца!

Волхов - очевидец, что Отчизне

Я остался верен до конца.

Не дрожал, когда калёным градом

На меня с небес летел свинец,

Не страшился смерти, если рядом

Падал мёртвым за бойцом боец.

Не рыдал в бессилье и отчаянье,

Окружённый вражеским кольцом,

Жалких слёз не лил, когда в молчанье

Повернулся к гибели лицом.

Впереди, над чёрным дымом поля,

Призрак смерти вырос, как судьба…

- Смерть, приди, ты лучше, чем неволя,

Ты честнее участи раба!

Я ль не клялся жаркими стихами,

В огненное угадив кольцо:

«Гневно на последнем издыханье

Лютой смерти усмехнусь в лицо!»

В смертный час поддержан нежной силой

Я не устрашусь: пока дышу

О любви к Отечеству и милой

Кровью на земле я напишу…

Разве тяготит могильный камень

Если за отчизну жизнь отдать?!

Верь, Отчизна, этой клятвы пламень

В сердце не устал ещё пылать!

Как в насмешку, злая гибель слепо

Стороной прошла - и смерти нет.

Что же делать, если так нелепо

Изменил и предал пистолет?!

Скорпион тебе вонзает жало.

Беркут вниз бросается со скал.

Для того ли жив я, чтоб устало

Над собой терпеть врага оскал?!

Родина, поверь, на свете жил я,

Словно беркут – без позорных слёз,

Был и я готов, расправив крылья,

В смертный миг разбиться об утёс!

Что же? Мне решительного слова

Пистолет не вымолвил – тогда

Враг набил мне на руки оковы,

Враг погнал дорогами стыда…

Я – в неволе… Не утратив чести,

Как гляжу я жадно на восток!

В соколином сердце – пламень мести,

Гневных песен огненный исток!

Свет востока каждый день пылает,

Словно знамя в дружеских руках….

Знали б вы, друзья, что так бывает:

Не от раны грудь моя сгорает,

Жажда мести жжёт, а я – в тисках!

Жив надеждой, что бежать позволит

Августовский мрак, ведь в мире есть

Надо всем, что здесь меня неволит,

Гнев, любовь к Отчизне, боль и месть!

Жив надеждой, что в боях суровых

Жажду мести свято утолит

Гордый дух, который и в оковах

Пред врагом склониться не велит.

М. Джалиль

Воля

И в час, когда мне сон глаза смыкает,

И в час, когда зовёт меня восход,

Мне кажется, чего-то не хватает,

Чего-то остро мне не достаёт.

Есть руки, ноги – всё как будто цело,

Есть у меня и тело и душа.

И только нет свободы! Вот в чём дело!

Мне тяжко жить, неволею дыша.

Когда в темнице речь твоя немеет,

Нет жизни в теле – отняли её

Какое там значение имеет

Небытие твоё иль бытие?

Что мне с того, что не без ног я вроде:

Они – что есть, что нету у меня,

Ведь не ступить мне шагу по свободе,

Раскованными песнями звеня.

В стране врагов я раб тут, я невольник,

Без родины, без воли – сирота.

Но для врагов я всё равно – крамольник,

И жизнь моя в бетоне заперта.

Моя свобода, воля золотая,

Ты птицей улетела навсегда.

Взяла б меня собой, улетая,

Зачем я сразу не погиб тогда?

Не передать, не высказать всей боли,

Свобода невозвратная моя.

Я разве знал на воле цену воле!

Узнал в неволе цену воли я!

Но коль судьба разрешит эти своды

И здесь найдёт меня ещё в живых,-

Святой борьбе за волю, за свободу

Я посвящу остаток дней своих.

М. Джалиль.

Пташка.

Бараков цепи и песок сыпучий

Колючкой огорожены кругом.

Как будто мы жуки в навозной куче:

Здесь копошимся. Здесь мы и живём.

Чужое солнце всходит над холмами,

Но почему нахмурилось оно?-

Не греет, не ласкает нас лучами,-

Безжизненное, бледное пятно…

За лагерем простерлось к лесу поле,

Отбивка кос там по утрам слышна.

Вчера с забора, залетев в неволю,

Нам пела пташка добрая одна.

Ты, пташка, не на этом пой заборе,

Ведь в лагерь наш опасно залететь.

Ты видела сама – тут кровь и горе,

Тут слёзы заставляют нас глотать.

Ой, гостья лёгкокрылая, скорее

Мне отвечай: когда в мою страну

Ты снова полетишь, свободно рея?

Хочу я просьбу высказать одну.

В душе непокорённой просьба эта

Жилицею была немало дней.

Мой быстрокрылый друг! Как песнь поэта,

Мчись на простор моих родных полей.

По крыльям – стрелам и по звонким песням

Тебя легко узнает мой народ.

И пусть он скажет: «Об узнике весть нам

Вот эта пташка издали несёт».

Враги надели на него оковы,

Но не сумели волю в нём сломить.

Пусть в заточенье он, солдата слово

Никто не в силах заковать, убить»…

Свободной песней пленного солдата

Спеши, моя крылатая, домой.

Коль сам погибну на чужбине где-то,

То будет песня жить, в стране родной!

М. Джалиль.

Горькие мысли

С лютой стужи и вшей, с голодухи,

Видно, сгинуть придётся в ночи,

Как подчас коченеют старухи

В недород на холодной печи.

Я погибнуть хотел горделиво –

Смертью воина в битве с врагом!

Словно лампа – коптилка, тоскливо

Догораю – и темень кругом.

Надо с горечью нынче признаться:

Оказались мечты не к добру,

Умирать мне не хочется, братцы,

Зря писал я: «С улыбкой умру!»

Разве много я пожил на свете?

Разве все завершил я дела?

Жизнь, попавшая в рабские сети,

Сколько б жара стране отдала!

Но такой обречённо – могучей

До сих пор не вскипало в груди

Злой тоски и печали горючей,

Жгучей мести и чистой любви.

Я узнал, что с неслыханной силой

Гнев и месть могут в сердце пылать,

Но страдаю, что Родине милой

Этот пламень бессилен отдать!

Смерть за Родину – разве утрата,

Разве жаль умереть за страну?

Нет, позорно, друзья, для солдата

Умирать с голодухи в плену!

Жить! Чтоб сердца предвечным ударом

Сил Отчизне прибавить в бою,

Чтоб пред смертью сказать:

Жил недаром –

Отдал жизнь за Отчизну свою!

М. Джалиль.

Тюремный страж.

Он ходит сторожа мою тюрьму,

Две буквы «с» блестят на рукавах.

Мне в сердце словно забивает гвоздь

Его тяжелый равномерный шаг.

Под этим взглядом стихло всё вокруг –

Зрачки не опускают ничего

Земля как будто охает под ним,

И солнце отвернулось от него.

Он вечно тут, пугающий урод,

Подручный смерти, варварства наймит,

Охранник рабства ходит у ворот,

Решётки и засовы сторожит.

Предсмертный вздох людской – его еда,

Захочет пить – он кровь и слёзы пьёт,

Сердца несчастных узников клюёт, -

Стервятник только этим и живёт.

Когда бы знала, сколько человек

Погибло в грязных лапах палача,

Земля не подняла его б вовек,

Лишило б солнце своего луча.

М. Джалиль.

Перед судом.

Нас вывели – и казнь настанет скоро.

На пустыре нас выстроил конвой…

И чтоб не быть свидетелем позора,

Внезапно солнце скрылось за горой.

Не от росы влажна роса густая,

То, верно, слёзы скорбные земли.

Расправы лютой видеть не желая,

Леса в туман клубящийся ушли.

Как холодно! Но ощутили ноги

Дыхание земли, что снизу шло;

Земля как мать, за жизнь мою в тревоге

Дарило мне знакомое тепло.

Земля, не бойся: сердцем я спокоен,

Твоё тепло я чувствую, храню.

Родное имя повторив, как воин

Я здесь умру за родину свою.

Вокруг стоят прислужники Черчета.

И кровь щекочет обонянье им!

Они не верят, что их песня спета,

Что не они, а мы их обвиним!

Пусть палачи с кровавыми глазами

Сейчас свои заносят топоры,

Мы знаем: правда, всё равно за нами,

Враги лютуют только до поры.

Придёт, придёт день торжества свободы,

Меч правосудья покарает их.

Суровым будет приговор народа,

В него войдёт и мой последний стих!

М Джалиль.

Другу.

Зачем о ранней гибели тужить?

Мы жизни не купили. Друг, ответь,

Мы сами выбирали, как нам жить, -

Не сами разве избираем смерть?!

Ведь жизнь прожить не значит постареть.

Настигнет нас внезапный смертный час,

Но, может быть, безвременная смерть

Таит в себе бессмертие для нас?

Давал, я клятву, жадно жизнь любя -

Отдать её за отчую страну:

Мой друг, будь сотня жизней у тебя,

Ты б за народ их отдал как одну!

Пускай победам Родины сейчас

Нам радоваться издали давно,

Но все ж мы ощущаем всякий час,

Что сердцем мы с Отчизной – заодно!

А если шкуру выкупить свою,

Чтоб гибель проскочила стороной,

Зачем и жить – ведь в яростном бою

В лицо мне крикнет – «Каин!» - край родной!

Возможно ль жить, такое испытав?!

Да разве мы допустим до беды,

Что Родина, вдруг мачехой став,

Как пасынком – не даст глотка воды?!

Жизнь будет коротка, но не скорби!

Как искра жизнь огненной страны,

Отважной вспышкой гнева и любви

Она проблещет в зареве войны!

Врагов презрев, давай докажем им

Любовь к Отчизне – гибельно своей!

Когда-то ведь с восторгом молодым

Так преданно в любви клялись мы ей!

Не думай, что солдат пред смертью слаб,

Что нашу юность уничтожит смерть.

Ведь вслед нам скажут юные: «Когда б

Так жить и так достойно умереть!»

М. Джалиль.

Мечта.

Неволя, заточение, тюрьма:

Что день, что ночь – различья нету.

Стараются свести меня с ума,

Убить во мне стремленье к свету.

Сдавил дыханье каменный мешок,

Бьёт кашель, немощна походка.

Я к двери подхожу, а там – замок

В окно гляжу, а там – решётка.

И каждым утром виселица ждёт.

Душа безмолвствует, тоскуя.

И радость лишь в глубоком сне живёт,

И лишь в мечтах теперь живу я.

Когда сквозь прутья алая заря

Лучами камеру обводит,

Мне кажется: косынкою горя,

Ко мне любимая приходит.

Целует, улыбается и вот,

Тюремные раздвинув своды,

Берёт меня за плечи и ведёт

На праздник солнечной свободы.

В глаза глядит, как будто говоря:

«Напрасно ты не верил, милый,

Как видишь, я пришла, твоя заря,

И жизнь навеки озарила!»

Мечта, мечта!.. Но чтобы без мечты

Я делал в каменной могиле?

Как хорошо, что есть хотя бы ты:

Мечту во мне не погасили!

Пусть мне не жить – мечта моя со мной!

Что все страдания и беды,-

Я чувствую: светлеет над страной,

Она близка заря Победы!

Каменный мешок

Цепи каменного мешка

Пусть твоя разорвёт рука!

А не сможешь, так смерть предстанет –

Ведь она здесь всегда близка.

Положили тебя в мешок,

Завязали под злой смешок.

Ставят в очередь твоё тело,

Чтоб смолоть его в порошок!

Мелет мельница жизнь людей –

Громоздятся мешки костей.

Жернова её из железа,

С каждым днём они всё лютей.

Мельник злится, от крови пьян:

Не мука – кровь течёт из ран.

Жадно пьёт её клоп проклятый

Бесноватый, слепой тиран.

Пусть умолкнет мельницы рёв!

Пусть не вертит сила ветров

Крылья чёрные! Пусть не льётся

Дорогая Родине кровь!

Развяжите горы мешков!

Раздавите дом пауков!

Развалите мельницу пыток

Остриями гневных штыков!

М. Джалиль

О героизме.

Парень, знаю я песню твою:

В песне чувство Отчизны и пыл.

Но ответь: в настоящем бою

Чем ты свой героизм проявил?

Встал ты в строй, когда тяжкий удел

Жребий горестный выпал стране?

Кто о Родине в песнях радел,

Проверяется лишь на войне!

Храбреца проявляет борьба

За святую Отчизну его.

Для предателя – участь раба.

Выше мужества – нет ничего.

Сердце трусостью не искалечь!

Враг могуч, но и ты – человек,

И десницы, вздымающей меч,

Не опутать цепями вовек!

Для чего прозябать до конца

В путах низости, рабства, нытья?!

Лишь в свободе – награда бойца.

Только в подвиге – смысл бытия.

Не забудет Отчизна в веках,

Что не спрятал ты в схватке лица.

Кровью Каина – низменен прах,

Кровью воина – святы сердца.

Не крича об Отчизне, герой

Молча жизнь отдаёт за неё,

Только в памяти светлой порой

Оставляя нам имя своё.

М. Джалиль

Приложение 7

№ 72.

Докладная записка министериального советника Дорша рейхсляйтеру Розенбергу о лагере военнопленных в городе Минске

Город Берлин 10 июля 1941 года

Партайгеноссе Розенберг!

В лагере для военнопленных в Минске, расположенном на территории размером с площадь Вильгельмплатц, находится примерно 100.000 военнопленных и 40.000 гражданских заключённых.

Заключённые, загнанные в это тесное пространство, едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные потребности там, где стоят. Этот лагерь охраняется командой кадровых солдат численностью около одной роты (приблизительно 100 человек). Охрана лагеря такой малочисленной командой возможна только при условии применения самой жестокой силы. Военнопленные, проблема питания которых едва ли разрешима, живут 6-8 дней без пищи, в состоянии вызванной голодом животной апатии, и у них есть одно стремление: достать что-либо съедобное.

Гражданские заключённые в возрасте от 15 до 60 лет – жители Минска и его окрестностей. Эти заключённые питаются, если они из Минска, благодаря своим родственникам. Правда, питание получают только те, родственники которых с утра и до самого вечера стоят с продуктами в бесконечных очередях, тянущихся к лагерю.

Ночью же голодающие гражданские заключённые нападают на получивших передачу, чтобы силой добыть себе кусок хлеба. По отношению к заключённым единственный язык слабой охраны, сутками несущей бессменную службу, - это огнестрельное оружие, которое она беспощадно применяет. Исправить это хаотическое состояние военные власти не могут вследствие потребности в транспорте и людях, вызванной наступлением.

Хайль Гитлер!

Дорш (подпись)

ЦГАОР СССР, фонд 7445, дело 138, листы 180-182⁵⁶

№ 73.

Памятка об охране советских военнопленных

Город Берлин 8 сентября 1941 года

Ставка фюрера

Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. В первый раз в этой войне немецкий солдат встретился с противником, обученном не только в военном, но и в политическом отношении, идеалом которого является коммунизм; который видит в национал-социализме своего злейшего врага.

В борьбе против национал - социализма он считает пригодными все средства: партизанскую войну, бандитизм, саботаж, разлагающую пропаганду, убийства. Даже попавший в плен советский солдат, каким бы безобидным он не выглядел внешне, будет использовать всякую возможность для того, чтобы проявить свою ненависть ко всему немецкому.

Надо учитывать и то, что военнопленные получили соответствующие указания о поведении в плену. Поэтому по отношению к ним совершенно необходимы максимальная бдительность, величайшая осторожность и недоверчивость.

Для охранных команд существуют следующие указания:

1. Применение строжайших мер при проявлении малейших признаков сопротивления и непослушания! Для подавления сопротивления беспощадно применять оружие! По военнопленным, пытающимся бежать, немедленно стрелять (без окрика), стараясь в них попасть.

2. Всякие разговоры с военнопленными, в том числе и по пути к месту работы и обратно, строго воспрещаются, за исключением совершенно необходимых служебных указаний. Следует препятствовать всяким разговорам военнопленных с гражданскими лицами. В случае необходимости надо применять оружие – также и против гражданских лиц.

3. На месте работы также необходим строгий постоянный контроль со стороны немецких охранных команд. Каждый охранник должен всегда находиться на таком расстоянии от военнопленных, чтобы он мог в любой момент немедленно мог пустить в ход своё оружие. Никогда не следует поворачиваться к военнопленному спиной!

4. При всей строгости и твёрдости, которые должны сопровождать безусловное исполнение отданных приказов, не должны иметь место произвол или плохое обращение с военнопленными со стороны немецких солдат, не должны применяться палки, кнуты и тому подобное. Подобное поведение противоречило бы достоинству немецкого солдата как оруженосца нации.

5. Мнимая безобидность большевистских военнопленных никогда не должна приводить к отклонению от вышеприведённых указаний.

ЦГАОР СССР, фонд 7021, опись 102, дело 617, лист 31⁵⁷

№ 76.

Из приказа по 464-му пехотному полку 253-й пехотной дивизии об использовании советских военнопленных при разминировании местности

20 октября 1941 года

Особые замечания

Необходимо иметь в виду минированную местность. Использование сапёров не всегда возможно. Батальоны должны будут вести бой сами, не ожидая помощи. Я рекомендую использовать, как это с успехом практиковалось в первом батальоне 464-го пехотного полка, русских военнопленных (особенно сапёров) любое средство оправданно, когда необходимо быстро преодолеть местность. Командир 464-го пехотного полка (подпись)

№ 78.

Из срочного письма МВД о погребении трупов советских военнопленных местными властями

Горд Берлин 27 октября 1941 года

Не для печати!

В случаях, когда военные власти требуют захоронения трупов советских военнопленных, местные власти обязаны производить захоронение немедленно после врачебного освидетельствования. Местным властям предоставлено право решать, будут ли эти похороны производиться на существующих кладбищах или в других пригодных для этого местах…

Для врачебного освидетельствования необходимо привлекать военных врачей в случае, если это не представляет затруднений. По другим вопросам, если это целесообразно и возможно, следует в целях экономии также обращаться в военные учреждения, например по поводу перевозки трупов (представление автомашин).

Для перевозки и погребения гробов не требуется. Тела умерших следует заворачивать в плотную бумагу (по возможности, пропитанную маслом, смолой или асфальтом) или в какой-либо другой подходящий материал. Перевозку трупов и погребение следует производить незаметно.

При одновременном поступлении множества трупов погребение производить в общей могиле. При этом трупы необходимо укладывать на обычной глубине рядом (но не друг на друга)

На кладбище следует выбирать определённый участок. Украшения могил и похоронных обрядов не допускать. При рытье новых могил следует соблюдать достаточную дистанцию от уже имеющихся.

Бригаденфюрер СД Мюллер (подпись)

ЦГАОР СССР, фонд 7021, опись 102, дело 617, листы 29-30⁵⁸

№ 82.

Из протокола совещания в министерстве снабжения о питании советских военнопленных и гражданских рабочих.

Совещание проводится под руководством статс-секретаря Бакке и начальника отдела министерства Морица (присутствуют представители заинтересованных ведомств, в частности генерал Рейнеке и Мансфельд (помощник Геринга)).

Город Вильнюс 20 декабря 1941 года

18 декабря 1941 года состоялось заседание представителей министерства совместно с генеральным комиссариатом Белоруссии. Было принято решение о необходимости создания второй комиссии с местопребыванием в Вилейке для округов Молодечно и Глубокое. На

20 декабря 1941 года в лагере для военнопленных № 344 в Вильнюсе насчитывалось 7.300 военнопленных, из которых 4.000 были организованы в команды для проведения внешних работ.

Несмотря на то, что в настоящее время больны сыпным тифом 1200 человек и ежедневно умирают 50 человек, 1500 человек будут высвобождены для работы, остальной состав лагеря нетрудоспособен. Проводятся мероприятия для перевозки военнопленных в лагерь в Цепенхайме.

Грюнталер, правительственный советник

ЦГАОР СССР, фонд 626, опись 1, дело 34, лист 19958⁵⁹.

№ 86.

Приказ верховного главнокомандования вооружённых сил начальникам лагерей о клеймении советских военнопленных

Город Берлин 20 июля 1942 года

1. Советские военнопленные должны быть заклеймены особым знаком, не стирающимся в течение длительного времени;

2. Клеймо представляет собой острый, открытый книзу угол примерно в 45⁰ со стороною в один сантиметр, находящийся на левой ягодице на расстоянии ладони от межъягодичной щели. Оно должно наноситься при помощи имеющихся в каждой части ланцетов. В качестве краски следует употреблять китайскую тушь.

3. Нанесение клейма должно быть произведено:

А) советским военнопленным, которые будут поступать на территорию, подчинённую военному командованию Остланда, Украины и генерал-губернаторства,- при первой дезинсекции, после мытья.

Б) Всем прочим военнопленным на территории, подчинённой верховному главнокомандованию вооружёнными силами, до 30 сентября 1942 года.

4. Первое клеймение военнопленного должно быть немедленно отражено в личной карточке по форме № 1, в графе «особые приметы».

Начальник штаба верховного главнокомандования вооружёнными силами

Йодль (подпись)

ЦГАОР СССР, фонд 7445, опись 2, дело 145, листы 165-166.

№ 95.

Циркуляр М.Бормана «О более суровом обращении с военнопленными»

Ставка фюрера 25 ноября 1943 года

Отдельные управления областей в своих докладах неоднократно указывали на слишком снисходительное обращение охраны с военнопленными. Согласно этим докладам, органы охраны в некоторых местах превратились прямо-таки в покровителей и опекунов военнопленных. Об этих докладах я сообщил верховному командованию вооружённых сил, указав при этом, что трудящийся немецкий народ абсолютно не понимает, как это в такое время, когда немецкий народ борется насмерть, пленные – и, значит, враги – ведут лучшую жизнь, чем немецкий рабочий.

Неотложной обязанностью каждого немца, который имеет дело с военнопленными, является: заставлять военнопленных вкладывать полностью все свои силы в работу. Начальник по делам военнопленных при верховном командовании вооружённых сил издал теперь для начальников по делам военнопленных в военных округах ясный приказ, который прилагается в копии. Я прошу устно ознакомить с этим приказом всех руководящих работников партии. Если и в будущем будут поступать жалобы о неуместном обращении с военнопленными, сообщать о них со ссылками на прилагаемый приказ, в первую очередь начальникам по делам военнопленных.

М.Борман (подпись)

№ 100.

Из служебной записки МИД Германии о правовом положении советских военнопленных

Город Берлин 29 мая 1944 года

Аргументы министра доктора Геббельса в его письме от 12 мая сего года, которыми он обосновывает своё требование о передаче ему всех полномочий и руководства в области пропаганды среди военнопленных, исходят из ошибочных предпосылок и недооценки проблемы в целом, а потому ни в коей мере изменить точку зрения Министерства иностранных дел не могут. Военнопленные являются иностранцами. Отсюда и влияние на них представляет собой область внешней политики и пропаганды, которая возложена фюрером на имперского министра иностранных дел и является делом министерства иностранных дел. В соответствии с этим согласно мобилизационному приказу от 15 августа 1939 года руководство всеми делами, касающимися военнопленных и не имеющими военного характера, сосредоточено в министерстве иностранных дел. Таким образом, компетенция МИД относительно осуществляемой им до сих пор деятельности в области влияния на военнопленных и попечения о них была с самого начала ясна и понятна. Исключением из этого правила являются советские военнопленные, которые подчинены министру по делам оккупированных восточных областей, так как на них действие Женевской конвенции не распространяется, и они занимают особое политическое положение.

№ 96.

Акт о массовом истреблении военнопленных советских граждан в лагерях посёлка Дарница Киевской области⁶⁰

18 декабря 1943 года

Комиссия в составе председателя Киевской областной комиссии содействия З.Т.Сердюка, членов: заслуженной учительницы школы УССР Н.Н. Буриченко, полковника К. Руденко, священника Н. Скоропостижного, при участии судебно-медицинского эксперта профессора Н. Шепелевского, судебно-медицинского эксперта ассистента кафедры судебной медицины Киевского медицинского института Г. Ведриган, профессора Я. Пивовонского, профессора Ю.Крамаренко, председателя исполкома Дарницкого районного Совета депутатов

Г Григорьева и члена исполкома Б. Ефимова производила осмотр двух лагерей военнопленных, расположенных в Дарнице, и мест, где обнаружены ямы-могилы с трупами советских граждан, погибших в этих лагерях, а также производила эксгумацию и судебно-медицинское исследование этих трупов с целью:

1. определения количества погребённых;

2. установления причин их смерти;

3. определение давности погребения;

4. установление личности покойных.

При этом были получены следующие данные: посёлок Дарница находится на левом берегу Днепра в 12 километрах от Киева, глее сходятся железнодорожные линии, соединяющие Киев с Москвой и Харьковом. Он расположен среди леса, который с севера и востока переходит в крупный лесной массив.

Ещё осенью 1941 года немецкими военными властями это место было избрано для устройства лагерей военнопленных. Один из этих лагерей расположен на окраине Дарницы, между проходящими здесь шоссе и железной дорогой. Он занимает огромную площадь длиной 1,5 километра и шириной около километра. Эта территория представляет собой голую песчаную площадь, на которой в отдельных местах имеются остатки бывших здесь небольших строений, ныне сгоревших.

Вся территория лагеря обнесена ограждением из колючей проволоки высотой около 3,5 метров, которая состоит из 3, а порою из 4 рядов.

Помимо этого весь лагерь разгорожен такой же проволочной сеткой на отдельные участки, очевидно с целью разобщения содержавшихся пленных и ещё более крепкой их изоляции. По сообщениям очевидцев и лиц, содержавшихся в лагере, последний был всегда ещё оцеплен вооружёнными часовыми с собаками, которые не подпускали на близкое расстояние приходящих родственников. Как показывают многочисленные свидетели, очевидцы и бывшие военнопленные, в лагере царил дикий и безудержный произвол. Жестокий режим, истязание и глумление над самыми элементарными человеческими правами, полное лишение пищи в течение длительного времени, холод, отсутствие возможности согреться и другие невыносимые условия существования влекли за собой тяжёлое истощение, массовые заболевания, и как естественное следствие этого, очень высокую смертность.

Помимо этого, количество жертв постоянно пополнялось ещё систематически производимыми расстрелами в массовом количестве. За полотном железной дороги

в 326-ти метрах от лагеря имеются 4 ямы с опавшей землёй размером 12*6 метров. В стороне от этих ям есть ещё одна яма размером 6*6 метров. При раскопке одной из больших ям на глубине 0,5 метра она оказалась заполненной трупами людей, беспорядочно лежащих один на одном, большей частью лицом вниз.

Все трупы совершенно раздеты. Только на одном из вынутых трупов оказались поношенные брюки защитного цвета военного образца. На другом трупе вокруг тела найдена тесёмочка. Извлечённые трупы - мужского пола (за исключением одного, который принадлежит женщине) в состоянии резко выраженного гнилостного разложения. У подавляющего большинства трупов обнаружены сквозные огнестрельные ранения черепа с раздроблением костей и обширными трещинами.

На целом ряде трупов отмечены оскольчатые переломы нижней челюсти. Есть проломы черепа с вдавлением костей на обширном протяжении от удара тупым, твёрдым, тяжёлым предметом. При вскрытии [обнаружено]:

подкожная жировая клетчатка совершенно отсутствует; в желудке и кишечнике не замечается следов пищи. Как показывают свидетели и очевидцы, в этих ямах находятся трупы командиров Красной Армии и политических работников, которые расстреливались тут же на месте.

Другой лагерь обнаружен на месте бывшего авторемонтного завода. Площадь его меньше площади предыдущего лагеря. Этот лагерь также огорожен решёткой из колючей проволоки, которая делит его на участки различной величины. В этом лагере была расположена так называемая лечебница для военнопленных, помещавшаяся в небольшом здании. Она должна была обслуживать оба лагеря. По показаниям местных жителей и других очевидцев, в том числе служащего на железнодорожных путях Кончаковского Т.И., лечебница е оказывала практически никакой медицинской помощи.

Больные и раненые не имели никакого ухода, не перевязывались, лежали с повязками, пропитанными гноем, не получали белья и другой необходимой для больных людей помощи. Питание было ужасное. Медикаментозная помощь отсутствовала. Естественным следствием такой обстановки была массовая смертность. В имеющихся здесь знаниях частично были расположены пленные в чрезвычайно скученной обстановке.

За этой территорией по направлению к лесу находится кладбище с могилами расположенными в 5 рядов, за которыми находятся ямы, тесно соприкасающиеся одна с другой. Находящаяся в стороне от могил свободная площадь усеяна такими же ямами с опавшей землёй. На каждой могиле есть табличка с указанием фамилии, имени и отчества, года рождения и даты смерти. Есть таблички с одиночными надписями на 2-6 человек. При разрытии одной такой могилы с табличкой на одного человека в ней оказалось 5 трупов, беспорядочно лежащих в самых разнообразных позах, большей частью лицом вниз. Все трупы мужского пола в возрасте 20-40 лет, без одежды и обуви. Кроме этого, из стенок могилы выпячиваются части тел других трупов, зарытых в земле рядом с могилами.

Таким образом, оказывается, что в могиле с табличкой на одного умершего, в действительности похоронено 6-8 трупов. Это обстоятельство указывает на то. Что таблички не являются показателями фактически произведённых погребений, а должны рассматриваться лишь как умышленная маскировка, имеющая в виду скрыть массовое уничтожение военнопленных.

Находящиеся за могилами ямы большею частью размером 6*3 метра, но есть и большие. При разрытии одной из таких ям на глубине 0,5 метра она оказалась заполненной трупами, также беспорядочно лежащих в самых разнообразных положениях, без соблюдения общепринятого при погребении порядка. Все извлечённые трупы мужского пола. Одежда и обувь отсутствуют. Трупы находятся в состоянии далеко зашедшего гнилостного разложения. Возраст – 20-40 лет. Следов ранений или каких-либо других повреждений на этих трупах не замечается, трупы очень истощены. По показаниям очевидцев, немцы привозили сюда трупы на машинах из большого лагеря и баграми тащили их к ямам, куда и сбрасывали.

Тут же на кладбище имеются 2 могилы с табличками, на которых обозначена одна и та же фамилия, имя, отчество, год рождения и смерти. Кроме этих участков с ямами-могилами, по показаниям местных жителей и других свидетелей, в лесу и прилегающих окрестностях Дарницы есть ещё места, где имеются такие же ямы с трупами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

Комиссия, основываясь на результатах судебно-медицинской экспертизы извлечённых трупов, на изучении материалов следствия и принимая во внимание количественные показатели трупов в разрытых ямах-могилах, а также данных обследования участков территории массовых погребений, приходит к выводу, что:

1. В указанных выше пунктах посёлка Дарница и его окрестностях количество трупов военнопленных и других советских граждан, умерщвлённых и погибших в период временной оккупации немцами, исчисляется свыше 68.000 человек, распределяясь следующим образом:

• На территории леса, около большого лагеря – 11.000 трупов;

• На кладбище и прилегающих к нему участках – 4.000 трупов;

• В других местах Дарницы и её окрестностей – 17.000 трупов.

2. При разрытии ям-могил установлено, что в них не производилось погребения в обычном понимании этого обряда, а имело место беспорядочное сбрасывание и закапывание трупов, без соблюдения не только общепринятого в этих случаях отношения, а даже без элементарных правил санитарии, на что указывает поверхностное и небрежное закапывание ям землёй.

3. Обращает на себя внимание характерная особенность, что на всех извлечённых трупах одежда, бельё и обувь совершенно отсутствуют. Только на отдельных трупах оказались такие предметы одежды, как поношенные брюки, а белья – носки. Один из этих трупов относится к погибшему от инфекционного заболевания. Трупы же расстрелянных совершенно раздеты. Подобное обстоятельство указывает, что снятие одежды и обуви, как правило, предшествовало умерщвлению советских граждан, что делалось, очевидно, с целью присвоения присвоение этого имущества в корыстных целях.

4. При разрытии ям-могил не было обнаружено ни документов, ни каких-либо других предметов, которые могли бы служить как материал для опознания личности. Это может быть объяснено только намеренным обезличиванием убиваемых и погибших, чтобы скрыть совершаемые злодеяния.

5. Судя по результатам судебно-медицинской экспертизы трупов, эксгумированных из ямы, находящейся в лесу, давность погребения должна быть отнесена к первой половине 1942 года. В ямах и могилах на кладбище время погребения относится ко второй половине 1941 года и к первой половине 1942 года.

6. При проведении судебно-медицинской экспертизы трупов, обнаруженных в яме, находящейся в лесу, в подавляющем большинстве случаев причиной смерти были сквозные огнестрельные ранения головы с раздроблением костей черепа и обширными трещинами. Такие повреждения получаются при выстреле из оружия сильного боя, такого как винтовка. В меньшем количестве встречаются обширные проломы черепа с вдавлением костей на значительном протяжении и оскольчатые повреждения нижней челюсти. Подобного рода повреждения возникают от ударов с большой силой тупым, твёрдым, тяжёлым предметом, каким надо считать приклад винтовки.

Отдельные трупы, где отсутствуют повреждения, относятся к погибшим от голода и инфекционных заболеваний. Данные исследования трупов, извлечённых из ям и могил на кладбище, дают основания считать, что причиной смерти послужило голодание или инфекционное заболевание. Во всех случаях огнестрельных ранений головы входные отверстия расположены в затылочной и височной областях. Проломы черепа от действия тупогранных предметов находятся преимущественно в височно-теменной и лобной областях. Все эти повреждения относятся к категории смертельных.

Доказательством смерти от голодания является истощённый вид трупов, полное отсутствие жировой клетчатки, отсутствие следов пищи в желудке и кишечнике. Это находит подтверждение также и в показаниях многочисленных свидетелей, удостоверяющих, что в лагерях военнопленных систематически лишали пищи, что неизбежно вело к смерти от истощения.

Определённый возраст погибших (20-40 лет), огромное количество трупов в разрытых ямах и могилах, разновременность погребения и однородные причины смерти свидетельствуют о систематическом, умышленно проводимом умерщвлении военнопленных, которое имело в виду преимущественно лиц мужского пола в самом цветущем периоде жизни.

7. И, наконец, в качестве ещё одного мероприятия, способствующего массовой гибели военнопленных, следует отметить огромную скученность в лагерях, крайнюю антисанитарную обстановку, отсутствие действительной медицинской помощи, размещение в холодных, неотапливаемых помещениях, а также отсутствие одежды, что и вызывало в конечном итоге эпидемическое развитие инфекционных заболеваний с неизбежным смертельным исходом. Последовательно проводимые такого рода условия содержания военнопленных с полной убедительностью свидетельствуют о совершенно преднамеренном и обдуманном стремлении немецкого военного командования как можно в большем количестве добиться истребления военнопленных и других советских граждан.

Следуют подписи членов комиссии.

№ 101.

Из приказа № 60 по Шталагу № 344 о запрещении советским военнопленным носить обувь

Ламсдорф 21 июня 1944 года

….В связи с большой нехваткой обуви совершенно недопустимо, чтобы советские военнопленные в лагерях и рабочих командах носили тёплую обувь. Они должны ходить босиком. Обо всех исключениях запрашивать разрешение начальника стационарного лагеря.

Начальник лагеря штандартенфюрер СС Месснер (подпись)

№ 42.

Из бесед маршала Советского Союза Г.К.Жукова с писателем К.М. Симоновым о советских военнопленных⁶¹

«…У нас Мехлис додумался до того, что выдвинул формулу: «каждый, кто попал в плен, - предатель Родины», и обосновывал её тем, что каждый советский человек, оказавшийся перед угрозой плена, обязан покончить жизнь самоубийством, то есть, в сущности, требовал, чтобы ко всем миллионам, погибших на войне прибавилось ещё несколько миллионов самоубийц. Больше половины этих людей было замучено немцами в плену, умерло от голода и болезней, но по теории Мехлиса выходило, что даже вернувшиеся, пройдя через этот ад, должны были дома встретить такое отношение к себе, чтобы они раскаялись в том, что тогда, в 1941-1942 годах, не лишили себя жизни. <….>

Трусы, конечно, были, но как можно так думать о нескольких миллионах попавших в плен солдат и офицеров той армии, которая всё-таки остановила и разбила немцев. Что же они были другими людьми, чем те, которые потом вошли в Берлин? Были из другого теста, хуже, трусливее!? И как можно требовать огульного презрения ко всем, кто попал в плен в результате постигшей нас в начале войны катастрофы?»

И.В. Сталин⁶² как-то заметил: «У нас нет военнопленных, а есть изменники Родины». В приказе

№ 270, подписанном И.В. Сталиным ,16 августа 1941 года, говорилось: «Командиров и политработников, во время боя сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат к аресту как семьи нарушивших присягу и придавших свою Родину. Приказ требовал уничтожить пленных «всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишить государственного пособия и помощи».

Заключение

При выборе темы работы у нас были определённые сомнения: а стоит ли брать тему о судьбах советских военнопленных в годы Второй мировой войны? Ведь в учебниках истории нет ни строчки на эту тему, будто их и не было вовсе. Точная цифра военнопленных вообще и военнопленных, погибших в лагерях, до сих пор нигде не указана (а те цифры, которые опубликованы в различных исторических источниках советских и западных историков, вызывают определённые сомнения).

Но, начав сбор материала, поняли: об этом нужно говорить и писать! Мы проштудировали огромное количество материалов и были до глубины души потрясены тем, что узнали. Перед нами проходили картины расстрелов, сожжения, удушения ядовитыми газами, преступные медицинские эксперименты над живыми людьми – всё то, что вытворяли фашистские изверги по отношению к военнопленным различных национальностей (особенно советскими).

Когда читаешь немецкие документы той поры, появляется совершенно дикая мысль: а люди ли их составляли? Полноте, можно ли этих извергов рода человеческого назвать людьми?! Об этом следует говорить потому, что пленные тоже приближали нашу Победу как могли. Большая часть из них не была сломлена духовно, но выстояла несмотря ни на что, и всё же победила фашизм!

Хотя были и среди военнопленных предатели (вспомним хотя бы генерала Власова и РОА) Мы не согласны с мнением авторского коллектива издательства «Аванта+», выпустившего «Энциклопедию для детей» (История России, 20 век, том 5, часть 3, где имеется статья о генерале Власове и РОА). Автор статьи, по сути, обеляет деяния генерала Власова и созданную им Русскую Освободительную Армию. Авторы статьи твёрдо убеждены в том, что он-то как раз и является героем (как же, спас десятки тысяч военнопленных от голодной смерти и расстрелов в лагерях). Но почему-то нигде в этой статье нет упоминания о том, каким зверьём были эти люди, принимавшие участие в массовых расстрелах, карательных экспедициях, воевавших с оружием в руках против своей страны. Достаточно вспомнить целую череду судебных процессов над бывшими карателями, вспомнить всё то, что они делали, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, надеясь на то, что до них не дотянется карающая рука правосудия. К этим людям и их преступлениям не применимо понятие о сроке давности.

Обрабатывая полученный материал, мы старались облечь в слова то, что чувствовали пленные, но даже десятой доли того, что мы увидели и прочитали, нельзя передать словами.

Мы не претендуем на 100 % достоверность информации, но большую её часть нам удалось подкрепить различными историческими документами той далёкой поры. Моя роль как учителя истории заключалась, прежде всего, в подборе необходимой для написания работы литературы, правильном оформлении собранного материала и подборе стихов – всё остальное работа моего соавтора ученика 9 класса Григорьева Романа. Мы старались в своей работе придерживаться просьбы поэта-фронтовика В. Нукова.

Ссылки к работе

1. «История Второй мировой войны 1941-1945 годов» в 12 томах; том 1, 1982 год, страница 154.
2. «Международное рабочее движение. Вопросы истории и теории»; том 8; М; 1985 год; страница 10.
3. «Правда»; 1969 год; 24 марта.
4. Streit Ch. “Keine Kameraden. Die Wermacht und die sowjetunion Kriegsgefangenen 1941 -1945”, Stuttgart, 1978, S 10.

5. Frankfurter Allgemeine Zeitung 18/04-85, 13/06-85.
6. Брюханов А. «Вот как это было. О работе миссии по репатриации советских граждан. Воспоминания советского офицера»; М; 1958; страница 176.

7. Бродский Е.А. «Они не пропали без вести»; М; «Мысль»; 1987 год.
8. «Преступные цели – преступные средства» (Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР в 1941-1945 годах); М; «Экономика»; 1985.

9. «Преступное отношение к советским военнопленным (Сборник архивных материалов, перевод с немецкого); М; Издательство иностранной литературы; 1985 год.

10. «О чём не говорилось в сводках»; М; 1962 год.
11. «Нюрнбергский процесс над главными военными нацистскими преступниками; (Сборник материалов в 7 томах; том 2; страница 58); М; 1958-1961 годы.

12. «Немецко-фашистский оккупационный режим 1941-1945 годов»; М; 1965 год; страница 112.

13. «Судебный процесс по делу верховного главнокомандования гитлеровского вермахта»; М; 1964 год; страница 92.

14. Streit Ch. “Keine Kameraden”, ops sit S 77.
15. Frahmann H. “Fremdarbeiter und Kriegsgefangene in der deutschen Kriegswirtschaft 1939-1945” Darmstaat 1968.

16. Полторак А.И., Савинский Л.И. «Вооружённые конфликты и международное право»; М; 1976 год; страницы 131-132.

17. Алексеев Н.С. «Злодеяние и возмездие»; М; 1986 год.
18. «Гриф секретности снят: потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах»; М; 1993 год; страницы 21-22.

19. Streim A. “Sowjetische Gefangene in Hitlers vernichtungskrieg”; Heidelberg; 1982; S 3.
20. “Die deutsche Kriegsgefangene in Jugoslawien 1941-1949”; Band 1\1; Munchen; 1962;

21 Новая и новейшая история; № 3; 1992 год; страница 223.

21. Streit Ch. Op sit; S 10.
22. «Нюрнбергский процесс… Op sit; том 8; страница 373.
23. “Die Zeit”; Marz 15; 1985.
24. “Das deutsche Reich und die Zweite Weltkrieg”; Stuttgart; 1983; Band 4; S 1017-1019.
25. Ibidem; S 1062.
26. Herbert U. “Fremdarbeiter”; Berlin-Bonn; 1985; S 150.
27. Бродский Е.А. Op sit; S 254
28. Гальдер Ф. «Военный дневник»; том 2; М; 1969 год; страницы 429-432.
29. Текер Г. «Застольные разговоры Гитлера»; Смоленск; 1995 год; страница 29.
30. Streit Ch. Op sit; S 10, 244, 245.
31. Bohme K.W. “Die deutsche Kriegsgefangene in sowjetischen Hand” Munchen; 1966; S 151.
32. “Der deutsche uberfall auf die Sowjetunion”; Frankfurt am Main; 1992; S 92.
33. “Das Reich und die Zweite Weltkrieg”; Stuttgart; 1983; Band 4; S 1017-1019.
34. Военно-исторический журнал,; 1992; № 3; страница 33.
35. «Московские новости» 13 мая 1990 года.
36. Hoffmann J. “Die Geschichte der Wlasow-armee”; Freiburg; 1984; S 80.
37. Hoffmann J. Op sit; S 131.
38. Dallin A. “Deutsche Herschaft in Russland 1941-1945”; Düsseldorf; 1958; S 140.
39. Козлов В.И. «О людских потерях СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» - История СССР; 1989; № 2; страница 135.

40. Гареев М.А. «О мифах старых и новых» - Военно-исторический журнал; 1991; № 44 страница 47.
41. Гуркин В.В. «О людских потерях на советско-германском фронте в 1941-1945 годах» - Новая и новейшая история; 1992; № 3; страница223.
42. «Гриф секретности снят…»; Op sit; S 94; том 2.
43. «Нюрнбергский процесс…»; Op sit; том 4, страница 94.
44. «Преступные цели – преступные средства»; Op sit; S 142.
45. Верт А. «Россия в войне 1941-1945 годов»; М; 1965 год, выпуск № 3, страница 10-12.
46. «СССР на международных конференциях периода Великой Отечественной войны» (сборник документов; М; 1984; том 1; страницы 326-327).
47. «Военно-исторический журнал»; 1987; № 7; страница 58.
48. Кузьмин С.Т. «Сроку давности не подлежит»; М; Издательство «Политическая литература»; 1986; страницы 70-75.
49. «Почему я пишу о войне» (сборник стихотворений); М; «Современник»; 1988; страница 14.
50. «Почему я пишу о войне» Op sit; S 15.
51. «Почему я пишу о войне» Op sit; S 25.
52. «Почему я пишу о войне» Op sit; S 30.
53. «Сердце солдата» (стихи поэтов-новосибирцев о Великой Отечественной войне); Западно-Сибирское книжное издательство; 1985; страница 127.
54. «Сердце солдата» (стихи поэтов-новосибирцев о Великой Отечественной войне); Западно-Сибирское книжное издательство; 1985; страница 115.
55. «Гриф секретности снят…»; Op sit; S 123.
56. Джалиль М. «Костёр над обрывом»; М; «Правда»; 1987; страница 80.
57. Джалиль М. Op sit; страница 85.
58. «Нюрнбергский процесс…»; Op sit; страница 125-127; том 1.
59. Джалиль М. Op sit; страницы 70-71.
60. Беседа К.М. Симонова с маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым; Op sit; страницы 16-18.
61. «Почему я пишу о войне…»; Op sit; страница 210.
62. «Почему я пишу о войне…»; Op sit; страницы 165-167.
63. «Почему я пишу о войне…»; Op sit; страница 201-202.

Литература, использованная в работе:

• «История Второй мировой войны 1941-1945 годов» в 12 томах; том 1, 1982 год.
• «Международное рабочее движение. Вопросы истории и теории»; том 8; М; 1985 год.
• «Правда»; 1969 год; 24 марта.
• Streit Ch. “Keine Kameraden. Die Wermacht und die sowjetunion Kriegsgefangenen 1941 -1945”, Stuttgart, 1978.
• Frankfurter Allgemeine Zeitung 18/04-85, 13/06-85.
• Брюханов А. «Вот как это было. О работе миссии по репатриации советских граждан. Воспоминания советского офицера»; М; 1958;
• Бродский Е.А. «Они не пропали без вести»; М; «Мысль»; 1987 год.
• «Преступные цели – преступные средства» (Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР в 1941-1945 годах); М; «Экономика»; 1985.
• «Преступное отношение к советским военнопленным (Сборник архивных материалов, перевод с немецкого); М; Издательство иностранной литературы; 1985 год.
• «О чём не говорилось в сводках»; М; 1962 год.
• «Нюрнбергский процесс над главными военными нацистскими преступниками; (Сборник материалов в 7 томах; том 2;); М; 1958-1961 годы.
• «Немецко-фашистский оккупационный режим 1941-1945 годов»; М; 1965 год;
• «Судебный процесс по делу верховного главнокомандования гитлеровского вермахта»; М; 1964 год;
• Streit Ch. “Keine Kameraden”, Frahmann H. “Fremdarbeiter und Kriegsgefangene in der deutschen Kriegswirtschaft 1939-1945”; Darmstadt;1968.
• Полторак А.И., Савинский Л.И. «Вооружённые конфликты и международное право»; М; 1976 год;
• Алексеев Н.С. «Злодеяние и возмездие»; М; 1986 год.
• «Гриф секретности снят: потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах»; М; 1993 год;
• Streim A. “Sowjetische Gefangene in Hitlers vernichtungskrieg”; Heidelberg; 1982;
• “Die deutsche Kriegsgefangene in Jugoslawien 1941-1949”; Band 1\1; Munchen; 1962;
• Новая и новейшая история; № 3; 1992 год;
• “Die Zeit”; Marz 15; 1985.
• “Das deutsche Reich und die Zweite Weltkrieg”; Stuttgart; 1983; Band 4;
• Herbert U. “Fremdarbeiter”; Berlin-Bonn; 1985;
• Гальдер Ф. «Военный дневник»; том 2; М; 1969 год;
• Текер Г. «Застольные разговоры Гитлера»; Смоленск; 1995 год;
• Bohme K.W. “Die deutsche Kriegsgefangene in sowjetischen Hand” Munchen; 1966;
• “Der deutsche uberfall auf die Sowjetunion”; Frankfurt am Main; 1992;
• “Das Reich und die Zweite Weltkrieg”; Stuttgart; 1983; Band 4;
• Военно-исторический журнал,; 1992; № 3;
• «Московские новости» 13 мая 1990 года.
• Hoffmann J. “Die Geschichte der Wlasow-armee”; Freiburg; 1984;
• Hoffmann J. Op sit;
• Dallin A. “Deutsche Herschaft in Russland 1941-1945”; Dusseldorf; 1958;
• Козлов В.И. «О людских потерях СССР в Великой Отечественной войне
• 1941-1945 годов» - История СССР; 1989; № 2;
• Гареев М.А. «О мифах старых и новых» - Военно-исторический журнал; 1991; № 44
• Гуркин В.В. «О людских потерях на советско-германском фронте в 1941-1945 годах» - Новая и новейшая история; 1992; № 3;
• Верт А. «Россия в войне 1941-1945 годов»; М; 1965 год, выпуск № 3,
• «СССР на международных конференциях периода Великой Отечественной войны» (сборник документов; М; 1984; том 1;).
• «Военно-исторический журнал»; 1987; № 7;
• Кузьмин С.Т. «Сроку давности не подлежит»; М; Издательство «Политическая литература»; 1986;
• «Почему я пишу о войне» (сборник стихотворений); М; «Современник»; 1988;
• «Сердце солдата» (стихи поэтов-новосибирцев о Великой Отечественной войне); Западно-Сибирское книжное издательство; 1985;
• «Сердце солдата» (стихи поэтов-новосибирцев о Великой Отечественной войне); Западно-Сибирское книжное издательство; 1985;
• Джалиль М. «Костёр над обрывом»; М; «Правда»; 1987;
• Беседа К.М. Симонова с маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым; «Современник», «Великая Отечественная война: цена победы», 1945 год.