К 9 мая. История страны познается изучением своей родословной
К 9 мая
История страны познается изучением своей родословной
Великая Отечественная война – не просто историческое событие, она прошла через каждую семью. Два поколения по прошествии той войны разыскивали родственников, пропавших без вести…
В моей семье прабабушка не дождалась с войны двух своих сыновей. Она не оставляла надежды разыскать хоть какую-нибудь весточку про них, посылая запросы в различные инстанции. Потом поиск продолжила ее дочь - моя бабушка, после ее смерти – ее дети.
Но хранимое несколькими поколениями желание матери пропавших без вести солдат, так и осталось нереализованным.
Бесценным подарком оказалась информация из Книги Памяти. Инициатором, подвигнувшим меня на поиски, стала моя мама, которая просила меня поискать на новых сайтах, появившихся к 65-летию ВОв, фамилии наших пропавших без вести родственников. С первого раза, ничего не получилось: в Обобщенном Банке Данных "Мемориал" МО РФ запрашиваемых не оказалось. Но по ссылкам и подсказкам, я вышла на Книгу Памяти Саратовской области, где, к своему крайнему изумлению, нашла одного из своих родственников, которого не могли найти два поколения моей семьи. Любопытно, что записи 4 и 9 томов разнились: в первом случае разыскиваемый мною человек числился как «пропавший без вести», во втором как «погибший в бою». В каком бою, где? На эти вопросы Книга Памяти ответов не давала, информация была очень скудной: место и дата призыва, звание, дата смерти. Но и эти короткие данные объединили семью в стремлении раскрыть тайны истории, возобновилось желание, которое я в свое время передала своей дочери - создать генеалогическое дерево, закрутились в голове философские мысли, что нереализованные желания предков связуют поколения во времени и пространстве; они направлены на объединение семьи, сохранение родственных связей…
А потому моя история может помочь кому-то, подтолкнуть к поиску, объединению семьи…
В Выборгском военкомате вопросами увековечивания памяти погибших занимается старший помощник начальника отделения призыва Эдуард Ванин. Он посвятил этому направлению почти 20 лет профессиональной деятельности, именно он лучше всех знает о создании Ленинградской и местных Книг Памяти.
- Бывает, что информация сама находит человека. К примеру, когда я пришел работать в военкомат, совершенно случайно заметил в архивных данных фамилию своего друга. Позвонил ему, сообщил. Выяснилось, что нашел сведения о его пропавшем без вести деде, которого икали по месту призыва, а нашелся он тут – по месту гибели. Родственники пожелали увековечить на землях Выборгского района его память. Книга Памяти – это официальный документ, на основании которого может быть увековечена память о погибшем, - пояснил он мне. Для их создания при каждом военкомате силами местных администраций привлекались люди, которые работали с архивными документами, соответственно, соответственно, Книги содержат проверенные, достоверные сведения.
Работа по их созданию началась в 90-х годах. В настоящее время 86 регионах РФ изданы Книги Памяти, в которых содержатся алфавитные списки жителей области, погибших или пропавших без вести во время Великой Отечественной войны. Общероссийская Книга памяти погибших состоит из региональных. Тем, кто разыскивает погибших на войне родственников, местные военкоматы оказывают помощь, подсказывают, куда и как направить запросы, заверяет архивные справки, подготовленные для направления в военкоматы другого региона или архивы.
- Почему Книга Памяти содержит минимальные сведения?
- В Книге Памяти обозначено ФИО, год рождения, когда и откуда призван, дата смерти, при каких обстоятельствах погиб человек. Это данные Министерства Обороны из книг учета безвозвратных потерь, которые приходили в военкоматы по месту призыва и гибели бойца в виде печатных документов, с печатью Министерства Обороны. По этим сведениям местные военкоматы заполняли карточки на бойца и направляли в центральный архив Министерства Обороны, который находится в Московской области, в г. Подольске. Напомню, у нас два архива: один - в Подольске – Министерства Обороны (он включает документы по Великой Отечественной войне и позднее). Другой - Российский Государственный архив, который включает документы по войне с Финляндией. Поэтому если розыск идет по Великой Отечественной войне, то запрос направляется в ЦАМО, если по войне с Финляндией, то в Российский Государственный архив.
Если человек в Книге Памяти нашел сведения на своего родственника, можно обратиться в военкомат по месту призыва. Потому как Книге Памяти содержатся минимальные сведения, а в военкомате по месту призыва хранится карточка на бойца, в которой указывается больший объем информации.
-Я полагаю, что когда появилась в Интернете информация к 65-летию Победы о сайте «Мемориал», люди стали чаще обращаться в военкоматы за помощью по розыску погибших. Верно ли мое предположение? – обратилась я к начальнику отдела военного комиссариата Ленинградской области по г. Выборгу и Выборгскому району Сергею Давыдову.
- Нет. Раньше обращений было гораздо больше. В среднем за год в наш военкомат поступает около 100 обращений. В основном поиском занимаются те, чья жизнь прошла в военные годы и их дети. Чем меньше их – тем меньше запросов о розыске погибших на войне родственников.
Работа же по пополнению информационной базы о павших в годы Великой Отечественной войны, продолжается. Не только за счет архивных данных, но и при помощи поисковых отрядов удается восполнять утраченные сведения. На территории Выборгского района порядка 50 зарегистрированных воинских захоронений, их количество растет. В настоящее время оформляются документы, чтобы официально зарегистрировать еще 8 захоронений. Имена более 17 тысяч бойцов увековечены на территории Выборгского района. Списки погибших, имеющихся на братских захоронениях, мемориалах так же пополняются. Увековечивание памяти о погибшем может реализовываться двумя путями: по обращению родственников, которые предоставляют документально подтвержденные сведения, что боец погиб на территории Выборгского района. И по данным, обнаруженным поисковыми отрядами. Неоценимую помощь оказывают ветеранские организации. Ветераны – люди, которые никогда не лукавят, потому их оценка нашей деятельности особенно важна в работе.
- Какие документы должны предоставит родственники, чтобы увековечить память о погибшем?
-Это может быть заверенная копия похоронки, документ из Центрального Архива Министерства Обороны или Российского Государственного Архива, информация из Книги Памяти или иной документ, который выдан государственным органом.
Людмила Лукьянова, «ВВ»
Возможно, эта база, собранная мною в процессе поиска, поможет и другим.
Электронные книги памяти:
ipc.antat.ru — электронная книга памяти: сайт межрегионального информационно-поискового центра (МИПЦ). На сегодня в сводной базе Интернет-книги памяти около 4 миллионов персоналий. Сводная база данных содержит информацию о воинах, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны. Поиск человека по сводной базе: ipc.antat.ru;
pobediteli.ru — ветераны — победители — солдаты Великой Отечественной войны. Поиск по списках более миллиона ветеранов, живущих вместе с нами;
www.ipc.antat.ru — книга памяти Ленинградской области;
http://history.h15.ru/knigi.htm электронные Книги памяти;
www.srpo.ru/forum/index.php?topic=347.0 Первый раз в ЦАМО. Советы новичку
www.srpo.ru/forum/index.php?topic=4035.0... Cсылки на сайты поисковых объединений.
Запросы можно направлять:
1)В Центральный Архив Министерства обороны РФ по адресу: 142100, Московская область, г. Подольск, ул. Кирова, 74 (хранит документы Вооруженных Сил с 1941 г. по настоящее время.).
*****2) В Военкомат по месту призыва, с просьбой указать кроме прочих сведений о судьбе разыскиваемого и № воинской части, в которую он был направлен по призыву и откуда получено извещение о гибели или пропаже без вести.
*****3) Информация о невернувшемся с войны может быть также в Книгах Памяти регионов по месту его рождения, жительства, призыва и гибели, иногда в нескольких одновременно. Книги Памяти всех регионов бывшего СССР хранятся в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве, там же имеется и компьютерная база данных. Книги Памяти многих регионов РФ выставлены в Обобщенном Банке Данных "Мемориал" МО РФ.
*****4) Попробуйте обратиться в Отделение Пенсионного Фонда РФ по месту получения пенсии членами семьи погибшего, в архиве которого может сохраниться извещение, на основании которого семье выплачивалась пенсия, в нем может быть информация о номере воинской части и даже о месте гибели.
*****5) Сведения о ранениях можно получить в Архиве военно-медицинских документов Военно-медицинского музея МО РФ, по адресу: 191180 г.Санкт-Петербург, Лазаретный пер., 2 (писать туда стоит даже если Вы не уверены, имел ли разыскиваемый ранения).
*****6) Сведения о судьбе военнослужащих частей Военно-Морского Флота, в том числе и береговой обороны можно получить в Центральном военно-морском архиве МО РФ (ЦВМА МО РФ), по адресу: 188350, Ленинградская область, г.Гатчина, Красноармейский пер., 2.
*****7) Сведения о судьбе военнослужащих частей пограничных войск можно получить в Центральном Архиве Федеральной пограничной службы РФ (ЦА ФПС РФ), по адресу: 143413, Московская область, г.Пушкино, а также в Российском государственном военном архиве (РГВА), по адресу: 125212, г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 29.
*****8) Сведения о судьбе военнослужащих НКВД можно получить в Российском государственном военном архиве (РГВА), по адресу: 125212, г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 29.
*****9) Сведения о судьбе военнослужащих, пропавших без вести за период боевых действий у р.Халхин-Гол в Монголии, а также в период советско-финляндской войны 1939-1940 гг. можно получить в Российском государственном военном архиве (РГВА), по адресу: 125212, г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 29.
*****10) За подтверждением предположений, что разыскиваемый военнослужащий мог попасть в плен, можно обратиться в следующие инстанции:
*****а) Международная Служба Розыска Красного Креста в городе Арользен (Гроссе Аллее 5-9, 34444 Арользен, Германия (Grosse Allee 5-9, 34444 AROLSEN, Bundesrepublik Deutschland)).
*****б) Центр розыска и информации Российского общества Красного Креста (ЦРИ РОКК) 117036, Москва, Черемушкинский проезд, д.5. Телефон: 1267571, факс: 2302867, 1264266.
*****в) Государственный архив по довоенному месту жительства и месту рождения разыскиваемого (Многие из региональных государственных архивов приняли на хранение из территориальных органов Федеральной службы безопасности РФ фильтрационно-проверочные дела на бывших военнопленных).
*****г) Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ): 119817, г.Москва, ул.Бол. Пироговская, 17
*****д) Центральный архив Министерства Обороны РФ (ЦАМО РФ): 142100, Московская обл, г. Подольск, ул. Кирова, 74 (с формулировкой: «просим подтвердить нахождение в плену во время Великой Отечественной войны»).
*****е) Главный информационный центр МВД РФ (ГИЦ МВД РФ) 117418, г.Москва, ул.Новочеремушкинская,67. Центр реабилитации жертв политических репрессий и архивной информации.
*****ж) Информационный Центр МВД региона по довоенному месту жительства и месту рождения разыскиваемого.
*****з) Управление ФСБ РФ по довоенному месту жительства и месту рождения разыскиваемого.
*****и) Центральный архив ФСБ РФ: 101000, г.Москва Центр, Лубянка.
*****В интересах защиты прав личности сведения о бывших военнопленных выдаются только лицам, о которых идет речь в запросе, или их непосредственным родственникам. Запрос должен быть заверен подписью заявителя.
К столетию со дня рождения
Николай Витальевич Митюков
К столетию со дня рождения
Копотевой Екатерины Поликарповны (1910–1978)
– Дай, посмотрю на тебя, какой вырос… Сколько же лет не виделись?
– Так почти тридцать лет, как ты умерла.
– И чем ты занимаешься ?
– Все испанцев «своих любимых» изучаю.
– А зачем испанцы: чем наши-то плохи?
– Да как-то душа не лежит: у нас что ни событие в истории, так переписывают его заново по нескольку раз, политика из всех щелей так и прет…
– А у испанцев не так что ли?
– Они хоть благодарны, за то, что я их историю им же рассказываю. Сейчас, например, про первых испанских авиаторов пишу…
– А у нас тоже авиатор был – рассказывали, как в соседней деревне мужик на метле летал…
– Ба Катя, сказки это, а не история.
– Ну, уж как знаешь, хочешь верь, а хочешь – нет…
Сколько раз мне доводилось писать в школе сочинения на тему «Ими гордится страна», тщательно выбирая материалы об очередной выдающейся личности. В старших классах, когда готовился к выпускным и приемным сочинениям, я понял, что надо подобрать одну универсальную кандидатуру, способную «закрыть» как «российскую» и «местную» составляющую в вариации названия указанной темы, типа «Выдающиеся земляки». Тогда пришлось буквально проштудировать официальную биографию М.Т. Калашникова, чтобы подойти к будущей тематике сочинения во всеоружии.
И лишь спустя многие годы, я осознал, что за подобными «героическими» темами не надо далеко идти. Воистину – героическое рядом. Действительно, просто жизнь в нашей стране в первой половине прошлого века, была настоящим подвигом. И для меня в центре всех этих военно-революционных вихрей неизменно стоит фигура моей бабушки, Екатерины Поликарповны, родившейся ровно сто лет назад.
Воспитанный в атеистической среде, я, увидев ее нательный крестик, как-то спросил: «Баба, а ты разве Скорая помощь?», на что она мне не без смеха ответила, что конечно, Скорая помощь, ведь если надо маме и папе куда-нибудь уйти, вот она и помогает. Казалось, ее большие и сильные руки самое надежное место на земле, и именно там я находил утешение от всех своих детских страхов и неурядиц мальчишеской жизнь. А ее поистине бескрайняя любовь и доброта казалась просто неисчерпаемой.
Прошли годы, и чем я больше узнавал о реалиях той эпохи, тем все сильнее росло мое восхищение этой личностью. Дочь «врага народа», оставшаяся вдовой в тридцать с небольшим лет с четырьмя детьми на руках, она не только не потеряла веру в Бога и доброту, но и пронесла их через все испытания своей жизни, и самое важное, передала эту веру всем своим детям, в том числе и моей матери.
Законы биографического жанра требуют меня начать повествование с фразы: «7 декабря 1910 года в деревне Сидоровы горы, что на берегу Камы, в семье Поликарпа Лаврентьевича и Гликерии Егоровны Дерюшевых родилась дочь, которую назвали Катерина». Однако мне бы хотелось отойти от сложившихся штампов хотя бы потому, что точную дату рождения бабы Кати так никто и не знает. В общине староверов, к которой принадлежала семья Дерюшевых, дату рождения не фиксировали, а в метриках вносилась дата крещения, так что и в выданные позднее паспорта вписывали дату именин. Поэтому мы праздновали день рождения бабы Кати в день великомученицы Екатерины.
А начать повествование мне бы хотелось с того, что «еще до войны», империалистической, разумеется, встретились на военных сборах два моих прадеда: Поликарп Лаврентьевич Дерюшев и Иван Васильевич Копотев. Именно в армии они сдружились настолько сильно, что решили поженить своих детей, Катерину Дерюшеву и Якова Копотева.
С точки зрения современной морали подобное решение может показаться необычным, ведь будущим супругам тогда было от роду по несколько лет. Но, вглядываясь в лица своих современников, которые скоропалительно по горячей любви «сходили замуж», а после «распилили» совместное хозяйство, поделили детей и опять же, от великой любви вступили в очередной брак, поневоле задумаешься о разумности тогдашнего мироустройства. Ведь наши предки, приняв решение о браке (а церковь разводы крайне не приветствовала), поневоле должны были взвешивать все за и против. И уж, поверьте, результаты были самые положительные, в лучших традициях евгеники (объявленной позже лженаукой). Тем более что до сих пор многие потомки работящих и непьющих староверов выделяются статным видом и творческим умом. В нашей семье ходила прибаутка, что этим брачным союзом Иван Васильевич, сам человек роста среднего, приняв во внимание двухметровое богатырское телосложение Поликарпа Лаврентьевича, решил «улучшить породу» своих потомков. Так что, вглядываясь на свадебную фотографию своих бабки и деда, висевшей в красном углу, я поневоле всегда задавался вопросом, почему «баба Катя» возвышается над дедом почти на голову.
Чтобы расставить все точки над i, следует вкратце дать портрет обоих прадедов. Итак, Поликарп Лаврентьевич Дерюшев, несмотря на свою физическую силу, был человек простодушный и прямой. Что в конечном итоге и предопределило колымский период его биографии. Отбыв полный срок в ГУЛАГе, он вернулся домой в конце сороковых без права проживания в крупных городах, разуверившийся во всём, с подорванным здоровьем. Рассказывали про него, что там, на каторге, не потерял он своего лица, а поскольку по советской практике политические и уголовники находились вместе, спас он как-то от зеков репрессированного священника, и тот простил заранее все его грехи. Еще рассказывали, что дед, имея лишь самое поверхностное образование церковноприходской школы, мог в уме умножать и делить большие числа. Буквально за несколько часов до смерти, к нему зашла соседка, задумавшая продавать поросенка, и он ей с точностью калькулятора выдал суммы, которые она сможет получить при разных ценах на мясо.
В отличие от него Иван Васильевич Копотев представлял собой тип мужика с хозяйской жилкой. Когда в конце 20-х его избрали председателем колхоза в деревне Кудрино, он объединил всех справных мужиков округи, незамедлительно выведя колхоз в число передовиков. Именно Иван Васильевич открыл в деревне производство черепицы, и те самые черепичные крыши до сих пор можно увидеть на некоторых строениях Кудрино. На зависть соседям появилась в Кудрино и первая маслобойка маслобойка, а также механическая веялка. Поэтому когда в деревню прибыла какая-то высокая комиссия, проверявшая, как идет коллективизация сельского хозяйства, положение дел в этой небольшой староверской деревне ее просто шокировало. Незамедлительно прадед лишился своей должности, которую занял один из местных лентяев, ранее и близко им не подпускавшихся к колхозу. Понимая, что за этим разжалованием должны последовать репрессии, Иван Васильевич просто взял под мышку швейную машинку и отправился «овчинничать» в Сибирь, как в то время называли «бизнес» по пошиву тулупов из овчины. А домой прадед вернулся лишь несколько лет спустя, когда, вероятно, плановые показатели по репрессиям местные органы уже с успехом выполнили, и возможно перевыполнили.
Кстати, оба рода – Копотевых и Дерюшевых – происходят из староверов, бежавших из центральной России в веке «осьмнадцатом». Копотевы приняли свое фамильное прозвище, занимаясь пережогом древесины по заказу Ижевских заводов, получая древесный уголь (от слова «копоть, прокопченный»). Что интересно, практически все Копотевы выходят из деревень в округе Кудрино, а потому, когда начинаешь выяснять родословную с кем-то из носителей этой фамилии, то обязательно находятся общие родственники. А вот с Дерюшевыми не так все просто. Точно знаю, что такую же фамилию носят потомки пленённого в 1812 г. француза де Рюша. Но мы, как уже говорил, принадлежим к потомкам староверов, занимавшихся «дерюжничеством», то есть производством грубой холстины.
И так, благополучно пережив революцию и гражданскую войну, первым испытанием для семьи стало раскулачивание. Помню, как получив в начальной школе азы политвоспитания, я начал приставать к бабке Гликерии с просьбой, рассказать о классовой борьбе в их деревне. На что она все не могла взять в толк, о каких бедняках я говорю. В ее понимании хозяйство могло быть либо справным, либо нет: так что бедняки это были, «нéроботь», или выражаясь современным языком, алкаши. Разговора тогда у нас не получилось, зато осталось чувство полного сюрреализма, когда узнал, что переселили ее многодетную семью из их же дома в бывшую баню, чтобы вселить их избу такую же многодетную семью какого-то местного босяка. И как спустя некоторое время тот бедняк на пропой содрал железо с крыши случайно доставшегося ему дома.
Но и в бане не задержалась семья. Вскоре пришла очередная разнарядка, и все: отец, мать и ребятишки мал мала меньше отправились «на выселки», как классово чуждый элемент. Под весьма политкорректным термином «высылка» скрывается акт геноцида против собственного народа, к сожалению, до сих пор широко не освященный ни в литературе, ни в кино. Работники пера и культуры будут долго с умилением выдавливать слезы зрителей и читателей, описывая мучения в тюрьмах бюрократов-партаппаратчиков, всяких там бухариных-зиновьевых и им подобным, совершенно забывая, что сами эти бюрократы росчерком пера обрекали на мучения и голодную смерть сотни тысяч своих соотечественников. А уж последних что жалеть? Был тогда даже придуман термин «расходный материал» – именно таким материалом и стали мои предки.
Множество семей, бывших середняков просто погрузили в эшелоны и отправили на полярный Урал с одной целью: умирать. Нет, на бумаге все обстояло очень даже радужно: им лишь надлежало построить новое хозяйство в местах, в которых они не будут оказывать «тлетворное влияние на бывшее бедняцкое население своих деревень». Но фактически всех просто выгрузили посередь зимы в чистом поле. Разумеется, что эта зима стала роковой для практически всех моих двоюродных дедушек и бабушек. А детей у Гликерии Егоровны и Поликарпа Лаврентьевича было то ли восемь, то ли девять. Но вот выжили в итоге лишь старшие: Катерина и младший ее на два года Иосиф. Вспоминая об этом нелегком эпизоде, бабка Гликерия, уже пережив свое горе, вспоминала, что один из годовалых детей умер, наевшись гороховой каши, горошницы. До меня тогда просто не доходил ужас происходящего, что годовалый ребенок мог вот так запросто умереть. А как иначе: когда все взрослые на работах, вот и приходилось следить за ребятишками лишь немощным старухам, да старшим на пару лет братьям и сестрам. И, разумеется, скормленная грудному младенцу по недосмотру горошница, для меня стала образом-символом не чьей-то халатности, а трагедии всей нации.
Но человек может ко всему привыкнуть. Также с высылки, сперва кто помоложе, а потом и старшее поколение, потянулось правдами-неправдами обратно. Уже из рассказов матери я знаю, что сперва убежали в свои родные края Катерина с Иосифом, а через несколько лет перебрались и их родители. Но видно не смог простой и прямолинейный Поликарп Лаврентьевич ужиться с новыми односельчанами, и за побег из мест выселения получил он от советской власти приговор по полному сроку. Мать, помнится, говорила, что, по мнению деда, «стукнул» на него кто-то из его родных братьев.
Не понятно, связано ли было дело деда с его сыном, но примерно в это же время отправили и Иосифа, выжившего в ссылке, в «трудовую армию». Позднее деда-кока, как мы звали Иосифа Поликарповича, вспоминая о трудовой армии, говорил, что была она хуже каторги. И все уже шло к тому, что должен он был там сгинуть, превратиться в «лагерную пыль», но в сложившейся ситуации совершила Екатерина Поликарповна то, что можно назвать настоящим подвигом. Не известно какими путями, сама она понятное дело об этом не вспоминала, а больше никто и не знал, она смогла выхлопотать умиравшего брата у начальства. Да и выходила его. Так что позднее, в те немногие моменты, когда деда-кока был выпивавши и проявлял свой нрав, стоило бабе Кате лишь слово сказать, как он тут же успокаивался.
Тем временем, как и уготовано было, сыграли свадьбу бабы Кати и деда Яши. В 1932 году у них родился старший сын, Евгений, потом Федор с Ульяной. А в начале 1941 г. Якова Ивановича призвали на военные сборы. Много сейчас пишут о том, кто на кого хотел нападать, то ли Сталин на Гитлера, то ли Гитлер на Сталина. Но сам факт того, что дед мой был призван еще до войны, причем вовсе не на срочную службу, а на учебные сборы говорит о многом. А до того, несмотря на многодетность, отметился он и на финской войне. Дядя Женя вспоминал, что привез он домой трофейный рюкзак с множеством карманов, и баба Катя постепенно отрезая их, делала школьные сумки для своих детей. Кстати, первое и последнее письмо дед написал в середине июня, еще до войны. И писал он там о предстоящей войне, но представлял ее в совсем ином свете, чем принято сейчас, дескать, финнов разбили, и немцев разобьем, как поется в песне «малой кровью, могучим ударом».
А дальше, дед просто пропал. Конечно, после войны некоторые односельчане говорили, что встречали его в немецком концлагере, но баба Катя сразу сказала: «Нет, умер он, если был бы жив, нас с детьми не бросил». Кстати, незадолго до смерти баба Катя мечтала: «Эх, был бы Яша жив, взглянул бы на детей, какими стали!». Но не было то судьбой уготовано… А 8 сентября 1941 года родилась у Якова и Екатерины самая младшая дочь, Наталья, моя мать. Так что отца она не только не помнила, но просто физически не могла его видеть.
По обрывкам воспоминаний я могу судить, как хлебнула семья военного лиха полной чашей. Баба Катя могла рассчитывать лишь на себя: отец в лагерях, брат Иосиф, также призванный на фронт, вернулся калекой после месяца войны на Волховском фронте. Она не гнушалась никакой работы. Хотя официально батрачество было ликвидировано после революции, нанималась она в наёмные работницы. Деньги тогда не имели особого хождения, везде процветал натуральный обмен, выражаясь современным языком бартер, и, отбатрачив положенное, она, например, шла на выделенный ей за работу покосный участок. Надо отдать ей должное, еще с довоенного времени была у нас корова, а в сложившейся обстановке стала она по настоящему Коровушкой-матушкой, как в сказке говорится. Каждый день разносила баба Катя надоенное молоко по постоянным адресам: это и приработок, да и свои ребятишки всегда были с молоком. Но к сожалению, войну не пережил один из детей – от скарлатины умерла Ульяна.
Если страдания людские в лихую военную пору еще можно объяснить и принять, то последовавшие затем события целиком на совести наших руководителей. В первую очередь речь идет о конфискационной (10:1) денежной реформе 1947 года. Отказывая себе с самом необходимом, экономя каждую копейку, баба Катя долго копила на корову. Старая, хотя еще и доилась, но с каждым годом становилась все хуже и хуже. И вот, в пылу реформы сгорели все эти потом и кровью нажитые сбережения. Мама вспоминала, что баба Катя буквально места себе не находила от горя. К счастью, семья смогла и это пережить: когда старший сын Евгений поступил в техникум, стала его стипендия существенным прибавком к бюджету семьи.
А потом наступили и лихие времена "хрущевской оттепели". Ностальгируя по ней, городские «демократы» говорят, что им дали возможность свободно петь различные песни и писать всякого рода стихи, но при этом выпускают из внимания проблемы простых людей, которые были заняты проблемами реального производства. А ведь те "решения партии и правительства" потребовали тогда от людей полного отказа от подсобного хозяйства. И это после трудов, с которыми досталась новая корова! Впрочем, тут уж не без улыбки и мама, и баба Катя вспоминали, как они втихаря, словно воры, косили по ночам траву для семейной кормилицы, пытаясь успеть ее затемно отнести домой, чтобы не дай бог, кто-нибудь не заметил их "аполитичных" действий.
Однако, вспоминая лихую военную годину и послевоенную пору, баба Катя рассказывала не о пережитых трудностях, а о тех небольших радостях, что иногда выпадали на их долю. О чудом доставшихся чуть подгоревших булочках, которых впервые удалось поесть, как говорится, от пуза, о сделанных по случаю какого-то праздника пельменях. И конечно, как учила чтению одного из ребятишек. Показывая на картинку, просила она назвать написанные там буквы, и сын отвечал «Д», «О», «М». И на вопрос, так что же получилось, тот, уже сам, тыкая пальчиком в рисунок, отвечал: «Изба»!
Кстати, сама баба Катя, имела лишь три класса образования, так что, поступив в школу, я очень хотел побыстрее закончить третий класс, чтобы стать «умнее бабы». Впрочем, она и не возражала. Но, несмотря на ограниченное образование, настояла она, чтобы все дети, после окончания школ и техникумов закончили и институты…
А еще любила она читать. До сих пор стоит перед глазами картина: трещат в печке поленья, в трубе гудит ветер, а баба Катя читает наизусть: «в трубе сердито ветер злой поет». И поневоле представляешь ее в роли той самой «бабушки седой» из стихотворения. Да и себя ощущаешь только что скатившимся с горки «кубарем в сугроб», тем более что вон и куртка со штанами, еще мокрые, сушатся на печке…
Цифра 67 стала роковой для нашей семьи. В этом возрасте ушли деда-кока Иосиф Поликарпович, моя мать, Наталья Яковлевна. В 67 лет умерла и баба Катя. Я хорошо помню эту на редкость холодную зиму 1978 года, когда краска на чешских трамваях, не рассчитанная на температуру в 50 градусов, от мороза растрескалась и отвалилась, и они потом до лета ездили облупленные, словно пятнистые леопарды. В эту же зиму у нас в саду померзли практически все яблони, и весной их пришлось выкорчевать. А еще вспоминается холодный дом, потому что от обилия посетителей в разгар мороза дверь практически не закрывалась, а поскольку друзей и знакомых у такого человека как баба Катя просто не могло быть мало, в доме было еще и душно. Больше такого сочетания: холодно и душно я в жизни своей никогда не встречал.
Спустя некоторое время, когда подрос, я задал матери вопрос, ответ на который долгое время сам не мог найти. Почему женщина, искренне верующая, соблюдавшая все посты, совершавшая каждый день в условленное время молитвы, никогда не снимавшая платок… почему баба Катя не настояла на том, чтобы крестили ее внука, то есть меня. И мать ответила неохотно, что уж такая была баба Катя. А неохотно оттого, что ведь и родители мои жили не обвенчанные. Но не стала Екатерина Поликарповна идти со своим уставом в чужой монастырь, полагая, что молодые сами разберутся с тем, что следует делать, а что нет.
Я говорил уже, что прадед Поликарп Лаврентьевич, вернувшись из сталинских лагерей, разочаровался в религии. На вопросы жены он неизменно отвечал: «где он этот Бог, если позволил лагеря?».
А может, это специально так уготовлено было, чтобы поставить все с ног на голову и отделить неверующих «свечкодержателей» от верующих, но некрещёных? Но одно твердо знаю, ходатайствовать о реабилитации прадеда мы не будем. То, что невиновен он был, мы в семье знаем. Да, в конце концов, ведь и государство прекрасно знало об этом, отправляя его в лагеря. Поэтому и пришел я к твердому убеждению, что реабилитировать будут лишь душегубов: всяких там тухачевских и им подобных, которые душили отравляющими газами крестьян и лично расстреливавших заложников. А вот кому уж поверят мои дети: мне или государству, по вопросу виновен или не виновен прадед – вопрос риторический. Тем не менее, наверное, все-таки есть на свете Бог, хотя бы потому, что искупил в своих страданиях прадед грехи, если не свои, то чужие. Точно также, вольно или невольно, взяла и баба Катя наши грехи на свою душу. И, наверное, именно тогда я впервые задумался о том, кто более прав в жизни: кто постоянно грешит и потом кается в церкви, или «нехристи», живущие по совести…
Он вернулся не тронутый пулей
Ничникова Е.В., учитель трудовой подготовки ОГОУ «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа № 10 г. Рязани»
Он вернулся не тронутый пулей
(Кажин Федор Михайлович)
Мой дед, КАЖИН Федор Михайлович, родился в 1911 году. До 1942 года
работал путевым обходчиком на разъезде Бадряш, недалеко от станции Янаул
Башкирской АССР. В августе 1942 года его призвали в Советскую Армию и увезли
в товарном вагоне в г. Коломну. Этот момент моя мама очень хорошо помнит, так
как 10-летней девчонкой долго махала вслед уходящему поезду.
Был мой дед связистом, таскал на себе тяжелые катушки с проводами. Возили их на задания в открытых грузовиках: то справа, то слева убивало товарищей…, а дед был, как заговоренный. Ни разу не был ранен, дошел до Сталинграда, принял участие в Сталинградской битве – за что был награжден медалью «За Отвагу». После победы на Волге, отправили моего деда на Дальний Восток, в Маньчжурию, где служил в Гвардейской артиллерийской части. Он впоследствии говорил, что там надо было быть всегда настороже, больше наших бойцов погибало не от пуль, а от ножей диверсионных групп смертников. И опять деду повезло – ни одной царапины. В августе 1947 года он вернулся домой в звании младшего сержанта с 3 медалями.
Кажин Федор Михайлович справа.
Кажин Федор Михайлович справа.
Неожиданная встреча (Один из эпизодов Великой Отечественной войны)
Хохлова Дарья, 7 «А» класс, ОГОУ «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа № 10 г. Рязани»
Неожиданная встреча
(Один из эпизодов Великой Отечественной войны)
6 мая мы вместе с нашей учительницей Саморуковой Валентиной Иннокентьевной пошли поздравить с Днём Победы участницу войны Анну Фёдоровну Новичкову (по мужу Животову).
В комнате, куда мы вошли, очень светло и уютно, за столом сидела пожилая седая женщина в белой блузке, увешанная орденами и медалями. Было очень видно, что Анна Фёдоровна волновалась, ожидая нас. В подрагивающей руке держала платочек (знала, что воспоминания о войне вызовут у нее слезы). Выглядела ветеран войны бодрой, а ей уже 85 лет. Она обрадовалась нашему приходу. Мы сразу вручили Анне Фёдоровне цветы, гвардейскую ленточку и конфеты. Затем начали задавать ей вопросы: «Где Анна Фёдоровна воевала? Что было страшным на войне и что больше запомнилось?»
Анна Фёдоровна рассказала о том, что, когда начиналась война, она жила в Рязани и работала медсестрой в психбольнице. В феврале 1943 повестку и была направлена на фронт. Анне исполнилось только-только 18 лет. Попала на третий Белорусский фронт в госпиталь №1894. Работала операционной сестрой. Страшно было смотреть на искалеченных солдат, без рук, без ног. Молоденькой мед сестре было жалко раненых.
Анна Фёдоровна поднесла платочек к глазам. Улыбнулась нам и продолжила рассказ:
- Была у меня и радость на войне. Из моей семьи ушли на фронт я, мой брат и отец. Брат исправно писал, а вот на отца пришло извещение о том, что он пропал без вести.
Я со своим госпиталем двигалась в Германию. Мой путь проходил через Витебск, Бобруйск, через города восточной Пруссии.
Однажды ко мне подошла медсестра из соседнего госпиталя и сказала, что у них в палате раненый Новичков Фёдор. Я сразу же побежала к ним в госпиталь. Оказалось, что это был мой отец. Встреча была радостная. Я сразу написала письмо домой маме.
Позже я узнала, что когда мама получила письмо, то она была в поле с другими женщинами. Вдруг она увидела, что к ним бежит соседка с письмом в руке. Мама распечатала письмо и заплакала от радости, что отец жив. Плакали и все женщины.
Мама на радостях пошла, подоила корову и угостила всех молоком.
- А где вы, Анна Фёдоровна, закончили войну? – спросили ребята.
Анна Фёдоровна продолжала:
- Для меня война закончилась в Кенигсберге. Там же нашла мужа, капитана Г.С. Бурлакова. С ним даже время жила на Урале, а когда он умер, вновь вернулась с дочкой вернулась в Рязань. И на Урале, и в Рязани я работала в системе МВД, в больнице, где лечились политические заключённые. Уж натерпелась страху там! Лечили мы предателей, дезертиров. Меня однажды проиграли в карты, но удалось спастись.
А однажды эти больные устроили поджог и решили совершить побег. Но я держала ключи мёртвой хваткой. Я была маленькая, хрупкая, сама себе поражалась, как смогла им противостоять. Наверное, сказалось фронтовая закалка. Вот за это, ребята, я и получила грамоту «За проявленное мужество при исполнении служебных обязанностей»
В это время правнучка Настя со своим любимым котом Савелием и прижалась к своей любимой бабушке Ане, а кот лёг у ног девочки. Мы все вместе сфотографировались.
Мне очень понравилось в этой семье. Анна Федоровна окружена заботой и любовью. Я уверена, что её дети, внуки, правнуки не забудут, что Анна Фёдоровна, защищала свою Родину, и обязательно буду рассказывать о своей бабушке своим детям, внукам, и тогда память об этой страшной войне никогда не забудут.
Русские Ожги – начало его пути
Русские Ожги – начало его пути
Наверное, не так уж много найдется людей, близко знающих героев – Героев Советского Союза. У меня была такая счастливая встреча с Героем Советского Союза Георгием Томиловским. Об этом событии напоминает фотография, которую я гордо показываю детям и внукам. Но у меня это была единственная встреча, а сестры Юлия Михайловна Тюрина из Волипельги и Нина Михайловна Терешина близко знакомы с нашим земляком, Героем Советского Союза Григорием Петровичем Евдокимовым. Их связывает полувековая дружба.
- Мы с детства жили рядом – окно в окно. Хорошо знали его родителей. Отец Петр Осипович – строгий, с окладистой седой бородой. Мы знали, что дед Петрован – отец Героя Советского Союза. Мы, ребятишки, звали его дедушко Петрованко. А жену его по-деревенски все называли бабушка Петрованиха. Она была женщина простая, сердечная. Мы раньше тимуровцами были, ходили помогали, дрова пилили. Нам дают деньги, а мы плату не берем. Очень бабушка Петрованиха угостить хотела нас пряниками… Фотографии сына показывала. Мы очень ждали встречи с ним. Григорий Петрович приезжал каждое лето: «Я весь год живу ожиданием, что поеду на родину». Как-то мы с ним и его сестрами Ефалией и Нюрой пошли за малиной. Сестры малину собирают, а мы от него не отходим, все спрашиваем. Так и вернулись домой без малины.
Мы с семьей Евдокимовых не просто хорошие соседи были, но и родней стали. Мамин брат женился на сестре Ефалии, а папина сестра вышла замуж за брата Григория – Семена Петровича. А недавно и дети наши породнились: наш Алеша женился на Марине, у которой прабабушка была двоюродной сестрой Григорию Петровичу. Так что все у нас переплелось тесно.
Судьба была к Евдокимову благосклонна. Видно, был у него свой ангел-хранитель и не раз он его спасал. Он мог погибнуть еще в раннем детстве, когда с большими ребятами увязался кататься на ледяных горках в Котье. Вечером все разошлись, и он отправился домой. Да сил не хватило у шестилетнего ребенка, устал и уснул. Так бы и замерз на дороге. Но судьба послала ему спасение: ехал наш дед Иван Прокопьевич и подобрал его. И на войне его ангел хранил: 300 вылетов за линию фронта, не раз его самолет возвращался с пробоинами сквозными. А ведь из всех испытаний вышел живым. На войне его не ранили, так в мирной жизни чуть не убили. Как-то гулял во дворе и увидел, как кто-то пытается открыть соседский гараж. Не прошел мимо. А они на него с ножами… Тут дворник вышел, закричал и спугнул. И как раз мимо проезжала машина скорой помощи, забрали истекающего кровью Героя. На его теле было 28 ран, но спасли.
Григорию Петровичу сейчас 91 год. Живет он в Санкт-Петербурге. После войны служил до 1966 года. Окончил Военную воздушную академию. Был одним из военных консультантов во время съемок фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика».
Теперь он остался один, жена Раиса Александровна умерла. Дети рядом, но и они уже на пенсии. Сын пошел по стопам отца, он летчик, а дочь окончила институт культуры. Григорий Петрович часто вспоминает родные края, звонит. Поздравляет с праздниками. С волнением вспоминает юбилейные мероприятия к 60-летию Победы. Прием у Президента Удмуртии, встречу с учащимися педагогического колледжа, где он учился перед войной. Но все-таки самой памятной для него стала встреча в родной деревне. Сюда он всегда приезжает после посещения кладбища. И в этот раз земляки приготовили ему волнительную встречу. Транспарант на всю улицу, живой коридор. Позже Григорий Петрович вспоминал: «Я на приеме у Президента так не волновался, как здесь». Походил он по деревне, посмотрел на то место, где был их дом. Сейчас там только черемуха осталась. И как всегда к нему много вопросов. Выросли новые поколения. Для них он – живая легенда.
Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18 августа 1945 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм Г.П.Евдокимову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда. У Григория Петровича много наград, но, отправляясь по делам, в аптеку, он надевает только Золотую Звезду. Как-то одна женщина долго смотрела на него, а потом решилась подойти: «Можно я потрогаю медаль? Она настоящая?» На такие вопросы наш герой только улыбается. Как не настоящая? Самая настоящая. Подвигом воинским заслуженная. За его плечами более 300 успешных вылетов, уничтожено 15 самолетов противника, взорвано 6 складов с горючим и боеприпасами, 135 вагонов, 10 цистерн с* горючим, до 180 автомашин с живой силой… В большой Победе есть и вклад паренька из маленькой деревеньки Русские Ожги, откуда началась его большая дорога. Россия издавна полнится и славится глубинкой.
Подготовила Надежда ШИРОКИХ
Все для фронта, все для победы!
«Все для фронта, все для победы!»
Ах, война, что ты сделала, подлая?
Стали тихими наши дворы.
Наши мальчики головы подняли,
Повзрослели они до поры.
(отрывок из стихотворения Б. Окуджавы.)
Так это время (1941 год – 1945 год) воспринял Б. Окуджава. А говорил он от имени народа, потому что вторая мировая война, принесла ему очень много горя. Сейчас мы сытые и одетые, про войну знаем только по фильмам и книгам. Но многим нашим родным эта война досталась дорогой ценой, ценою жизни, бессонными ночами, непосильным трудом в тылу. Я хочу рассказать про свою прабабушку.
В 1940 году в Юшалу со станции Буранная, что в 20 километрах от Магнитогорска, переезжает большая семья Кушковских: глава семьи Александр Фролович, его жена и дети: Геннадий, Галина, Любовь и Алевтина. В настоящее время живы только Любовь и Алевтина. Александр Фролович устраивается работать дежурным по станции, он с многолетним стажем: с 1930 года работал вагонником на станции Пульниково (10 километров от города Талица), потом выучился в Свердловской области и после окончания учебы работал под Магнитогорском. Его супруга (моя прабабушка) родилась 5 апреля 1912 года в деревне Кипришкино Пышминского района в семье бригадира пути разъезда Пульниково и домохозяйки. Дом – полная чаша. Завелся полный достаток, растут дети. Но война нарушает счастье семьи Кушковских. В 1941 году на железную дорогу устроилась работать кубогреем моя прабабушка. Лидия Кузьмовна кипятила воду для проходящих эшелонов. Ее муж работал в Юшале до 1942 года, а 2 мая его призывают на фронт восстанавливать железные дороги. После этого начался очень трудный период для семьи Кушковских.
Лидия Кузьмовна осталась одна с четырьмя детьми: старшему тогда было 11 лет, младшей 3 года. С января 1943 года муж числился пропавшим без вести. А потом стало известно, что он погиб. Смерть мужа была тяжелой трагедией для прабабушки.
Моей прабабушке пришлось очень нелегко одной, на фронте. Дети часто оставались одни дома, потому что прабабушке приходилось очень много работать, чтобы прокормить своих детей. Приходилось даже голодать. Продуктов не хватало. Летом семья жила за счет леса. Собирали грибы, ягоды. Садили картофель, но и его не хватало. Зимой все запасы кончались. Лидии пришлось очень много работать и воспитывать детей. Эти годы длились нескончаемо, выжить в таких условиях смогли бы только сильные духом. Порой свой кусок хлеба приходилось отдавать голодным детям. Но моя прабабушка смогла выжить и поднять своих ребят, и пережить смерть мужа. Это было нелегко. Беспощадная война стала причиной потерь родных и близких, которых уже было не вернуть. Все это ради спасения мира от черной фашистской чумы, спасение своей Родины.
В 1945 году прабабушку перевели стрелочницей, а затем станционным рабочим. В 1967 году вышла на пенсию, но до 1986 года трудилась в медпункте станции Юшала. За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны в трудовое отличие в мирное время Лидия Кузьмовна награждена медалями, почетными грамотами и премиями. Прожила долгую трудовую жизнь, к сожалению, не так давно Лидия скончалась в 2007 году, на 95 – году жизни, похоронена на юшалинском кладбище. Когда бабушка рассказывала мне о своей маме, я плакала над ее горькой судьбой. А моя бабушка до сих пор не ест конфеты и сахар, говорит, что с детства не приучена. Видимо, семья наголодалась, если сейчас запасаешь впрок продукты, у нее все всегда есть на черный день, хотя в войну она была подростком. Я теперь только понимаю фразу прабабушки «Хлебнула лиха», и всегда добавляла, оставаясь до смерти в здравом уме и памяти, что не одной ей было тяжело. А еще бабушка о прабабушке говорила, как о героине, которая для фронта и победы не жалела ни сил, ни здоровья, выполняла честно свой гражданский долг: от тыла требовалась собранность, мобилизация всех сил, горячая любовь и преданность, и я горжусь, что в моем генеалогическом древе есть такой сильный человек. И могу смело сказать, что моя прабабушка - герой нашего времени.
