ЕДРОССЫ СКРЫВАЮТ СВОЮ ПАРТИЙНУЮ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ
БЛОГЕРЫ: В МОСКВЕ НА ВЫБОРЫ ИДУТ ЛИПОВЫЕ САМОВЫДВИЖЕНЦЫ / ЕДРОССЫ СКРЫВАЮТ СВОЮ ПАРТИЙНУЮ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ, ОПАСАЯСЬ НОВОГО ПРОВАЛА НА ВЫБОРАХ
В Москве в списках кандидатов, который примут участие в муниципальных выборах 4 марта, опубликованных на сайте Мосгоризбиркома, не оказалось ни одного выдвиженца от партии "Единая Россия". Согласно обнародованным спискам, среди претендентов на депутатские мандаты есть представители партий "Справедливая Россия", КПРФ, ЛДПР и "Яблоко", а также самовыдвиженцы. Об этом пишет в своем Живом журнале блогер drugoi (Рустем Адагамов) . Он объясняет происходящее тем, что единороссам было рекомендовано идти на муниципальные выборы в качестве самовыдвиженцев.
О том, что ЕдРо не представит на муниципальных выборах в Москве своего списка кандидатов, накануне заявил и лидер "Справедливой России" Сергей Миронов . По словам политика, он не верит в объяснения "Единой России", что она таким образом пытается избежать политизирования работы муниципальных органов. По мнению Миронова, истиной причиной является то, что "ЕР" безнадежно скомпрометирована и принадлежность кандидата к "партии власти" "в глазах большинства москвичей может быть решающей причиной для голосования против него".
Источник: РИА Новый регион (nr2.ru), Москва (Наталья Аникина)
Дата: 03.02.2012
ГЕННАДИЙ ГУДКОВ: ЧИНОВНИКИ УЗУРПИРУЮТ ВЛАСТЬ
ГЕННАДИЙ ГУДКОВ: ЧИНОВНИКИ УЗУРПИРУЮТ ВЛАСТЬ ( DER STANDARD , АВСТРИЯ )
Der Standard: Несмотря на достигнутые вашей партией успехи на выборах, вы протестуете. Почему?
Геннадий Гудков: Я еще раньше заявлял, что в случае фальсификаций мы вместе с народом выйдем на улицы для того, чтобы провести мирную демонстрацию. Я всего лишь сдержал свое слово. Кроме того, партия теперь приняла решение о том, что я будут представлять ее в организационном комитете движения протеста.
- Центральный лозунг проведенных акций протеста звучит так: "За честные выборы". Как можно претворить его в жизнь?
- Прежде всего нам необходима новая избирательная комиссия, поскольку в настоящее время более половины мест в ней занимают представители чиновничества. Поэтому они обладают возможностью фальсифицировать итоги выборов или удалять наблюдателей с избирательных участков. Чиновники таким образом узурпируют власть.
- О чем должна вести переговоры оппозиция?
- Только о политических реформах. Без отставки Владимира Чурова (глава Центральной избирательной комиссии - прим. редакции Der Standard), без честных выборов, а также - будем надеяться - без новых президентских выборов через два года договориться с Кремлем не удастся.
- Глава вашей партии Сергей Миронов во второй раз принимает участие в президентских выборах. В первый раз он сделал это для того, чтобы поддержать Путина. А как теперь?
- А теперь он принимает участие в выборах для того, чтобы его победить.
- Вы хотели отказаться от своего мандата для того, чтобы усилить давление. Почему вы этого не сделали?
- Потому что это не имело смысла. Было много претендентов на то, чтобы взять себе этот мандат и сохранить таким образом видимость легитимности в Думе. Единственно верный путь - роспуск парламента.
- Какова самая большая проблема в России? И как ее решить?
- Коррупция. Если мы хотим ее победить, то мы должны контролировать чиновников. У нас исполнительная власть все держит в своих руках. Парламент потерял контрольную функцию, и мы, депутаты, не имеем никакого влияния на назначения или увольнения. Составы судов определяются напрямую исполнительной властью, и поэтому судебная власть также оказывается в зависимом положении. Нам нужны политические реформы для того, чтобы искоренить коррупцию. Это означает - настоящее разделение властей, функционирующая оппозиция и независимые средства массовой информации.
Геннадий Гудков (1956 года рождения) был агентом КГБ, позднее основал свою охранную фирму; с 2001 года является депутатом Государственной Думы: заместитель руководителя фракции партии Справедливая Россия; один из организаторов протестов против фальсификаций на выборах.
Вложений: 3
И полковник Карпов негодует «Путин. Горькие итоги и жалкие потуги»
И полковник Карпов негодует «Путин. Горькие итоги и жалкие потуги»
Светлане и Дм.Медведевым;
Людмиле и Вл. Путиным.
С.Нарышкину, Г.Зюганову, С.Миронову, В. Жириновскому,
Б.Немцову, В.Рыжкову, Кургиняну, А. Проханову,
С.Говорухину, Н.Михалкову, К. Шахназарову, Л. Ярмольнику.
Депутатам Госдумы.
Членам Правительства РФ.
Деятелям науки, культуры и образования. Членам РАН
Вашему вниманию предлагается 3 статьи (по 35 стр.) о печальных итогах и плачевных результатах разрушительной деятельности В.Путина во всех областях жизни страны, в т.ч. и в науке, при его фактически единоличном 12 летнем правлении:
а) в экономической, военной, культурной, нравственно-духовной, образовательной областях и о его пустой предвыборной риторике. «Клан Путина».
б) в области Российской науки (математика, физика, философия, история) по официальным отчётам РАН, РАО и других академий (2010-2011гг). Демократия или монархия?
в) в области «эволюционной биологии» по официальным отчётам РАН (2010-2011гг), в т.ч. и фальсификация с т.н. «Денисовским человеком».
С уважением, Карпов К.К., полковник в отставке, к.в.н., СНС.
ПОСЛЕДНИЙ АГИТПАРАД: ЧЕТВЕРО ПРОТИВ ОДНОГО
ПОСЛЕДНИЙ АГИТПАРАД: ЧЕТВЕРО ПРОТИВ ОДНОГО
Источник: Аргументы и факты, Москва (Виктор ЮРЬЕВ)
Дата: 22 февраля 2012 6:00:00
Кто из политиков может бросить вызов системе?
До выборов 4 марта остается меньше двух недель. Кто из кандидатов в президенты наиболее опасен для фаворита нынешней кампании? Чем удивили или озадачили избирателей участники гонки? Подвести ее промежуточные итоги "АиФ" попросил ведущих российских политологов.
Александр КЫНЕВ, руководитель региональных про г рамм Фонда развития информационной политики:
- Поведение многих избирателей попрежнему будет носить ярко выраженный протестный характер. Они будут выбирать не просто ту или иную личность, а саму возможность перемен, смены правил игры. И с этой точки зрения нынешнее голосование имеет важное значение для развития нашей политической системы в целом. Если на думских выборах недовольные избиратели голосовали порой за кого угодно, лишь бы уменьшить результат "Единой России", то сейчас это уже в большей степени голосование за будущую повестку дня страны.
К примеру, в декабре многие голосовали за КПРФ как за наиболее крупную оппозиционную партию, которая с гарантией проходит в Думу и отбирает голоса у "ЕР". Но многие из тех, кто поддержал коммунистов, вовсе не являются поклонниками Геннадия Зюганова. Они хотели бы обновления и руководства, и имиджа компартии, ее осовременивания. Стало быть, чем больше 4 марта получит Зюганов, тем меньше шансов, что партия будет обновляться, и наоборот... При этом нынешняя кампания Зюганова удивительно слабая - почти полный повтор того, что КПРФ провозглашала на прошлых выборах. Кампания Владимира Жириновского похожа на все предыдущие. По-настоящему новое я увидел только в программах Сергея Миронова и Михаила Прохорова. В них есть требования реальных конституционных перемен, реформы системы власти. Именно эти два кандидата отвечают запросам протестного электората.
Вопрос лишь в том, кто из них способен его консолидировать.
Прохоров ведет кампанию фактически сам по себе, за Мироновым же стоит партия, которая очень успешно выступила на думских выборах, имеет наименьший антирейтинг в обществе. Миронов опирается на целую команду единомышленников, весьма популярных в регионах, у Прохорова из таких фигур я могу вспомнить разве что Ройзмана. Прохоров ориентируется на относительно немногочисленный право либеральный фланг общества, программа Миронова - более левоцентристская, а потому более востребованная в самых разных слоях населения. Кстати, политическую часть мироновской программы высоко оценили многие правозащитники. Самая главная задача, которая стоит перед лидером "эсеров", - это активизация кампании, мобилизация сторонников, чтобы они вообще пришли на избирательные участки. А убедить можно только одним способом - дав понять, что от этого голосования будет зависеть вектор движения страны после 4 марта. С кем будет договариваться власть, даже если она победит, на какие требования общества, сконцентрированные в программах тех или иных кандидатов, будет ориентироваться. Будут ли в России и дальше доминировать вождистские партии или их потеснят какие-то новые силы, адекватные вызовам времени.
Евгений МИНЧЕНКО, руководитель Международного института политической экспертизы:
- Возможность занять второе место 4 марта снова есть у Зюганова. Но в случае выхода во второй тур у него, на мой взгляд, нет шансов одолеть кандидата от власти. Ему тяжело выйти за рамки традиционного левого электората, привлечь на свою сторону людей либеральных взглядов. То же касается и Жириновского - по опросам, у него самый высокий антирейтинг среди всех кандидатов. Миллиардеру Прохорову для победы над Владимиром Путиным может не хватить голосов левых избирателей. Сергей Миронов, похоже, единственный, кто в случае выхода во второй тур имел бы шансы на успех, консолидировав протестный электорат.
Михаил ВИНОГРАДОВ, президент фонда "Петербургская политика":
- С одной стороны, социологи фиксируют рост числа сторонников Путина.
С другой - они не уверены, что избиратель до конца искренен в своих ответах. Много будет зависеть от качества агитации оппонентов премьера. Если те будут критиковать только друг друга, то позициям премьера ничто не угрожает. От Зюганова, впрочем, многого в этой кампании и не ожидали - он традиционно борется за второе место в первом туре, второй тур для него - второстепенная цель. Ситуация у Миронова двойственная. До выборов были споры, является ли он самой сильной кандидатурой от "Справедливой России", рассматривался вариант с выдвижением Оксаны Дмитриевой. Однако у Миронова есть свой потенциал. Он наименьший аллерген для избирателей других кандидатов, ни у кого не вызывает особого отторжения. "Эсеры" провели очень успешную кампанию на думских выборах. В любом случае Миронов заметно улучшит свой результат по сравнению с президентскими выборами 2004 года. Он и Прохоров сегодня могут получить голоса " рассерженных горожан " , которые в декабре вышли на площади.
Леонид РАДЗИХОВСКИЙ, политолог, публицист:
- Наиболее у д а ч но кампанию ведут Прохоров и Миронов. У Жириновского, который баллотируется уже в пятый раз, все те же старые приемчики и ужимки, разве что осел новый... Заметно, что нервы Владимира Вольфовича истрепаны до предела, отсюда порой зашкаливающее хамство. Прохоров старается вырваться вперед, но у него тяжелый багаж. Даже в Америке кандидат с 20 млрд долл. воспринимается публикой плохо, а что уж говорить о России. А еще Прохорову не хватает собственной партии - только харизмой и деньгами в политике побеждать трудно. У Миронова исходные позиции лучше. Партия у него есть, и она занимает идеальную нишу на политическом поле. Россия - страна левая, при этом программа " эсеров " - не замшелая сталинистская дребедень, а прообраз будущей российской социал-демократии. И Миронов, похоже, был бы единственным неприятным для Путина соперником в случае выхода один на один. К нему могла бы качнуться масса самых разных людей - часть "болотных", часть коммунистов, часть национал-патриотов...
Михаил ТУЛЬСКИЙ, президент центра "Политическая аналитика":
- Кампания Путина явно более затратная, "жирная", но не факт, что более эффективная. Жириновский продолжает наращивать свой антирейтинг, выдвигая идеи на грани бреда. У Зюганова немало разумных высказываний по текущей ситуации, но его слабое место - апелляция к Сталину как идеальному политику всех времен и народов. У Миронова и Прохорова есть шансы прибавить себе сторонников. Правда, против Прохорова работает имидж олигарха-куршевельца, которому огромная собственность досталась практически даром, а также некоторые его идеи типа легализации 12-часового рабочего дня. Миронов в этом ряду - наименее одиозная фигура. Если бы ему удалось набрать достаточный политический вес, то у него были бы наилучшие перспективы конкурировать с Путиным, Медведевым или любым другим кандидатом от власти.
Алексей МУХИН, гендиректор Центра политической информации:
- В системной оппозиции оформился альянс Зюганова и Жириновского, они слишком опытны для того, чтобы ввязываться в заведомо проигрышный бой с основным кандидатом. Все, что они хотят доказать Путину, - что готовы стать элементами новой политической системы, конструируемой властями.
И есть две одинокие фигуры - Прохоров и Миронов, которых часто называют "кремлевскими проектами " . Но если Прохоров, возможно, и выполняет некое спецзадание, то Миронов, похоже, играет в чистую. Он претендует на протестный потенциал, голоса "свободных политических радикалов".
Борис МАКАРЕНКО, председатель правл е н ия фонда "Центр политических технологий":
- Конечно, интрига и упорная борьба во втором туре повысили бы легитимность выборов. Но рейтинг оппонентов Путина существенно ниже его рейтинга.
Штаб Путина строит агиткампанию довольно грамотно. Лицо премьера не мелькает в роликах, за него говорят авторитетные персоны. Ролики Жириновского экстравагантны, Зюганова и Прохорова - ожидаемы, хотя и сняты на приличном, вполне западном уровне. Миронов в своих роликах сделал акцент на пенсионерах - это большой и значимый для власти электорат. За него могут отдать голоса и часть сторонников Явлинского, обиженных снятием своего лидера. Если предположить, что Миронов выйдет во второй тур и победит, то он мог бы стать вполне приемлемой фигурой и для нынешней элиты, и для населения. С одной стороны, он выходец из путинской команды, был третьим лицом в государстве, с другой - может консолидировать общество на базе социал-демократической идеи.
4 марта: выбор личности или курса на перемены?
Выборы прошли. Какие выводы?
СИТУАЦИЯ НА НАЧАЛО МАРТА
1. Итак, Путин победил в первом туре. «Операция «рокировка» завершена» («Советская Россия», 6 марта). Выделяются четыре слагаемых этой победы. Первое – фальсификации. Даже «Независимая газета» 6 марта признаёт, что у Зюганова есть основания для оценки выборов как нечестных, поскольку «в воскресенье действительно было много нарушений и прямых фальсификаций». Многие цифры были нарисованы заранее, что особенно явно проявилось в отношении кандидата коммунистов: в самом начале объявили процент, потом менявшийся лишь на сотые балла, который должен был быть немного ниже процента, полученного Зюгановым в прошлый раз. Второе – административный ресурс, когда избиратели сами голосуют так, как предписано начальством. В Москве он не действует, но 99,76% за Путина в Чечне отсюда. Третье – психологическое давление на избирателя, прежде всего, через телевизор (НГ 5 марта предсказывает, что нынешняя кампания – последняя телевизионная, а дальше победит Интернет, но последнее пока что проблематично). Зрителям повторяли цифры, которые обязательно получит Путин, убеждая в предрешённости исхода. Такое часто сбывается. Четвёртое – тоже из области психологии. Избирателей, как и в 1996 г., убеждали в том, что «не выбрать Путина – значит разрушить стабильность, развязать гражданскую войну» («Советская Россия», 6 марта). Об этом я писал в прошлый раз, и конец кампании это подтвердил ещё больше.
2. Из прочих результатов кампании бросается в глаза относительный успех Прохорова (в прошлый раз я писал о том, что его следует воспринимать всерьёз). В трёх больших городах – Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге – он занял второе место (возможно, не без фальсификаций в его пользу), хотя в целом по стране его поддержали немногие. «Независимая газета» (6 марта) отмечает, что, помимо «традиционного правого электората» Прохоров взял и голоса былых сторонников Жириновского из тех, кто «ждет от выборов и политиков чуда»; для них его богатство – не минус, а плюс, средство достижения чуда. Предсказуемая неудача постигла Миронова, вероятно, его политическая карьера закончена, а от его партии уже начали отваливаться куски в виде партий пенсионеров и «зелёных». Жириновский может ещё держаться, но он явно идёт вниз.
3. Как и можно было предполагать, оба сценария, предложенные Рыжковым (белорусский вариант с водомётами и пытками заключённых и польский вариант с переговорами о передаче власти оппозиции), не осуществились. Произошло то, чего и следовало ожидать: сравнительно мирный митинг, собравший 15-20 тысяч человек, а затем наиболее буйные немного подрались с полицией, попали в кутузку, но вскоре были отпущены. Масса пока дальше ворчания по поводу нечестных выборов не идёт. Среди московских лидеров улицы уже очевидно размежевание: «новые лидеры» вроде Удальцова будут идти до конца, но их ресурс пока что ограничен, а «старые лидеры» вроде Немцова и Рыжкова склоняются к объединению с Прохоровым и возлагают надежды на то, что Медведев за два последних месяца президентства что-то сделает в их пользу. Тоже «ждут чуда».
4. После выборов приходится терпеть поток славословий по адресу «законно избранного». Но существует, по крайней мере, один деятель, которого и он побаивается. В середине февраля Путин побывал в резиденции патриарха. И, как отмечает НГ 16 февраля, Кирилл вёл себя как хозяин, прерывал гостя, который вынужден был каяться за вины перед церковью, в том числе за слишком медленный возврат ей отобранной в советское время собственности. В обмен на послушание церковь объявила: 2000-е годы стали «чудом Божиим при участии руководства страны» (там же). Но и иной лагерь прибегает к подобным аргументам. Даже Немцов, как сказано в том же номере, восклицал на митингах: «С нами Бог! С ними дьявол!».
5. Но теперь главный вопрос: какую политику власть будет вести дальше. Ещё за месяц до выборов в докладе американской разведки сенату говорилось: в случае избрания Путина внутренняя политика России серьёзно не изменится (НГ, 1 февраля). Пока по всем признакам это так. Будут какие-то кадровые изменения (предсказывают, например, отставку очень непопулярного Фурсенко и замену его на Дворковича). Дума примет уже прошедший первое чтение закон о некоторой либерализации политической системы, обещанный оппозиции. Он, по сути, мало что меняет, за исключением упрощения регистрации малых партий. Власти это в целом выгодно, поскольку позволяет дробить оппозицию. Помимо разделения «Справедливой России», предсказывают появление около десятка партий, именующих себя коммунистическими (НГ-политика, 6 марта). В остальном же продолжение прежнего курса, что Путин в предвыборных статьях объявил вполне чётко.
6. Но насколько долго это продолжение курса будут терпеть? Легко издеваться над многочисленными прогнозами скорого падения нынешней власти, которые мы слышали за двадцать лет и от правых, и от левых. Сейчас такие прогнозы в изобилии даёт правая «Новая газета». Однако и в ней была статья, с некоторыми из идей которой можно согласиться. А. Аузан (3 февраля) пишет, что сейчас в России нет экономического кризиса и даже нет политического кризиса, поскольку вопрос о власти пока не стоит. Но имеется «кризис ожиданий»: модель прежних темпов роста исчерпана, при снижении темпов роста бедным достаётся всё меньше, растёт неравенство доходов и объявленные социальные меры не реализуются. «Кризис ожиданий» не обязательно охватывает самых бедных, даже те, кто экономически не в худшем положении, перестают что-либо ожидать от власти. По данным Левада-центра, число людей, опасающихся впасть в бедность, за годы «чуда Божия» поднялось с 38% до 58% (АиФ, 22 февраля).
7. За предвыборной борьбой не все заметили очередное обострения экономических проблем. После Нового года в Москве снова начались уже немного подзабытые задержки с зарплатами у бюджетников и со стипендиями, до конца они не преодолены и сейчас. В январе ВВП опустился на 0,1% по сравнению с декабрём, упали реальная зарплата, доходы населения, инвестиции и товарооборот (НГ, 27 февраля). С середины года прогнозируют новый рост цен и подъём стоимости коммунальных услуг (НГ, 6 марта). Всё это – пока не катастрофа, но на «кризис ожиданий» ещё больше влияет. Как ни относиться к митингам оппозиции, но они отражают начало социального подъёма. Вспоминается формулировка, употреблявшаяся ВИ.Лениным:: «молодые штурманы будущей бури» (разумеется, не применимая к Рыжковым и Немцовым, которые легко договорятся с Прохоровым или Медведевым, как договаривалась с самодержавием русская либеральная буржуазия). Пока это не буря.
8. Международные события в предвыборные недели отошли на задний план, но и в других странах происходило немало примечательного. Европейский кризис продолжается, Даже на очередной встрече в Давосе на этот раз отмечают «главный итог – капитализм вышел из моды» («Новая газета», 1 февраля). Та же газета 10 февраля опубликовала статью обозревателя «Файненшл Таймс», где сказано, что в мире всё более популярен китайский опыт. А тем временем ЕС пытается удержать на плаву экономику Греции, которая тянет за собой на дно остальных. В связи с этим «за европомощь Афинам придется расплатиться суверенитетом» (НГ, 13 февраля). Снижены пенсии, зарплаты бюджетникам, резко ограничены социальные выплаты. В ответ продолжаются массовые выступления. И чтобы Греция не сходила с пути «реформ», ЕС ввёл фактически внешнее управление экономикой страны. Когда-то западные СМИ противопоставляли объединение социалистических стран, «лишённых независимости», и Евросоюз, где всё демократично, суверенно и решается консенсусом. Но кризис разрушил иллюзии в отношении «демократических стран».
9. Гражданская война в Сирии затягивается и может продлиться намного дольше войны в Ливии. И западные, и арабские страны заняли крайне жёсткую и одностороннюю позицию в пользу «сражающегося народа», хотя есть сообщения о том, что главное пугало Запада в этом регионе «Аль-Каида» участвует в боях именно на его стороне. Но в Сирии до сих пор у власти партия БААС, последний из остатков «арабского социализма», и Сирия дружит с Ираном, страной, открыто отвергающей западную систему ценностей. Поэтому и Запад, и арабские консерваторы (а это сейчас, кроме Сирии, все арабские страны) будут идти до конца, как и в случае с Ливией. Как указывает британский эксперт, «компромиссный план передачи власти вице-президенту вряд ли удовлетворит оппозицию, которая добивается демонтажа режима в целом» (НГ-дипкурьер, 5 марта). Но оказалось, что для этого демонтажа сил одной сирийской оппозиции недостаточно, а Запад побаивается прямого вмешательства: самое его слабое место – высокая цена жизни каждого западного человека. Пока идут поиски решения, тем временем сирийская власть добилась некоторых успехов. Россия наряду с Китаем пока занимает принципиальную позицию, корни которой для российской власти чисто денежные: Россия потеряла в Ираке и Ливии десятки миллиардов долларов, и не хочется терять ещё 20 миллиардов в Сирии (НГ, 29 февраля). Но такая позиция привела сейчас в арабских странах к резкому подъёму антироссийских настроений: при сдвиге всего арабского мира вправо Россия может здесь потерять всё.
В. Алпатов
А.Агеев:"НИКТО ЕЩЕ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО БУДЕТ В НАШЕЙ СТРАНЕ УЖЕ ОСЕНЬЮ"
Источник: Особая буква (specletter.com), Москва
Дата: 01 августа 2012
НИКТО ЕЩЕ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО БУДЕТ В НАШЕЙ СТРАНЕ УЖЕ ОСЕНЬЮ
Рост протестных настроений особенно заметен в Москве. Почему так? Здесь что, больше умных людей или население особенно активно? Все дело в том, на мой взгляд, что Москва - это государство в государстве. Здесь мы вообще бесправные. К кому вы можете прийти здесь для защиты своих прав? Здесь власть полностью нелегитимна. Мэра нам назначают, у местной власти - никаких полномочий.
1. Что может противопоставить оппозиция "ЕдРу" в Думе
2. "Справедливая Россия": пути и векторы
3. "Закулисье" Думы: мифы и реальность
Что может противопоставить оппозиция "ЕдРу" в Думе
Лев Гулько: Здравствуйте! У нас в гостях Александр Агеев, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по конституционному строительству. Здравствуйте, Александр.
Александр Агеев: Здравствуйте.
ЛГ: Сразу скажу, что вы принадлежите к партии «Справедливая Россия». Как всегда, у нас три части, и каждая из них имеет свое направление и свой заголовок. В первой попробуем поговорить о возможностях оппозиции в Думе — вопрос, который интересует многих. Что ни говори, у единороссов — большинство. Плюс к ним — либеральные демократы, да и коммунисты далеко не всегда готовы вас поддерживать. Так каковы же у вас возможности?
АА: Во-первых, благодаря нам, благодаря оппозиции в принципе привлекается внимание к определенным проблемам. Мы больше слышим людей, мы доносим их мнение до парламента, транслируем его с трибуны. Мы многое меняем в сознании людей, что ведет к росту гражданского протеста. Люди выходят на улицы — они уже не просто аморфно ждут чего-то от власти, но начинают выдвигать требования. Я считаю, что в этом большая заслуга именно оппозиции.
То, что у нас все еще меньшинство, — даже объединившись в Думе, мы не можем пока принять конкретного решения или блокировать решения «Единой России», — это факт. Но во время последних голосований по самым громким вопросам уже четыре депутата-единоросса проголосовали вопреки решениям собственной фракции. То есть даже там начинает возникать недовольство. В результате наших выступлений, в результате роста гражданских протестов на улицах людям уже не с чем выходить к своим избирателям. И это рушит их внутреннее представление о жизни и собственной позиции. Вот и в «Единой России» назревает нечто вроде скандала.
Осень, конечно, была очень громкая — тут и выборы, и самые яркие законы, и протестные акции. Но мы так и не научились до конца ломать «Единую Россию».
ЛГ: Что значит «не научились до конца ломать «Единую Россию»?
АА: Мы думали, что парламентская трибуна дает нам сегодня больше возможностей доносить свою позицию до людей и призывать их к законным протестам. Откройте тот же Интернет: сразу видно, что интерес к политике очень высок. Люди протестуют, люди собирают сотни тысяч подписей под конкретными претензиями к тем или иным законам. Тем не менее, хотя рост настроений налицо, мы не можем пока удержать принятие в Думе подобных законов, поскольку «Единая Россия» все больше зажимает выступления оппозиции. Вспомните хотя бы закон о митингах или единый день голосования. Вроде бы нам что-то и отдают, но в действительности это делается с большими оговорками — как в том старом анекдоте, когда собаке Шарику говорят: «У нас же демократия — тебе вон цепь удлинили». Вот только миску при этом отодвинули на метр дальше.
Пообещали нам, к примеру, выборы губернаторов, однако и тут создали массу препон. То есть никаких открытых выборов не будет — предстоит пройти массу фильтров, решить множество проблем. И сейчас, я считаю, задача оппозиции состоит в том, чтобы объединяться. Мы этому уже научились. И на осенних выборах нам предстоит доказать, что оппозиция сильна, что мы умеем объединяться, слышать друг друга.
ЛГ: Как я понимаю, роль оппозиции в Государственной думе, роль оппозиционных фракций, сводится к роли некоего будильника, который начинает будить сознание народа и депутатов от «Единой России». А вы не пробовали, кстати, работать с депутатами-единороссами, разлагая, так сказать, эту фракцию изнутри? Своего рода агенты, засланные в стан «Единой России».
АА: Скорее, они их засылают к нам. Мы, в свою очередь, поступаем также. Никто ведь до конца не знает, что будет в нашей стране уже осенью. Вы видите, что творится сейчас в экономике. Серьезно прогнозируют падение цен на нефть и так далее. А это, в свою очередь, усугубляет и политические вопросы. То есть они обычно засылают к нам людей и говорят: «Все, ребята, «Справедливой России» конец. Вас ликвидируют, вы больше не нужны. Появились другие партии с названием «за справедливость» и так далее».
ЛГ: То есть вы должны испугаться?
АА: Да, мы должны испугаться. Таким образом они отворачивают от нас активных людей. Отворачивают, может быть, даже тех, кто готов стать спонсором партии, кто видит в нас какие-то перспективы, связанные, к примеру, с нормальным развитием экономики страны, ее политики. То есть тех, кто поддерживает нашу идеологию. В принципе, такая агентурная работа ведется постоянно.
Похожим образом действуем и мы. Я прихожу к ним и говорю: «А вы не видите, что происходит? Создали «Народный фронт», сейчас его уже официально регистрируют. Словом, хана «Единой России». На мой взгляд, это нормальная вещь. В этом и состоит политика: мы хотим сохранить и усилить свои позиции — они не хотят терять свои. Что касается Москвы — и в этом я давно убеждаю людей, — то тут у них вообще нет никаких перспектив. В Москве у «Единой России» вообще нет электората. А Москва — только первый звоночек, поскольку регионы чуть позже воспринимают новые идеи. В той же сельской местности люди тяжелее принимают тебя, но уж если приняли, то не отступятся. В городах все происходит быстрее.
ЛГ: Давайте тогда первую часть на этом закончим. Единственно, хотелось бы уточнить: лозунг «Чем хуже, тем лучше» — это про вас или не про вас? Чем хуже состояние в Государственной думе или в стране, тем лучше для вас, поскольку тем быстрее закончится монополия «Единой России». Так это или нет?
АА: Мы, конечно, не приветствуем, чтобы было хуже. Мы считаем, парламентская трибуна позволяет нам последовательно, демократическим путем менять ситуацию в стране. И мы в любом случае придем к власти — на основании созданной нами программы.
ЛГ: Итак, первая наша часть на этом закончена. Во второй поговорим о «Справедливой России» как о партии — вот была такая «Справедливая Россия», были определенные надежды, теперь она стала другая… И посмотрим, куда нас выведет этот вектор.
ЛГ: Итак, «Справедливая Россия», пути и векторы. Партия, которой на выборах прочили 3–4 процента голосов. Однако оказалось, что она гораздо популярнее. Я думаю, частично к вашему электорату примкнули те, кто разочаровался в Коммунистической партии и, естественно, в «Единой России». Скажите, а изменилось ли у вашей партии направление развития? Вот вы были за социальную справедливость. Что сейчас? Это остается во главе угла или как-то поменялось?
АА: Мы абсолютно последовательны. И я уверен в том, что такой последовательной программы, как у «Справедливой России», нет ни у одной другой партии. У «Единой России» главная программа — поддерживать правительство. Они постоянно твердят о том, что Владимир Путин — борец, лидер, и главное — это поддержать его, ни в чем не мешать. В этом и состоит их программа. У Компартии никакой программы нет. Они живут воспоминаниями о том, как неплохо когда-то было в стране.
ЛГ: Ну, они тоже за справедливость.
АА: Да, они за национализацию. Мы тоже за национализацию — мы и внесли этот закон. Однако мы предлагаем нормальные институты, нормальные, адекватные пути решения — к примеру, коммерческий выкуп неэффективных собственников и так далее. Иными словами, мы предлагаем решения, которые идут в ногу со временем, а не просто собирают протест граждан. Мы считаем, что за нашей идеологией в принципе будущее. Как-никак во многих странах сейчас приходят к власти именно партии социалистического толка. В любом случае государство должно быть социально ответственным.
ЛГ: Вот если посмотреть на Грецию, Испанию, Италию — то есть страны, переживающие кризис, то там сейчас берут верх социал-демократические идеи. А европейское сообщество требует от них поступиться этими социал-демократическими принципами, чтобы выжить. Предположим, «Справедливая Россия» приходит к власти, но ведь кризис-то никуда не убегает. И придется принимать непопулярные решения — как в Греции, как в Италии. Народ выйдет на улицы. И что? Это я по поводу справедливости, которой в принципе не бывает. Ведь когда вы приходите, выясняется, что нужно урезать зарплаты, надо резать пенсии, а без этого никуда не денешься.
АА: Я буквально в нескольких словах. Мы же единственная партия, которая из года в год (вот уже пять лет) вносит альтернативный правительству проект бюджета. В нашем бюджете, как и в правительственном, прописаны все строчки. Мы прогнозируем инфляцию, цены на нефть, вложения, и мы показываем, как можно в разы увеличить пенсию…
ЛГ: Не уменьшить ее?
АА: Не уменьшить, а увеличить. И показываем, за счет чего это можно сделать. Так вот, все наши прогнозы каждый год сбывались. В этом году Макаров (он ведет программу «Свобода и справедливость», председатель Комитета по бюджету) попытался сказать, что наш проект бюджета в плане прогнозов цены на нефть впервые немножко не сходится с действительностью. Мы-то предполагали на год более ста долларов. Из этого, конечно, складывается высокая составляющая бюджета — в том числе его расходной части. Но мы уверены, что до конца года наш прогноз все равно оправдается.
Просто мы считаем, что сегодня идет неэффективное использование бюджета. Столь же неэффективно поддерживаются сектора экономики. Государство делает упор на отдельные топовые предприятия, хотя должно стимулировать рыночную экономику. Власть же, наоборот, разрушает ее, поддерживая госсектор. Вот в чем проблема. Мы никогда не встанем на ноги, пока не начнем поддерживать собственный бизнес, малый бизнес, пока не начнем отдавать больше полномочий на места.
Обратите внимание, ведь рост протестных настроений особенно заметен в Москве. Почему так? Здесь что, больше умных людей или население особенно активно? Все дело в том, на мой взгляд, что Москва — это государство в государстве. Здесь мы вообще бесправные. К кому вы можете прийти здесь для защиты своих прав? Здесь власть полностью нелегитимна. Мэра нам назначают, у местной власти никаких полномочий.
ЛГ: Так чего, собственно, ожидает от вас народ?
АА: Почему мы сейчас уверены в своей правоте? Потому что мы движемся последовательно. На выборы в Госдуму мы пришли с «пятью шагами к справедливости». Каждый год мы писали о том, какие должны быть приняты законы, что нужно сделать, чтобы прогнозы наши сбылись. При этом мы желаем сохранить единство государства и не хотим выводить людей на улицы. Почему мы сегодня пользуемся только парламентской трибуной и осуждаем тех наших членов, которые пытаются вести людей на улицу? Другие механизмы должны быть. По-другому нужно мыслить. Мы боимся потерять государство, мы за него ответственны, мы любим свою страну, поэтому и действовать мы будем программно. Будем убеждать людей, доказывать правоту своей программы и то, что социальная справедливость в нашей стране возможна. И если мы придем к власти, нам не придется урезать ни льготы, ни пенсии.
ЛГ: Хотелось бы еще спросить, а есть ли в составе «Справедливой России» депутаты, не согласные с общей концепцией партии?
АА: Мы самая молодая партия, и у нас много личностей. Это позволяет вести оживленные внутренние дискуссии. На собраниях фракции мы можем спорить, ругаться, но затем мы принимаем решение и голосуем за него. Да, кто-то с этим не согласен. К нам приходят с разных партий, разных общественных организаций, и мы не пытаемся их усмирить, поставить в стойло. Важно, чтобы они сами осознали задачу партии. Мы хотим не разъединять, а созидать и объединять.
ЛГ: Давайте тогда вторую часть на этом закончим, а в третьей поговорим о человеческих отношениях между людьми. Вы сами сказали, что часто спорите, ругаетесь… Потом, может, уходите и выпиваете вместе. Вот и поговорим о чисто человеческих отношениях между разными депутатами.
ЛГ: Итак, человеческие отношения. Что-то вроде журналистского заголовка: «Закулисье Думы: мифы и реальность». Ну какое у народа представление о Думе? Как в кино: все они — «Единая Россия», «Справедливая Россия», коммунисты, ЛДПР — дерутся на трибуне, жутко друг с другом спорят, потом выходят в буфет и там начинают драться и кидаться стаканами. Так вот, есть ли какие-то человеческие взаимоотношения между депутатами разных фракций?
АА: Пока вы тут говорили, я как раз вспомнил анекдот про то, что парламенты России и Украины усиливают свои ряды боксерами, чтобы заседания стали более зрелищными. На самом деле все, конечно, иначе. Может, и не со всеми есть контакт — все-таки 450 человек, — но со многими. Вот я человек общительный, и у меня замечательные отношения с лидерами фракции «Единой России». Мы встречаемся, пытаемся дискутировать…
ЛГ: Почему, собственно, я решил затронуть эту тему? Да потому, что некоторые стереотипы надо рушить. Не все единороссы — страшные и клыкастые, да и среди представителей прочих партий бывают разные индивидуумы. То есть все люди как люди. Вот это интересно.
АА: Понимаете, одно дело — партийный настрой, и совсем другое — личные качества. На трибуне я могу быть достаточно агрессивным и жестким в защите наших интересов. А по жизни я очень добрый человек.
ЛГ: Как, выпиваете вместе с другими депутатами? Скажите честно.
АА: Бывает, конечно. Мы вот создали несколько интересных клубов. Есть клуб молодых политиков, и в него входят представители всех фракций. Мы встречаемся, вбрасываем какую-то тему и каждый раз развиваем ее, доводим до совершенства или до абсурда. Пытаемся спорить. Бывает и неприятно, и интересно, но мы находим общий язык. Контакт есть. Все мы понимаем: как бы там ни было, жизнь идет вперед, и будущее все равно за молодыми людьми. И нам все равно придется договариваться в интересах нашей страны. Нам все равно нужно будет находить компромиссы, ведь жизнь состоит из компромиссов. Люди не должны оголтело рубить с плеча — только за или только против. Мы должны уметь объединяться, находить неформальные пути общения.
ЛГ: С депутатами каких фракций легче найти человеческий язык?
АА: Ну, единороссов в Думе больше, и с ними много контактов. Еще у меня замечательные отношения с руководителем фракции ЛДПР Игорем Лебедевым. Он сейчас, по-моему, уже заместитель председателя Государственной думы. Еще есть Сергей Иванов, Андрей Свинцов…
ЛГ: А как вы для себя по-человечески решаете эту проблему: вот здесь вы дружите, а здесь, по этому вопросу, должны просто драться?
АА: Я, еще будучи начинающим политиком, принял решение, что переходить на личности — это точно последнее дело. Нельзя тыкать, показывать пальцем и бить. И я осуждаю политиков, которые пытаются таким образом воевать друг с другом.
ЛГ: А если это выгодно для фракции? Знаете, как говорят: нет друзей и врагов, есть целесообразность.
АА: Вот заметьте, разве Миронов позволяет себе личные выпады в адрес Жириновского? Не позволяет. Он затрагивает лишь идеологию ЛДПР. Зато Жириновский каждый раз пытается уколоть, обвинить… но это его конек. Я считаю это неправильной идеологией. Как человек, строящий далекие политические перспективы и планы, я считаю, что действую правильно.
ЛГ: Предположим, приходит какая-то инициатива, проблема. С какой точки зрения вы ее оцениваете — как человек, как член «Справедливой России», как профессионал? Или это все должно быть в одном флаконе?
АА: В идеале, конечно, должно быть в одном флаконе. Но мы зачастую все-таки ведем себя импульсивно. Не всегда у нас есть время изучить ту или иную проблему — порой мы сталкиваемся с ней в момент обсуждения на фракции. И бывает так, что я ссорюсь с лидерами нашей партии и фракции — к примеру, с Оксаной Генриховной Дмитриевой. А это ведь один из ведущих депутатов. Мы гордимся ее законами, ее знаниями. Однако бывает так, что я ссорюсь с ней публично. Причем проходит все весьма эмоционально. Но это внутри. А здравый смысл в любом случае должен возобладать, и я все равно подчинюсь общему решению. Однако я должен иметь право высказать свое мнение, даже если оно импульсивно и не совсем взвешенно. Ведь все мы встречаемся с той или иной проблемой в разных ситуациях. Вот на то же НКО во фракции были разные мнения. Заметьте, коммунисты в данном случае проголосовали «за». Мы и ЛДПР проголосовали против. А ведь я общался с коммунистами, и они были убеждены в своей правоте — пусть и не все, но фракция приняла решение.
Так что повторюсь: в идеале, конечно, все эти свойства должны у нас совпадать, чтобы мы подходили и профессионально, и с человеческой стороны, и с опыта общения с людьми — то есть получая обратную связь. Вот сейчас, к сожалению, «Единая Россия», отметив потерю голосов, начала, как бы это лучше выразиться, зажимать — закручивать гайки. Однако подавать это стали с позитивной стороны: тут мы имеем дело с псевдолиберализацией, которая идет сейчас в нашей стране. Не знаю, удастся ли им вновь зажать и поставить людей в очереди, но как-то у них в одну сессию все гладко получилось.
Посмотрите, мы внесли закон о едином дне голосования на 4 марта — чтобы каждый год 4 марта были выборы, невзирая на то, какой это день недели. Просто чтобы люди привыкли к такому порядку. Все-таки два раза в год — это многовато. «Единая Россия» к нам прислушалась: сделали единый день голосования, назначив его на второе воскресенье сентября. Теперь выборы становятся практически невозможными: достучаться до людей в этот период, когда они отдыхают, скрываются от жары за городом, уже не получится. Возможно, единороссам удастся замедлить таким образом потерю голосов, однако терять они все равно будут.
ЛГ: Спасибо большое. У нас в гостях был Александр Агеев, первый заместитель председателя Комитета по конституционному строительству. Удачи вам… Как бы это так сказать? Вам удачи, чтоб нам было лучше.
АА: Спасибо, до свидания.
