3.ЯДЕРНАЯ ПРОБЛЕМА ИРАНА

Ноябрь можно назвать месячником иранской ядерной проблемы. Много событий, много комментариев, много политико-дипломатических страстей, но… Прогресса в разрешении этой важнейшей на сегодняшний день международной проблемы как не было, так и нет и, по всей вероятности, в ближайшем будущем не предвидится. С момента завершения переговоров в Женеве 1 октября, когда Ирану было предложен вариант с дообогащением иранского урана в России с последующим производством из него топливных сборок во Франции, развернулась мощная кампания по уговорам Тегерана принять это предложение.

Иран в свою очередь, официально заявил о строительстве нового завода по обогащению урана в Фордоу (недалеко от священного города Кум) и продолжал политические маневры в своем фирменном стиле – не говорил ни «да», ни «нет» на предложения МАГАТЭ. При этом из иранской столицы с различных уровней властной элиты неслись прямо противоположные по содержанию высказывания, заводящие в полную прострацию иранских оппонентов и партнеров по переговорам, что также является «торговой маркой» иранской дипломатии. Так, к примеру, начальник генштаба иранской армии генерал Хасан Фирузабади полагал, что сценарий вывоза урана и его дообогащения в России и Франции не исключен. А глава парламентской комиссии по национальной безопасности Аладдин Буруджерди заявлял, что Запад вводит Иран в заблуждение и что ни один килограмм урана не будет вывезен из страны.

В середине месяца был представлен доклад генерального директора МАГАТЭ Мохаммада эль-Барадеи членам Совета управляющих Агентства. В нем, в частности, говорится, что Иран не сотрудничает с МАГАТЭ в области прояснения вопросов, которые вызывают озабоченность у мирового сообщества, относительно возможной военной составляющей его ядерной программы. К настоящему времени прошло уже более года с тех пор, когда Агентство последний раз имело возможность привлечь Иран к обсуждению этих остающихся вопросов, отмечается далее в докладе. «Если Иран не будет выполнять Дополнительный протокол и, посредством диалога по существу дела, не прояснит, к удовлетворению Агентства, остающиеся нерешенными вопросы, то Агентство будет не в состоянии обеспечить надежную уверенность в отсутствии незаявленных ядерного материала и деятельности в Иране», - указывается в документе.

Кроме того, согласно докладу, Иран проинформировал МАГАТЭ о том, что строительство завода около города Кум началось в 2007 году, однако, как говорится в документе, Агентство располагает доказательствами, что реализация проекта началась в 2002 году, в 2004 он был приостановлен и возобновился лишь в 2006.

Во второй половине месяца стала складываться более-менее понятная картина, отражающая иранскую позицию. Официальный представитель МИД ИРИ г-н Мехманпараст сказал, что для обеспечения топливом тегеранского реактора имеются три варианта. Первый заключается в покупке необходимого топлива, второй - в производстве его в самом Иране, и третий - это обмен. По словам г-на Мехманпараста, по причине недоверия в отношении противоположной стороны Иран требует стопроцентных гарантий. «Страны, с которыми мы ведем обсуждения, (и Россия тоже, В.С.) не располагают достаточным авторитетом у иранской общественности. Эти страны, имеющие ряд обязательств перед Тегераном, не выполнили их, и мы не желаем в связи с этим повторения прошлых проблем», - сказал Мехманпараст.

Его начальник, министр иностранных дел Ирана Манучехр Моттаки в этой связи заявил, что Тегеран положительно рассматривает инициативу МАГАТЭ относительно обеспечения топливом тегеранского реактора, но при условии осуществления всего цикла только на территории ИРИ. Таким образом, стало очевидно, что Иран отказывается от предложений МАГАТЭ.

В силу сложившейся ситуации 20 ноября в Брюсселе вновь собрались заместители министров иностранных дел «шестерки», чтобы обсудить отказ Ирана. В бельгийской столице участники совещания выразили крайнее разочарование позицией Тегерана и отсутствием прогресса. Пять постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германия одобрили проект резолюции предлагаемой Совету управляющих МАГАТЭ.

27 ноября Совет управляющих МАГАТЭ большинством голосов (из 34 членов Совета 25 проголосовали «за», трое - «против», шестеро воздержались) принял резолюцию, в которой осудил Иран за строительство второго завода по обогащению урана «Фордоу».

В документе также отмечается, что МАГАТЭ призывает Иран «полностью и безотлагательно» выполнить резолюции Совета Безопасности ООН, а также требования Совета управляющих Агентства, включая немедленный отказ от эксплуатации второго завода по обогащению урана «Фордоу». Кроме того, в резолюции подчеркивается, что позднее информирование МАГАТЭ о строительстве уранового завода «Фордоу» «уменьшило веру в отсутствие других ядерных мощностей, не заявленных Агентству, и планов по их строительству».

Совет управляющих также призвал Тегеран подтвердить, что «не принимались решения о строительстве других ядерных объектов, которые не заявлены Агентству», а также взаимодействовать с МАГАТЭ для выяснения всех остающихся вопросов, касающихся иранской ядерной программы, а также обеспечить полный доступ к информации, необходимой Агентству. Ирану также следует «полностью и без оговорок» выполнять свои обязательства и ратифицировать дополнительный протокол к Соглашению о гарантиях с МАГАТЭ, указывается в резолюции.

Принятие резолюции Советом управляющих МАГАТЭ после голосования в Вене стало первой акцией против Ирана за последние четыре года со стороны Агентства. Последняя резолюция по Ирану была принята Советом управляющих МАГАТЭ в феврале 2006 года, когда управляющие передали это дело на рассмотрение в Совет Безопасности ООН из-за отказа Тегерана приостановить обогащение урана и дать полный доступ инспекторам МАГАТЭ к своим ядерным объектам.

Реакция Тегерана на принятие резолюции Советом управляющих МАГАТЭ была крайне отрицательная и вызывающе воинственная. Иранский меджлис 266 голосами из 290 осудил резолюцию и предложил правительству Махмуда Ахмадинежада в кратчайшие сроки разработать и представить план сокращения уровня сотрудничества с МАГАТЭ. Председатель меджлиса Али Лариджани заявил: «Иранский парламент предупреждает США и страны, участвующие в переговорах в формате пять плюс один, что такие игры не пройдут. Не заставляйте парламент и иранский народ выбирать другой путь и серьезно уменьшать сотрудничество с МАГАТЭ». Депутат Фатеме Алиа констатировала: «Резолюция Совета управляющих МАГАТЭ имеет политическую мотивацию и не имеет никаких правовых оснований. Это гнусная политическая акция».

Депутата поддержал и представитель Ирана при МАГАТЭ Али Асгар Солтанийе. Комментируя решение МАГАТЭ принять резолюцию по Ирану, сказал, что Агентство не ведет свою работу самостоятельно, а действует «в соответствии с планом западных стран». Он заявил: «В настоящее время действия МАГАТЭ, как с технической, так и с правовой точек зрения, неприемлемы. То, что сегодня происходит в Совете управляющих МАГАТЭ, свидетельствует о необходимости внесения основательных изменений в структуру Агентства, и в особенности в Совет управляющих».

Ну, не нравится иранским руководителям ни МАГАТЭ, ни Совет Безопасности ООН, ни вся ООН.

Однако иранская сторона этим не ограничилась. Президент Ахмадинежад объявил планы строительства 10 новых заводов по обогащению урана. Как сообщают иранские источники, Организации по атомной энергии Ирана дано указание в течение двух ближайших месяцев начать сооружение пяти предприятий, аналогичных ядерному центру в Натанзе, и выбрать в различных частях страны места для строительства еще пяти таких же заводов.

На заседании правительства президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад заявил, что для выработки 20 мегаватт атомной энергии, что предусматривает 4-й план экономического развития страны, потребуется 500 тысяч центрифуг нового поколения для обогащения урана. (Напомним, ныне в единственном пока в ИРИ заводе по обогащению урана «Натанз» действуют 3936 центрифуг, плюс 4756 агрегатов установлены, но по различным причинам не задействованы. Таким образом, общее число установленных в Натанзе центрифуг оценивается в 8692 единицы. Причем подавляющее большинство из них устаревшие - первых поколений.). Г-н Ахмадинежад подчеркнул: «Мы должны достичь уровня производства ядерного топлива порядка 250-300 тонн в год» (Это в 250 – 300 раз больше, чем произвел завод в Натанзе с ноября 2008 по ноябрь 2009 года). Кроме того, по его словам, правительство рассмотрит вопрос о возможности самостоятельного производства в стране обогащенного до 20 процентов урана.

Это был, действительно, «достойный ответ на происки американского империализма и сионизма», выразившиеся в принятой МАГАТЭ антииранской резолюции.

Многие наблюдатели полагают, что подобная неадекватная реакция Ирана на международные документы и его угрозы сократить связи с МАГАТЭ – просто очередной шантаж мирового сообщества с целью запугать всех.

Однако не следует забывать, что членство в МАГАТЭ накладывает не только обязательства, но и дает преимущества и права развивать с его помощью мирную ядерную энергетику. В случае осложнения отношений с Агентством Иран потеряет возможность привлекать иностранные государства для содействия выполнению своей ядерной программы. Причем, в первую очередь Россию. Поэтому будущие грандиозные атомные проекты будут под угрозой. Ведь грандиозные ядерные планы, объявленные Ахмадинежадом, реально выполнимы (и то с большим напряжением) только во взаимодействии с мировыми лидерами ядерной промышленности и технологий. Самостоятельное, то есть с опорой только на собственные силы осуществление этих проектов в ближайшие десятилетия объективно вряд ли возможно.

Но все же главное – не это. Руководство ИРИ, нанеся в ноябре такой удар по надеждам разрешить иранскую ядерную проблему, считает, что уступка Москвы и Пекина в Совете управляющих МАГАТЭ вовсе не означает коренного изменения позиции РФ и КНР по иранской ядерной проблеме. И в случае передачи иранского ядерного досье в Совбез ООН подготовленную США и их союзниками резолюцию о введении новых санкций против Ирана Россия и Китай заблокируют. Кроме того, иранские военные эксперты уверены, что силового решения проблемы, за которое ратует Израиль и которое не исключают в США, в ближайшее время ждать не стоит.

Однако ноябрьский анализ ситуации свидетельствует, что сегодня иранское руководство несколько заблуждается. И Москва, и Пекин, у которых терпение исчерпывается, в данном случае все больше склоняются к ужесточению экономических санкций.

А Израиль, в свою очередь, явно не собирается наблюдать за строительством еще 10 иранских атомных заводов. Он может или с молчаливого согласия США или без него, попытыться самостоятельно силой оружия разрешить иранскую ядерную проблему. А это уже катастрофа, причем мировая.

Однако Иран, как зарвавшийся карточный игрок постоянно наращивает ставки, не обладая при этом достаточно хорошим раскладом карт.

В чем причина такой ядерной политики Тегерана? Одна из них, несомненно, связанна с имиджем Ирана в регионе и мире. Можно согласиться с профессором Университета Глазго Резой Тагизаде, который заявил информационному агентству Trend News, что, невзирая на нападки в последнее время на ядерную программу Ирана со стороны международных структур, власти Ирана продолжают эту программу в качестве последнего средства для восстановления в регионе своего престижа и гегемонии. Турция и арабские страны в регионе с экономической точки зрения намного опережают Иран, сказал г-н Тагизаде. По его словам, в годы шахского режима (до 1979 года) Иран был в регионе самой сильной, развитой и авторитетной страной, и чтобы восстановить этот престиж, страна в настоящее время использует различные средства, в том числе и ядерную программу.

Этот тезис в определенной степени подтверждается заявлениями министра внутренних дел Ирана Мостафы Мохаммада Наджара. В ноябре он заявил, что Исламская Республика Иран является мировой и региональной державой, и поэтому мировому сообществу следует принять во внимание успехи Ирана на пути развития своей ядерной программы. Он особо подчеркнул: «Иран в настоящее время занимает сильные позиции как на международной арене, так и на региональном уровне, а Тегеран держит под контролем ситуацию внутри страны». При этом министр, комментируя обострение ситуации вокруг иранской ядерной программы, сказал, что «никакие санкции не смогли остановить иранских молодых ученых в их стремлениях к новым знаниям в ядерной сфере». «Несмотря на различные санкции в отношении Ирана, молодые иранские ученые, полагаясь на свои знания и возможности, смогли достичь вершины успеха и одна за другой одержать победу (на пути развития ядерной программы Ирана), и теперь мировое сообщество должно признать Иран как ядерную державу».

Не слишком ли дорогой ценой завоевывается престиж? Профессор Северо-Восточного университета США иранец по происхождению Кямран Дадхах полагает, что за все будут расплачиваться простые иранцы. Профессор Дадхах уверен, что иранцы поддерживают разрабатываемую в стране ядерную программу и считают ее предметом гордости, но при этом не знают ни о ее возможной военной направленности, ни о ее стоимости. Г-н Дадхах объяснил агентству Trend News: «Когда иранцев спросили, поддерживают ли они ядерную программу, никто не упомянул о военной направленности или стоимости такой программы для населения. Поэтому иранцы и ответили, что они поддерживают программу. Это как спросить кого-то, хочет он или она Mercedes Benz, не упоминая о том, что машина будет стоить 90 тысяч долларов».

По словам Кямрана Дадхаха, правительство Ирана пытается поднять ядерную программу до статуса национальных устремлений и чести, но если целью является производство ядерной энергии, ни у кого никаких проблем возникнуть не должно. Но несколько лет назад иранский режим решил, что ядерное оружие необходимо ему для обеспечения собственной безопасности, сославшись на конфликт с Ираком в 1980 году. «Кроме того, запасы такого оружия будут гарантировать выживание режима, несмотря на желание Запада свергнуть его, - считает профессор Дадхах. - Проблема в том, что в этой игре проигравшим является исключительно иранский народ».

У Запада в отношении амбиций Ирана стать ядерной державой есть два выхода из создавшегося положения, полагает эксперт. «Запад может использовать свою военную мощь, чтобы уничтожить ядерные объекты Ирана или, по крайней мере, отложить программу на несколько лет, в этом случае можно только догадываться, какой ущерб будет нанесен иранской экономике и народу», - сказал Дадхах. - Кроме того, Запад может согласиться с существующим на сегодняшний день положением дел и позволить другим странам в регионе вступить в гонку ядерных вооружений».

Однако, по его мнению, иранская экономика не может позволить себе такую гонку, учитывая ее экономические последствия. «При нынешнем положении в экономике Иран не в состоянии стать региональной державой или поддерживать гонку вооружений в течение долгого времени, доведя страну до полного краха, как это случилось с советской экономикой в 1990-х годах, - сказал г-н Дадхах. - В любом случае расплачиваться за это будут иранцы».

На начало декабря вокруг иранской ядерной проблемы сложилась ситуация, когда Иран окончательно решил не соглашаться с предложениями МАГАТЭ и «шестерки» переговорщиков. Это, несомненно, сплотило ее членов. Пожалуй, сегодня вопрос уже стоит не о санкциях вообще, а об их конкретном содержании. В декабре, январе и, возможно, до середины февраля будут идти дискуссии и обсуждение по этим проблемам.

4.САНКЦИИ

В ноябре в рамках Света Безопасности ООН деятельность по выработке более жестких санкций против Ирана официально не велась. Но отдельные страны, а также группы стран, в первую очередь, США и страны Европы обсуждали основные возможные направления финансово-экономического воздействия на ИРИ, в случае отказа к концу декабря согласиться с предложениями МАГАТЭ и «шестерки» переговорщиков.

Позицию России выразил ее президент Дмитрий Медведев, который неоднократно заявлял, что, «если не удастся договориться, то остаются другие средства, чтобы двигать процесс по-другому». Цель переговорного процесса с Ираном - это добиться от Тегерана четких гарантий относительно «прозрачности ядерной программы, которая не вызывает озабоченностей у мирового сообщества», - сказал Дмитрий Медведев. При этом президент РФ подчеркнул, что переговорный процесс имеет конечную цель. Он идет не ради самого процесса, а ради достижения конечного результата. Цель этого переговорного процесса – «прозрачная ядерная программа, а не программа, которая вызывает озабоченности у мирового сообщества». При этом российский президент заявил, что санкции против Тегерана не исключены, если подвижек в решении иранской ядерной проблемы не будет. «Мне бы не хотелось, чтобы все (в отношениях международного сообщества с Тегераном) закончилось применением международно-правовых санкций, потому что санкции, как правило, - это путь в очень сложном, опасном направлении. Но если движения вперед не будет, никто не исключает и такой сценарий».

О возможности применения международных санкций в отношении Ирана, заявил и заместитель министра иностранных дел РФ, спецпредставитель президента России по Ближнему Востоку Александр Салтанов. Он сказал, что Россия не говорит: «Санкции – никогда». Но при этом она считает, что сначала нужно до конца пройти путь политико-дипломатического решения, побуждать Иран к вступлению в диалог. Причем, как отметил г-н Салтанов, «не только по всем остающимся еще неясными вопросам, связанным с его ядерной программой, но и вовлекать Тегеран на конструктивной основе в политическую жизнь региона, в решение проблем, которые здесь накопились». Вместе с тем, подчеркнул замглавы российского МИД, Иран обязан выполнять решения, которые приняты международным сообществом и СБ ООН, и скорей откликаться на те предложения, которые ему сделаны, «и откликаться конкретно».

Таким образом, исходя из нынешней ситуации, характеризуемой упорством и несговорчивостью Тегерана и все большим сплочением его оппонентов, можно допустить, что в начале 2010 года «иранское ядерное досье» вновь будет рассматриваться в Совете Безопасности ООН с пессимистичным для Ирана исходом.

В этой связи следует отметить, что вопрос не стоит об экономической блокаде Ирана, о тотальном эмбарго на вывоз нефти и так далее. Санкции должны быть точечные, целенаправленные и конкретные, затрагивающие, прежде всего, области интересов правящей политико-экономической элиты. Это банковская сфера, модернизация нефте- газодобычи и нефте- газопереработки, ограничение иностранных инвестиций в эти отрасли, ограничение страхования транспортировки нефте- газопродуктов из Ирана.

Главное здесь не нанести значительный ущерб и так низкому уровню жизни иранского народа, но побудить нынешнее иранское руководство, тратящее неоправданно гигантские суммы на престижные, но сомнительные по своей сути атомные проекты, к тесному сотрудничеству с мировым сообществом, что, несомненно, принесет ИРИ многие экономические, технологические и политические преференции с меньшими затратами и с большей скоростью (в том числе и в сфере мирного атома).

Если иранское руководство, упорно осуществляя эти проекты, решает задачи обеспечения собственной безопасности и имеет в первую очередь великодержавные цели, то международное сообщество должно помочь Ирану и в этом.

Во-первых, международное сообщество в лице пяти постоянных членов Совета Безопасности и Германии могло бы заключить определенное соглашение (или соглашения на двусторонней основе), которое бы юридически гарантировало безопасность существования нынешнего режима.

Во-вторых, признать, что Исламская Республика Иран - великая держава. (Конечно, всем иранцам и, прежде всего, руководству хочется, чтобы их таковыми признали). Это тоже можно сделать - признать и Соединенными Штатами и Европой, что Иран, ведущее государство Ближнего и Среднего Востока, а может быть даже и мировое. Данное признание могло бы воплощаться, по меньшей мере, во влечении (как говорят в российском МИД) Ирана в процесс решения всех проблем Ближнего и Среднего Востока в качестве равноправного партнера.

Вполне допустимо предположить, что иранскую ядерную проблему одними, пусть и эффективными, финансово-экономическими санкциями решить трудно. Наряду с ними следует заниматься и поисками политических ключей к ирано-исламскому замку. Особенно, учитывая национальную психологию иранцев. Не следует забывать, что нынешняя Исламская Республика Иран – наследница древнейшей мировой цивилизации, великой Персидской империи, покорившей добрую половину античного мира. В духовном, религиозном плане Иран в течение почти шести последних веков являлся центром мирового шиизма – особой ветви Ислама. Под влиянием этих основных исторических факторов в течение многих столетий формировался менталитет гордых и бескомпромиссных иранцев-шиитов, отстаивающих свои интересы в противостоянии с многочисленными неприятелями, счет которым к настоящему времени значительно возрос. Как следствие, персидская национальная психология, представляющая собой сплав великодержавного имперского национализма и шиитской избранности, стала политическим фактором. Именно здесь, кажется, и скрыта главная причина амбициозности, в том числе и «ядерного упрямства» Тегерана. Поэтому, естественно, в диалоге с Ираном учет этих национально-психологических факторов или даже использование их в интересах решения иранской ядерной проблемы необходим.

5.НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

В ноябре в ИРИ вновь поднялась антироссийская волна. На этот раз она связана с задержкой поставок Россией Ирану зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300.

Председатель парламентского комитета по внешним делам и безопасности Алаэддин Боруджерди сказал, что дальнейшие проволочки с выполнением контракта о поставках ЗРК негативно отразятся на российско-иранских отношениях. При этом он подчеркнул, что Иран может создать свою систему противоракетной обороны, если Россия не поставит стране комплексы C-300. «Иран не та страна, которая остановится перед отказом других государств соблюдать свои обещания… Мы можем наладить массовое производство подобной ракетной системы в ближайшем будущем», - сказал Боруджерди.

Министр обороны Ирана Ахмад Вахиди заявил, что Тегеран продолжает добиваться от Российской Федерации выполнения обязательств по поставкам ЗРК С-300. Он призвал Россию выполнить свои обязательства по оружейным поставкам. Министр отметил, что приобретение репутации страны, отказывающейся выполнять контракты, не соответствует интересам Москвы. По его словам, «сионистское давление» не должно влиять на решения российского руководства. Ахмад Вахиди уточнил, что С-300 является шансом, однако это не значит, что противоздушная оборона страны зависит от этого комплекса. «В настоящее время в стране производятся комплексы ПРО, а над еще одним комплексом проводятся проектировочные работы».

Командующий ПВО КСИР бригадный генерал Ахмад Микани поддержал своего министра и заявил, что Иран в состоянии сам производить современные противоракетные системы, наподобие тех, что Россия до сих пор не поставила в ИРИ, и которые США и Израиль не хотят видеть в военном арсенале Тегерана. Иран считает, что Россия медлит с поставками высококлассных противоракетных систем С-300 из-за давления со стороны Израиля, а не из-за технических проблем, на которые ссылается Москва.

Депутат иранского парламента Казем Джалали, член парламентского комитета по внешним делам и национальной безопасности, осудил Россию за проволочки с поставками С-300, и сказал, что они подрывают доверие иранцев к Российской Федерации.

Представитель иранского министерства обороны заместитель главы иранских ПВО бригадный генерал Хасан Мансуриан заявил: «Русские, конечно же, находятся под давлением сионистского лобби и Америки, и отказываются исполнять взятые на себя обязательства». Однако, сказал он, «это официальное межгосударственное соглашение, и мы будем добиваться его исполнения через соответствующие международные инстанции». Ясно, что Иран грозит России международным судом

Однако в ноябре чрезвычайный и полномочный посол Ирана в РФ Махмуд Реза Саджади на пресс-конференции в Москве заявил, что Кремль выполнит условия контракта о поставках зенитно-ракетных комплексов С-300. По словам официального представителя Ирана, руководство России отвергает информацию о решении «заморозить» поставки вооружения Тегерану. Махмуд Реза Саджади подчеркнул, что задержка с выполнением контракта объясняется техническими проблемами. Г-н Саджади отметил, что, судя по тону разговора с российской стороной, в течение 1-2 месяцев вопрос будет решен (то есть до февраля 2010 года).

22 ноября Иран начал крупномасштабные учения противовоздушной обороны. Примечательно, что военные игры были объявлены на следующий день после того, как представители шести мировых держав заявили, что они разочарованы отказом Ирана от предложений, направленных на то, чтобы сдержать производство ядерного оружия, и призвали Тегеран пересмотреть свою позицию.

Конечно, это может быть случайностью или совпадением, но Тегеран проводит учения и во всеуслышание объявляет о своих достижениях в области военной техники именно в моменты нарастания напряженности вокруг ядерной проблемы ИРИ. Главной целью ноябрьских учений являлось повышение боеготовности сил противовоздушной обороны к отражению атак на ядерные объекты страны. Кроме того, в ходе учений планировалось повести пуски ракет, способных поразить цели на территории Израиля и на американских военных базах в Персидском заливе.

Учения имели кодовое название «Модафине Асемане Велаят – 2» («Защитники небес и земель - 2»). Учения «Защитники небес и земель - 1» были проведены в середине сентября 2008 года.

Нынешние маневры, покрывающие 600 тысяч квадратных километров – треть территории Ирана, проходили в три этапа – в течение пяти дней. На первом этапе ПВО Ирана демонстрировали готовность к отражению атаки ВВС вероятного противника, координацию действий всех подразделений и согласованность действий с ракетными войсками и военно-воздушными силами. На второй (основной) стадии было разыграно воздушное сражение. Третий этап учений будет представлять собой имитацию контратаки иранской армии, во время которой ПВО, ВВС и ракетные силы должны действовать совместно.

Накануне учений командующий ПВО КСИР бригадный генерал Ахмад Микани, не скрывая особой озабоченности военно-политического руководства Ирана по поводу готовности ПВО к отражению атак ВВС Израиля или США на ядерные объекты страны, пояснял, что ПВО Ирана будут отрабатывать действия против «двух врагов», очевидно имея в виду ВВС Израиля и США. Судя по его заявлениям, помимо проверки готовности ракетных сил к отражению воздушных атак, в ходе учений будет также проверяться боеготовность охраны ядерных объектов – при этом, возможно, будут инсценированы нападения на эти объекты спецназа ЦАХАЛа или американских коммандос. Планируется провести всеобщую проверку средств связи и их надежности в случае массированных воздушных атак. Электронной войне с «врагами» будет уделено особое внимание.

Генерал Микани говорил также о готовности КСИР вести «ассиметричную войну» и дал понять, что тактика иранской армии при отражении атак на ядерные объекты будет строиться на неожиданных контратаках с применением «новых средств».

В выступлении командующего иранскими ПВО звучало явное сожаление по поводу того, что российские зенитно-ракетные комплексы С-300 все еще не поставлены на вооружение КСИР. Возможно, в ходе учений «Защитники небес и земель - 2» планировалось испытать эти ЗРК. Примечательно, что в английской версии сообщения информагентства Fars о выступлении Микани нет упоминания про С-300, данная часть его выступления цитируется только на фарси и по-арабски.

За день до начала учений представитель духовного лидера аятоллы Хаменеи в КСИР генерал Моджтаба Золнур заявил, что в случае, если Иран подвергнется атаке со стороны США или Израиля, Тегеран нанесет в ответ ракетный удар по «сердцу Тель-Авива».

Однако, судя по имеющейся открытой информации, вопреки заявлениям иранских военачальников, в ходе учений «Защитники небес и земель - 2» иранские специалисты не испытывали ракет средней и большой дальности, имитируя ракетный удар по Израилю и военным базам США в Персидском заливе, в ответ на атаки против иранских ядерных объектов. Были пуски ракет класса «земля-воздух», но об испытаниях ракет класса «земля-земля» не сообщалось. (Испытания баллистических твердотопливных ракет «Седжиль-2» радиусом действия более 2 тыс. км. были проведены Ираном в середине декабря).

Официальные иранские СМИ публиковали сухие краткие сообщения о ходе этих учений и многочисленные яркие речи иранских военачальников, заявлявших о готовности КСИР отразить любые атаки и нанести сокрушительный удар по «сионистскому врагу».

В учениях ПВО приняли участия и подразделения Сил сопротивления «Басидж» (так называемое народное ополчение, возглавляемое и контролируемое КСИР) Участие и роль «басиджей», имеющих лишь стрелковое оружие, в учениях ПВО, на которых отыгрывались варианты ответных действий в случае ударов «вражеских ВВС» по ядерным объектам Ирана, не совсем ясно. Возможно, и в сценарии «отражение атаки на ядерные объекты» их роль будет сводиться к наземной обороне ядерных объектов и борьбе с «внутренними врагами».

Как уже отмечалось, прошедшие учения дали информационный повод для руководства ИРИ еще раз «пропиарить» иранское вооружение и боевую технику и, конечно, пригрозить «сионистским врагам». Министр обороны Вахиди подчеркнул, что во время «колоссальных» учений испытана новая «неизвестная на Западе система противовоздушной обороны «Шахин». Согласно объяснениям Вахиди, «Шахин», созданная иранскими специалистами, предназначена для перехвата ракет средней дальности. Дополнительной информации об этой системе министр не предоставил.

В ходе учений, по словам Вахиди, была также успешно испытана модернизированная иранскими военными специалистами зенитно-ракетная система «Тор М1» российского производства, поставленных Россией Ирану в конце 2005 года. ,

Справка. «Тор-М1» – всепогодный тактический комплекс зенитно-ракетного вооружения, предназначенный для решения задач ПВО на уровне дивизионного звена. Система предназначена для прикрытия первых эшелонов сухопутных соединений от ударов противорадиолокационных и крылатых ракет, дистанционно пилотируемых летательных аппаратов, планирующих авиабомб, самолетов и вертолетов, в том числе и выполненных по технологии «стелс».

Комплекс оснащен восемью, расположенными в контейнерах, ракетами 9М331 (SAM), обеспечивающими эффективную защиту от целей, перемещающихся на скоростях до 700 м/сек, на удаленности от 1,5 до 12 километров и на высотах от 0,01 до 10 километров.

Г-н Вахиди заявил также, что если Израиль попытается атаковать иранские ядерные объекты эскадрильями самолетов F-15, то они «окажутся в ловушке», и, даже в случае успешного возвращения на базы, будут уничтожены ударом возмездия иранских ракет «Шахаб-3».

По словам координатора учений генерала Али Могиса, силы ПВО ИРИ осуществляли оборону заранее определенных мест. «Испытания мощности приема радарных систем осуществлялись как передвижными, так и стационарными радарами. Помимо радаров, созданных местными специалистами, были также испытаны радары типа «Каста», - сказал генерал Могиса. Иранские СМИ неоднократно сообщали, что в ИРИ успешно развиваются системы, способные идентифицировать и уничтожать крылатые ракеты, выполненные в технологиях «стелс». По их информации, в ходе учений было также успешно проведено испытание системы «дымовой завесы» «Джаббар-9», созданной иранскими специалистами. Данная система была испытана с целью маскировки ядерных объектов Ирана и создания препятствий ракетам точно попасть в цель. В ходе испытаний дымовая завеса в течение 80 минут маскировала указанные цели.

Командующий аэрокосмическими войсками КСИР бригадный генерал Амир Али Хаджизаде утверждал, что иранская армия способна дать «сокрушительный ответ» на атаку ВВС Израиля. Генерал заявил: «Будьте уверены, в случае любой агрессии сионистов их самолеты F-15 и F-16 будут обнаружены нашими ПВО и уничтожены. А если хоть одному из этих самолетов удастся уйти от ПВО Ирана – прежде, чем он приземлится – базы, с которых взлетели эти самолеты, будут уничтожены нашими мощными ракетами класса «земля-земля»… Сионисты могут начать эту войну, но, несомненно, ее прекращение будет зависеть от нашего желания».

Поводом для пропаганды иранского вооружения в ноябре стал День военно-морских сил ИРИ, который отмечается 28 числа. Командующий ВМС иранской армии контр-адмирал Хабиболла Сайяри заявил, что к этому дню военные моряки получат две новые субмарины «Гадир 948». Это – второй тип легких подлодок этого класса, производимых в Иране. Чем он отличается от первых субмарин «Гадир», поступивших на вооружение ВМФ Ирана в июне этого года, неизвестно.

На сегодняшний день, исходя из данных СМИ, иранский подводный флот располагает одной или тремя подлодками класса «Гадир». Первая такая подлодка в июне 2009 года принимала участие в учениях «Гром-88», проходивших около порта Бандер-Аббас (возможно, уже в этих учениях были задействованы три подлодки «Гадир»).

Кроме того, еще два года назад иранский подводный флот располагал тремя дизельными субмаринами класса «Кило» российского производства, способными достигать Средиземного моря, но имеющими значительные проблемы при работе в теплых водах. Иран закупил в Китае еще 12 подлодок того же класса, и первые из них были доставлены в Персидский залив еще в 2007-м году.

Помимо этого, на вооружении иранцев есть два вида субмарин-малюток, водоизмещением около 100 тонн, предназначенных в первую очередь для диверсионной работы – северокорейские «Йоно» и разработанные в Иране «Наханг».

Как заявил в ноябре министр обороны Ирана Ахмад Вахиди, военная промышленность Ирана построила новый эсминец и в ближайшие дни передаст его на баланс вооруженных сил. По словам Вахиди, в ИРИ создана и сдана в эксплуатацию новая техника для ВМС и ВВС. Министр не уточнил информацию.

Как бы в подтверждение слов министра командующий ВВС ИРИ генерал Хасан Шах Сафи заявил в ноябре, что предприятия военно-промышленного комплекса Ирана приступили к «широкомасштабному производству новых ракет класса «воздух-воздух» с тепловой системой наведения». По словам генерала Сафи, ракеты являются оригинальной иранской разработкой, и уже прошли серию необходимых испытаний. В данный момент налаживается их массовое производство. Дальность действия ракеты превышает 140 км. Хотя испытания и проходили на расстояниях, не превышавших 40 км., генерал с уверенностью заявил: «Дальность действия впоследствии может быть увеличена».

Кроме того, иранская военная промышленность разработала специальные противорадарные беспилотные самолеты, и уже построены первые опытные экземпляры. Испытания образцов этой военной техники должны закончиться до конца 2009 года, после чего также начнется их массовое производство.

Продолжалась активность ИРИ на космическом направлении. В начале ноября руководитель Организации авиационной и космической промышленности Ирана генерал Сейед Мехди Фарахи сообщил, что в 1390 году по иранскому календарю (начнется 21 марта 2011 года) Тегеран намерен вывести на орбиту спутник «Месбах» (Факел) при содействии Италии. Однако МИД Италии опроверг эту информацию.

Запуск в космос спутника «Месбах», расходы на создание которого составили около 40 миллионов долларов, должен был состояться еще в 2005 году. Однако он так и не был выведен на орбиту.

В ноябре министр связи Ирана Реза Тагипур информировал, что в стране создается спутниковый центр геоинформационной системы (ГИС), который до конца этого года (до 21 марта 2010 г.) будет сдан в эксплуатацию. Создание этого центра является одним из проектов Аэрокосмической организации. По словам г-на Тагипура, центр ГИС будет национальным спутниковым информационным центром страны, и все соответствующие организации смогут пользоваться данными этого центра.

Однако по всей вероятности, иранское военно-политическое руководство не вполне рассчитывает на внутренние ресурсы в плане повышения боевой мощи своих вооруженных сил. Так, 23 ноября пришло сообщение, что бельгийский гражданин Жак Месье, арестованный в августе 2009 года в Нью-Йорке, признался в контрабанде товаров военного назначения в Иран. Ему инкриминируются обвинения в контрабанде, заговоре, отмывании денег и нарушение запрета на поставки вооружений в Иран. Сообщник г-на Месье иранец Дара Фотухи находится в бегах и объявлен в розыск.

Согласно данным бельгийцем показаниям, они оба давно сотрудничали с иранским правительством в области поставок товаров военного назначения. В феврале 2009 года Месье заключил контракт с агентом иранских спецслужб на поставку двигателей для истребителей F-5 и грузовых самолетов C-130. С момента заключения договора, г-н Месье регулярно обсуждал детали заказа в переписке с иранским агентом по электронной почте.

Кроме того, бельгиец руководил перечислением оплаты деталей самолетов суммой в 110 тысяч долларов, перечисленной из Дубая на счет в одном из банков Алабамы.

По информации Министерства юстиции США, Месье ожидает тюремное заключение сроком до 5 лет и уплата штрафа в 250 тысяч долларов.

Напомним, в июне 2009 года на 2 года и 11 месяцев за контрабанду в Иран деталей к истребителю F-14, грузовому самолету C-130 и боевому вертолету AH-1 в США был осужден американец румынского происхождения Траян Буждувеану. Ранее, в январе 2009 года, по этому же делу был осужден его сообщник - американец иранского происхождения Хасан Кешари.

Осенью 2009 года департамент военно-морской разведки США выпустил исследование о деятельности ВМС ИРИ в Персидском заливе. В документе сказано, что Иран проводит реструктуризацию своих военно-морских сил, это делается для того, чтобы в случае возникновения вооруженного конфликта, военно-морские подразделения КСИР взяли на себя полную ответственность за операции в стратегическом Персидском заливе.

Концентрация скоростных катеров и крылатых ракет ВВС КСИР вдоль Ормузского пролива и Персидского залива, «улучшает позиции морских сил Ирана и расширяет многоуровневую стратегическую оборону ИРИ», говорится в исследовании.

КСИР в последние годы постепенно расширяет боевые возможности военной техники и вооружения своих ВМС путем использования китайских, северокорейских и итальянских разработок и технологий. Теперь КСИР разворачивает свои самые быстроходные военные суда в Персидском заливе.

Сообщается, что ВМС КСИР также хочет разработать или приобрести беспилотные морские суда, которые могут быть использованы для разведки и проведения диверсий.

В рамках реорганизации, которая началась в 2007 году, ВМС Ирана пытаются размещать свои морские базы практически во всех зонах Персидского и Оманского заливах.

В исследовании цитируются публичные заявления иранских лидеров о том, что «в случае провокаций», они намерены «рассмотреть вопрос о закрытии или полном контроле над Ормузским проливом», тем самым, блокируя мировые поставки нефти из этого региона.

Закрытие пролива приведет к «огромному экономическому ущербу» для самого Ирана, для которого подобный шаг явно не будет легким», говорится в документе. Однако при этом утверждается, что «нарушение движения судов в заливе или даже угроза сделать это может стать для Ирана эффективным инструментом в диалоге с мировым сообществом».

Реорганизация военно-морского флота Ирана началась в 2007 году. Она включала в себя открытие новых морских баз для двух иранских флотов, традиционно действующих в Каспийском море, а также в Персидском и Оманском заливах.

ВМС ИРИ традиционно использовали большие военные корабли, способные выполнять задачи по патрулированию, а также действовать в открытых водах, что способствует их развертыванию в Оманском заливе с целью «отвлечения на себя сил противника подальше от иранской территории».

В свою очередь ВМС КСИР использует малотоннажные, но быстроходные катера с большей тактической маневренностью для ведения асимметричных боевых действий, подчеркивается в исследовании.

Пользуясь большой политической и финансовой помощью со стороны руководства Ирана, КСИР инвестировал значительные средства в обновление технологий и конструкций своих судов, используя для этого лучшие иностранные образцы. Эти суда могут быть небольшими - всего 17 метров в длину, но они несут на своем борту «серьезную огневую мощь», включая торпеды и противокорабельные ракеты иранского производства «Коусар».

В дополнение к использованию северокорейских и китайских технологий, с конца 1990-х годов КСИР начал покупку катеров у итальянского производителя Фабио Буцци и научился самостоятельно производить аналогичные модели. Эти маневренные суда способны достигать максимальной скорости в 60-70 узлов, делая «корабли КСИР самыми быстроходными в Персидском заливе», говорится в тексте американского исследования.

«В целом, иранская программа по расширению и укреплению потенциала военно-морских сил включает в себя наращивание общего арсенала небольших кораблей, мин, противокорабельных крылатых ракет, торпед и оборудования противовоздушной обороны» - свидетельствует этот документ военно-морской разведки США.

Таким образом, в ноябре политика руководства Ирана характеризовалась внутри страны – ужесточением борьбы с оппозицией, за рубежом, - с одной стороны, усилением противостояния с международным сообществом по ядерной проблеме, с другой – попытками поиска идеологических, военных и экономических союзников в Латинской Америке, Африке и на других континентах. Одновременно продолжалась демонстрация военной мощи и наращивание силовых мускулов.