Страница 1 из 6 1 2 3 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 55

Тема: Реформа и модернизация системы высшего и среднего образования

Комбинированный просмотр

Предыдущее сообщение Предыдущее сообщение   Следующее сообщение Следующее сообщение
  1. #1
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Реформа и модернизация системы высшего и среднего образования

    Система высшего образования или, по-другому, высшая школа в условиях построения инновационной экономики превращается в одну из ведущих самостоятельных производящих отраслей, обеспечивающую приращение человеческого капитала и, тем самым, приращение ВВП. Все больше и больше стран (США, Китай, некоторые европейские и азиатские страны) ставят в качестве национальной стратегической задачи - всеобщее высшее образование и создание системы образования для взрослых на протяжении жизни. Экономистами определен и нижний порог людей с высшим образованием для обеспечения функционирования инновационной экономики – не менее 60% экономически активного населения. Очевидно, что такая задача должна стать одной из важнейших и для России, если она претендует на достойное место в мировой экономике.

    Каково же состояние российской высшей школы, на официальном языке системы высшего профессионального образования (ВПО), находящейся в процессе перманентного реформирования в течение двух десятилетий?
    Изображения Изображения
    Вложения Вложения
    Последний раз редактировалось Cliver F; 04.06.2013 в 22:16.

  2. #2
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Итоги реформы высшей школы

    (26 июля 2010 года, Седьмая конференция разработчиков свободных программ в городе Переславле-Залесском Ярославской области прошла, тезисы пленарного доклада)

    Владимир Сухомлин,
    профессор МГУ имени М.В. Ломоносова

    В докладе подводится итог реформы системы высшего профессионального образования в России, в частности анализируются соответствующее законодательное обеспечение, результаты перехода на уровневую систему образования и образовательные стандарты третьего поколения, а также другие инициативы министерства образования и науки РФ, в совокупности производящие деструктивный эффект по отношению к национальной высшей школе, совсем недавно еще считавшейся одной из лучших в мире. В из-за ограничений на объем в тезисах рассматриваются только ключевые моменты этой проблемы.

    Введение

    Россия, как и другие развитые страны, вступили в период перехода от постиндустриального общества к обществу, основанному на знаниях. Знание становится одним из ведущих сегментов производства, накопления и товарного обмена, ведущим “инструментом” в экономической деятельности человека. Процесс труда в таком обществе базируется, в основном, на потреблении знаний и сопровождается созданием новых знаний.
    Система высшего образования в этих условиях превращается в одну из ведущих самостоятельных производящих отраслей экономики (не сферы обслуживания), обеспечивающую приращение человеческого капитала и, тем самым, приращение ВВП в инновационной экономике.

    Все больше и больше стран (США, Китай, некоторые европейские и азиатские страны) ставят в качестве национальной стратегической задачи - всеобщее высшее образование и создание системы образования для взрослых на протяжении жизни. Очевидно, что эта задача должна стать одной из важнейших и для России, если она претендует на достойное место в мировой экономике.
    Во всемирном докладе ЮНЕСКО «К обществам знания» 2005г. понятия «обучающиеся общества» и «образование для всех на протяжении всей жизни» возведены в ранг ключевых принципов построения новой модели социума – «обществ знаний».

    Каково же с этой точки зрения состояние российской системы высшего профессионального образования (ВПО), уже можно сказать, после состоявшейся реформы?
    Высшая школа как мишень реформистской агрессии
    Напомню, что путеводной звездой для реформаторов системы образования в России стали фетишизированные до абсолюта идеи болонизации высшего образования (по этому поводу автор высказывал свою позицию, нашедшую широкое признание среди коллег [1]). Для достижения «этих высот» были определены следующие основные цели реформирования национальной системы высшего профессионального образования (ВПО):
    1) переход на уровневую систему ВПО (от ступенчатой)!
    2) и переход на федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) нового поколения (третьего) от государственных образовательных стандартов (ГОС) второго поколения.

    Реализация перехода на уровневую систему ВПО и ФГОСы третьего поколения началась с подведения под реформы соответствующей законодательной базы, основу которой ставили следующие Федеральные законы:
    1. Федеральный закон от 24.10.2007г. № 232-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части уровней высшего профессионального образования).
    2. Федеральный закон от 01.12.2007г. № 309-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части изменения понятия структуры и содержания государственного образовательного стандарта».
    3. Федеральный закон от 01.12.2007г. № 307-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях предоставления объединениям работодателей права участвовать в разработке и реализации государственной политики в области профессионального образования».
    4. Федеральный закон от 10 ноября 2009 г. № 260-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием ФЗ "О МГУ им. М.В. Ломоносова и СПбГУ".

    Параллельно был инициирован процесс создания ФГОС третьего поколения, который проводился (с 2006 по 2010гг.) под жестким методическим руководством со стороны министерства образования и науки РФ (МОН), навязавшего высшей школе собственную концепцию образовательного стандарта.

    На текущий момент запущены механизмы перехода на уровневую систему ВПО и новые федеральные государственные образовательные стандарты, обусловленные содержанием следующих статей закона:
    Статьи 4 Федерального закона от 24.10.2007г. № 232-ФЗ
    Статьи 6 Федерального закона от 10.11.2009г. № 260-ФЗ.
    Они предусматривают порядок перехода вузов по решению их ученых советов на уровневую систему ВПО и стандарты нового поколения, конечные сроки приема в вузы по ступенчатой системе ВПО (до 30 декабря 2010 года). Также в этих статьях устанавливается эквивалентность квалификаций «бакалавр», «специалист» и «магистр», ступенчатой и уровневой систем ВПО.

    Как правило, возникает вопрос: «Что же дает тогда переход от ступеней к уровням, не принимая во внимание большую работу юристов по переписыванию законов, ведь при переходе на уровневую систему ВПО сохранены эквивалентность квалификационных позиций (степеней) подготовки, т.е. формально переход не привносит ничего нового? Что стоит за этим переходом?».

    На самом деле за этим стоит значительное сокращение числа специальностей с наукоемкой подготовкой (с 535 до 107, т.е. в пять раз!). Это есть не что иное, как силовое выдавливание из образовательного поля специальностей, во многих случаях ущербное, примеров тому множество. Все это ведет к массовому сокращению уровней профессиональной подготовки – замене 5 летнего обучения на 4-х летнее (надо сказать, что в мире складываются обратные тенденции – доказано, что увеличение сроков обучения на один год ведет к существенному увеличению ВВП). Все это также ведет к значительному сокращению объема учебной нагрузки для преподавателей и ухудшению их материального положения. Особенно значительный ущерб наносится уникальным преподавательским технологиям (как это показано в [1] на примере факультета ВМК).

    Теперь вернемся к ФГОС третьего поколения. Чем он отличается от ГОС второго поколения и что он дает системе ВПО.

    В новой концепции МОН ФГОС представляет собой совокупность следующих требований (фиксированных аж на 10 лет!), обязательных при реализации основных образовательных программ (ООП): к структуре ООП, условиям реализации ООП (кадровым, финансовым, материально-техническим, и пр.), результатам освоения ООП (т.е. к ожидаемым компетенции выпускников, выраженной определением набора компетенций, своего рода профессиональных характеристик, закрепленных в стандарте на 10 лет. Требования к объему знаний в стандарте отсутствует. Получается, что в век построения общества знаний, когда весь мир только и занимается проектированием таковых, знания из системы российского образования, важнейшей социокультурной технологии передачи и развития знаний, изгнаны! Правда, описание содержания обучения при этом как бы должно быть отражено в описании ООП, но последняя не имеет никакой юридической силы, а ее концепция, соответствующая современным веяниям, так и не разработана. Следует еще отметить, что МОН всячески старалось навязать вузам при формировании компетенций ФГОС брать за основу компетенции профессиональных стандартов, т.е. требований, предъявляемых к работникам конкретной области трудовой деятельности, загоняя этим образования и науки под требования отсталой российской экономики (более подробно смотри [2]).

    Что же получилось в итоге с ФГОС? ФГОС функционально уступает ГОС, т.к. не содержит важнейшей компоненты нормирования профессиональной подготовки – требований к содержанию обучения (В ГОС второго поколения содержание обучения нормироваловь на уровне 70% от общей учебной нагрузки). Компетенции как цели обучения без поддерживающего объема знаний представляются просто общими лозунгами, мало полезными для проектирования ООП. ФГОС обнуляют все методическое обеспечение ВПО (аккредитование, лицензирование, грифование, мобильность). Созданные стандарты трудно гармонизировать с международными стандартами, например, СС2005/2008. Они являются не технологичными, так как не охватывают многопрофильность обучения по направлениям, не поддерживают множественность стратегий обучения, не имеют технологии поддержки и сопровождения. И, последнее, ФГОС нового поколения полностью обнуляют все методическое обеспечение ВПО (аккредитование, лицензирование, грифование, мобильность).

    Более подробный анализ этих и других решений МОН РФ можно найти в статьях автора «Пустое множество. Ч.1, Ч.2», «Советская Россия» от 10.03.2008 г. или в статье «По улице, не ведущей к храму. Профессор В.А. Сухомлин о реформах высшего образования». Совет Ректоров. №3, 2008, с. 65-72. В. А. Сухомлин. Профессиональные стандарты и образование. Перпендикулярный взгляд, ВМиК МГУ им. Ломоносова, МАКС пресс. 2008, 80 с. (доступной по адресу http://forums.vif2.ru/showthread.php?t=456). «Высшее образование будет без содержания». 12/11/2008 "Сетевое издание "Сегодня.ру" (http://segodnia.ru/index.php?pgid=2&...45&newsid=6940).
    Еще об одной из последних инициатив МОН РФ – подготовке за спиной профессиональной общественности «антикризисного» соглашения с Майкрософтом. По существу это есть не что иное, как сдача под патронаж известной компании всей системы российского образования. Оно в частности является определенным противодействием более широкому внедрению в образовательную практику открытого программного обеспечения. Более подробно об этом написано в статье автора «Антикризисная экспансия. Грядет ли эра «Майкрософт» в российском образовании?», Советская Россия от 12/02/2009.

    Бессистемность и противоречивость проводимых реформ наносит непоправимый ущерб системе ВПО России. По оценкам экспертов отставания России в этой сфере оценивается в 15 и более лет.

    Все больше людей убеждаются в деструктивности проводимых в образовании реформ, их ущербности для страны. Примером тому, что это мнение, доминирующее в сфере образования, разделяется теперь большинством работодателей, служат следующие выдержки из документа, разработанного Союзом ИТ-директоров (http://forums.vif2.ru/showpost.php?p=2300&postcount=1).

    Этот документ называется «Рекомендации в сфере образования и науки, использования информационных ресурсов, современных технологий связи и передовых информационных технологий (Выработаны на заседании экспертов 25 марта 2009 г. при участии Школы ИТ-менеджмента АНХ при Правительстве РФ и Института Современного Развития)».

    Вот две выдержки из этого документа:
    «…Эксперты разделяют точку зрения о том, что одной из основных причин, тормозящих переход России на рельсы постиндустриальной экономики, является несвоевременная и полностью лишенная долгосрочных ориентиров и идей реформа образования, в том числе, образования в сфере использования ИКТ, оторванность российских научно-исследовательских центров и вузов от проблематики бизнеса, а бизнеса от их проблематики…», «…Органам исполнительной власти… 7. Отказаться от тотального введения якобы «болонской» системы двухуровневого образования, низводящей большинство вузов на уровень техникумов и воспринимаемой в России, как стремление Москвы вернуть себе монополию на элитное образование …».

    Выводы

    Что же делать? Считаю необходимым добиваться следующего:
    1. Проведения широкого обсуждения в обществе и профессиональной сфере итогов реформирования системы ВПО. Подготовки и проведения Всероссийского съезда работников образования и науки по этому вопросу.
    2. Признания властью полного провала реформы системы образования и приостановки перевода ВПО на уровневую модель и стандарты нового поколения.
    3. Привлечения к судебной ответственности реформаторов, нанесших непоправимый ущерб системе ВПО и стране.

    Литература
    1) Сухомлин, В. А. Полная победа инноваций над российским образованием : (размышления российского профессора о реформах высш. образования) / В. А. Сухомлин // Вестн. Московского ун-та. Сер. 20, Педагогическое образование. – 2009. – № 1. – С. 16-40.
    2) Сухомлин В. А., Профессиональные стандарты и образование. Перпендикулярный взгляд. ВМиК МГУ им. Ломоносова, “МАКС-пресс”. 2008, 80 с.

  3. #3
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Профессиональные стандарты и образование. Перпендикулярный взгляд (Глава 1)

    Профессиональные стандарты и образование.
    Перпендикулярный взгляд

    Проф. В.А. Сухомлин
    (МАКС-ПРЕСС. Москва. 2008)
    Аннотация

    В работе дан анализ развернутой масштабной кампании вокруг профессиональных стандартов, ставящей своей целью загнать систему образования под квалификационные требования профессиональных стандартов отсталой российской экономики, подчинить систему образования интересам бизнеса. Для достижения своих целей чиновниками и представителями бизнеса придумана догма, что квалификационные требования профессиональных стандартов являются компетенциями, востребованными на практике, и поэтому должны быть положены в качестве базовых целей и основы образовательных стандартов нового поколения. На примере анализа профессиональных стандартов для профессий области ИТ на техническом уровне показана полная несостоятельность этой догмы и кампании в целом. В работе также показано, что реализация замыслов этой кампании приведет к существенному снижению уровня, а, возможно, и деградации высшего профессионального образования в стране.

    В предыдущей работе автора [1] писалось о реальной опасности, нависшей над системой высшего профессионального образования, которая исходит от властвующих чиновников и бизнеса, стремящихся закатать российское образование под асфальт профессиональных стандартов или компетенций одной из самых отсталых экономик мира. Передача инициативы в реформировании образования бизнесу грозит обрушением национальной системы образования, подрыву отечественной науки, фиксации страны в нише сырьевой экономики.
    Последовавшие в последние месяцы события только усилили эти опасения.

    1. Профессиональные стандарты идут …

    1.1. Письмо из Минобрнауки России о проектах профессиональных стандартов в области ИКТ

    В первой половине апреля 2008 г. в Координационный совет УМО (Учебно-методического объединения) и Учебно-методические комиссии средних специальных учебных заведений было разослано письмо из Министерства образования и науки РФ (Минобрнауки России), а конкретнее из Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования. Письмо № 03-635 от 7 апреля 2008 г., тема письма – «О проектах профессиональных стандартов в области ИКТ». Письмо следующего содержания: «Департамент информирует, что Ассоциацией предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) совместно с ведущими ИТ-компаниями при поддержке Мининформсвязи России разработаны проекты 9 профессиональных стандартов в области информационных технологий (перечень проектов прилагается), которые размещены на официальных сайтах Мининформсязи России (www.minsvyaz.ru) и АП КИТ (www.apkit.ru). Предлагаем использовать данные проекты при подготовке федеральных государственных образовательных стандартов высшего, среднего и начального профессионального образования, а также проинформировать заинтересованные образовательные учреждения». Подписано письмо Заместителем директора Департамента Н.М. Розиной.
    Письмо сразу же вызвало много вопросов.
    К данному моменту нами, учебно-методическими советами классических университетов УМО, уже были разработаны проекты государственных образовательных стандартов нового поколения (аж по 20-ти направлениям!) и Минобрнауки их купило. Некоторые из этих направлений, в частности, «Математика и компьютерные науки», «Прикладная математика и информатика», «Фундаментальная информатика и информационные технологии») как раз и предназначены для подготовки профессиональной элиты в области ИТ – исследователей, аналитиков, прикладных математиков и системных программистов, разработчиков новых технологий и пр.
    Главный вопрос был следующим – что значило «использовать данные проекты (профессиональных стандартов) при подготовке федеральных государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования» (ФГОС ВПО)?
    Значило ли это, что нам предстояло пересматривать разработанные проекты ФГОС по конкретным направлениям с учетом содержания «проектов профессиональных стандартов»?
    Если да, то указано ли в пресловутых «проектах профессиональных стандартов», какие направления подготовки и в чем не устраивают бизнес?
    Правда, доработка стандартов была бы в основном формальным делом, так как новое поколение образовательных стандартов по воле Минобрнауки стало бессодержательным (содержание обучения самим стандартом теперь не регламентируется, т.е. содержание обучения в стандарте есть ни что иное, как «пустое множество» [1] - в нем осталось только описание весьма общих (окаменелых) компетенций, которые по разумению того же Минобрнауки должны быть актуальными целых 10 лет, до следующего поколения ФГОС)?
    Другой ряд вопросов возникал в связи со статусом указанных в письме профессиональных стандартов.
    В частности, если документ называют проектом стандарта национального уровня, то он должен быть зарегистрирован именно как проект стандарта специализированной полномочной организацией стандартизации. Такой регистрации данные документы не имели.
    Если же это проект стандарта всего лишь некоторой организации, то сразу возникала неувязка - организаций в стране десятки тысяч и каждая из них может иметь собственные стандарты, но стандарты организаций, а тем более их проекты, документы не того уровня, чтобы трясти систему образования. Да и на каких основаниях государственная организация оказывала поддержку в разработке стандартов негосударственной организации - тоже было не понятно?
    Не успели мы ознакомиться с «проектами профессиональных стандартов» как состоялась их помпезная презентация.

    1.2. Конференция о профессиональных и образовательных стандартах

    Таким событием явилось проведение научно-практической конференции «Профессиональные и образовательные стандарты в области информационных технологий (ИТ) как инструмент подготовки квалифицированных кадров для российской экономики». Она прошла 15 апреля 2008 года в Москве в уютном старом здании фонда «Институт современного развития», расположенном на Делегатской улице.
    Организаторами конференции были Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) и фонд «Институт современного развития». Конференция проводилась под эгидой Мининформсвязи и Минобрнауки.
    В пресс-релизе и на открытии конференции говорилось, что она посвящена актуальным вопросам подготовки квалифицированных специалистов в области ИТ, которая представляет собой одну из наиболее динамично развивающихся отраслей российской экономики, что внедрение ИТ способствует росту производительности труда в других отраслях и т.п.. Поэтому развитие ИТ — это не узкоотраслевая задача, а одна из мер по стимулированию инновационного развития экономики в целом. Основной проблемой на пути развития ИТ становится острая нехватка квалифицированных профессиональных кадров. Таким образом, построение эффективной системы ИТ-образования является задачей государственной важности.
    В конференции принял участие Министр образования и науки А.А. Фурсенко. Министр информационных технологий и связи Л.Д. Рейман также ехал на конференцию с основным докладом, посвященным профессиональным стандартам. Но автомобиль министра попал в аварию, получил повреждения, и не смог доставить на конференцию главного докладчика и заказчика упомянутых выше профессиональных стандартов.
    По всему было видно, что устроители конференции придавали ей большое значение - недаром на ней были запланированы доклады двух министров. Фактически конференция превратилась в громкую пиар-акцию для профессиональных стандартов, возводя значение их разработки в ранг едва ли не судьбоносных решений для ИТ-отрасли и системы образования. Разработка профессиональных стандартов осуществлялась, как уже упоминалось в рамках АП КИТ при поддержке Мининформсвязи. Руководил разработкой В.В. Никитин, декан и проректор ГУ ВШЭ.
    Конференция началась с маловразумительного выступления министра А. А. Фурсенко. Поэтому пересказывать его нет смысла. Но некоторые высказывания министра весьма показательны. Например, министр говорил по существу дословно следующее (цитирую по диктофонной записи), что образование у нас плохое, чтобы понять какое образование хорошее, надо понять какие квалификационные требования, т.е. профессиональные стандарты, есть в реальной жизни. Поэтому сначала необходимо понимать, что такое «профессиональные стандарты», надо понимать, что такое хороший профессионал. И уж потом, отталкиваясь от этих стандартов, понять, что такое образовательные стандарты.
    Конечно, слышать от министра образования, что он не понимает, что такое образовательные стандарты, было как-то странно. Как будто министр до своего назначения и не подозревал о существовании одной из лучших в мире национальной системы образования. Также как и не знал, что созданные этой системой образовательные программы и стандарты обеспечивали подготовку по многим актуальным направлениям и специальностям востребованных во всем мире специалистов, решивших немало сложнейших научно-технических и прикладных задач.
    Основным докладчиком в этот день был руководитель проекта по разработке профессиональных стандартов В. Никитин. Представив в своем докладе результаты работы, он закончил доклад на мажорной ноте, сказав, что созданные профессиональные стандарты являются основой для разработки образовательных стандартов.
    Правда, на мою поправку, что представленные «профессиональные стандарты» могут служить лишь в качестве одного их источников исходных данных для разработки образовательных стандартов, докладчик, подумав, согласился.
    На конференции прозвучали выступления ряда представителей высшей школы и министерства, которые не отличались анализом содержания обсуждаемых стандартов, но в которых было много дифирамбов по отношению к разработанным профессиональным стандартам.
    Всем участникам вручалась толстая книженция, весом в 616 страниц, изданная АП КИТ, - «Профессиональные стандарты в области информационных технологий» с предисловиями министра информационных технологий и связи Л.Д. Реймана и заместителя министра образования и науки И.И. Калины.
    Сами профессиональные стандарты были заранее выложены в Интернете по адресу: http://www.apkit.ru/default.asp?artID=5573 .
    В целом конференция прошла под рукоплескания, напомнив партийные форумы в не столь отдаленные времена.
    Несмотря на единодушие выступавших в оценке полученного результата и торжественную аранжировку самого действа, сомнения в том, что участникам конференции демонстрировали не заслуживающую внимание вещь, а бутафорию с оркестровкой, все же оставались. Это было связано вот с чем. Во-первых, конференция так и не дала ответ на такие вопросы, как, например, для кого разрабатывались эти профессиональные стандарты, кому они в действительности нужны, внедрены ли они в практику в отрасли, соответствуют ли рассмотренные в профессиональных стандартах профессии профессиям, реально применяемым в сфере управления кадровыми ресурсами в ИТ-индустрии. Во-вторых, все выступления были поверхностными, не касались анализа содержания стандартов. Что, естественно настораживало.
    Хотя об этом проекте я был осведомлен, с его результатами до конференции не знакомился - просто не было времени, да и шел он без участия представителей классических и технических университетов.
    Поэтому, возвратившись домой, решил ознакомиться с содержанием врученной мне книги, выяснить чему же аплодировали министры и участники конференции, есть ли что-либо полезного в разработанных профессиональных стандартах для тех, кто разрабатывает образовательные стандарты и программы, действительно ли эти профессиональные стандарты могли служить основой для разработки ФГОС нового поколения.
    К сожалению, документ оказался с точки зрения содержания хуже некуда, но разберем его чуть позже.
    Следующим событием, которое должно было закрепить победоносное торжество профессиональных стандартов, стала шестая Открытая Всероссийская Конференция "Преподавание информационных технологий в Российской Федерации".

    1.3. Конференция "Преподавание информационных технологий в Российской Федерации"

    12 и 13 мая 2008 г. под эгидой Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) при содействии Губернатора Нижегородской области прошла Шестая Открытая Всероссийская Конференция "Преподавание информационных технологий в Российской Федерации".
    Главным акцентом конференции стало прославление профессиональных стандартов в области ИТ, разработанных под эгидой АПКИТ, и их рекомендация к использованию при разработке федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС) нового поколения.
    Этой теме был посвящен и круглый стол. Прослушав бравурные выступления от разработчиков этих стандартов, пришлось выступить и указать, что представленные профессиональные стандарты отражают низкий уровень развития отрасли, разработаны бессистемно, в них существенно занижаются требования к академической степени бакалавра даже по сравнению с международными рекомендациями, отсутствуют требования к научной подготовке выпускников.
    На круглом же столе я спросил у его Председателя Б.Г. Нуралиева (Президента компании 1С), одного из руководителей АПКИТ и одного из основных организаторов разработки данных профессиональных стандартов - «Для кого разработаны эти профессиональные стандарты?». Ответ был таков: «Для образования».
    Большинство участников круглого стола, в абсолютном большинстве своем не знакомившихся с содержанием данных профессиональных стандартов и не имевших представления о современных признанных на международном уровне методических решениях в области ИТ-образования, собрались для того, чтобы аплодировать, поэтому они аплодировали данным стандартам и их разработчикам.
    В результате в решение Шестой Открытой Всероссийской Конференции "Преподавание информационных технологий в Российской Федерации" опубликованной на сайте АПКИТа по адресу http://www.it-education.ru/2008/default.htm, можно прочитать только здравицу профессиональным стандартам, правда, после моего демарша, в более эластичной форме.
    В частности, в решении конференции сказано:
    «3. Одобрить опыт создания профессиональных стандартов в области ИТ и рекомендовать их к использованию при разработке проектов ФГОС нового поколения и программ обучения учреждений высшего, среднего и начального профессионального образования. Рекомендовать проф. стандарты для использования в системе дополнительного профессионального образования».
    Как можно видеть, формулировка о разработке образовательных стандартов на основе профессиональных стандартов была несколько смягчена.
    Во второй день конференции пришлось собрать Президиум учебно-методического совета (УМС) классических университетов по прикладной математике и информатике и информационным технологиям, на котором была дана критическая оценка разрекламированным, не апробированным на практике в ИТ-отрасли профессиональным стандартам. Всего участвовало в заседании восемь профессоров из МГУ, СПбГУ, ННГУ, КГУ, СГАУ, ТГУ.
    Коллеги, уже успевшие познакомиться с содержанием профессиональных стандартов и убедившиеся в их бессодержательности для системы образования, были единодушны. Поэтому общее мнение в виде предложений в решение конференции было написано дружно, примерно так же, как писалось письмо запорожскими казаками турецкому султану. Далее я передал наше предложение в оргкомитет конференции.
    Вот его текст:
    «
    Предложения в решение конференции от Президиума УМС
    1. Проведение 6-ой конференции показывает постоянное стремление представителей ИТ-отрасли к углублению взаимопонимания с вузами, способствует повышению уровня профессиональной подготовки выпускников, формированию у них компетенций, удовлетворяющих потребностям рынка труда в области ИТ.
    2. Безусловно положительным фактором является проведенная АПКИТ работа по анализу и прогнозированию состояния используемости и востребованности ИТ-кадров, а также попытка организаций ассоциации АПКИТ сформулировать квалификационные требования к профессиональным кадрам в ИТ-отрасли в виде профессиональных стандартов (ПС).
    3. Принятые на основе широкого консенсуса в профессиональной среде и академической общественности ПС должны стать основой кадровой политики в экономике и ориентиром при разработке образовательных стандартов и программ.
    4. Представленные на конференции проекты ПС в области ИТ представляют собой первый опыт создания профессиональных отраслевых стандартов, что является важным шагом в развитии ИТ-отрасли.
    5. Однако анализ предложенных ПС показывает, что они обладают следующими недостатками:
    - нет четкого определения для кого они разработаны
    - включают весьма ограниченный перечень профессий, который может быть обеспечен по существу только одним, далеко не ведущим направлением подготовки - «Бизнес информатика»
    - не обоснован состав перечня выбранных профессий, который не охватывает основные направления подготовки специалистов для области ИТ из укрупненного Перечня направлений ВПО, реализуемых классическими, техническими и педагогическими университетами и столь необходимых для развития инновационной экономики
    - требования к объему знаний по профессиям, сформулированные в ПС, занижены по сравнению с минимальным объемом знаний, определенных в современных международных образовательных стандартах по направлениям ИТ
    - требования к профессиональным знаниям не систематизированы, не структурированы, представлены в обобщенном неконструктивном виде, с многократным повторением материала, что затрудняет работу с этими ПС
    - занижена оценка профессионального уровня академической степени бакалавра
    - отсутствуют какие-либо требования к общенаучной и фундаментальной подготовки.
    6. Представленные ПС требуют доработки и могут быть рекомендованы к использованию после экспертной оценки учебно-методическими советами в области ИТ-образования, а также после анализа результатов апробации ПС в ИТ-отрасли.
    7. Для интеграции системы образования в мировую образовательную систему и обеспечения мирового уровня подготовки выпускников в области ИТ считать необходимым при разработке образовательных стандартов ВПО по ИТ специальностям и направлениям следовать международным рекомендациям и стандартам.
    8. В мировой практике стандартизации образовательных программ в области ИТ динамика ее развития отслеживается непрерывно, а не с десятилетним циклом обновления.
    С учетом этого конференция просит Минобрнауки в порядке эксперимента разрешить УМС по прикладной математике и информатике и информационным технологиям классических университетов разрабатывать и реализовать государственные образовательные стандарты третьего поколения по направлениям «Прикладная математика и информатика» и «Фундаментальная информатика и информационные технологии» на основе консорциумного подхода с непрерывной актуализацией содержания этих стандартов.
    Президиум УМС по прикладной математике и информатике и информационным технологиям классических университетов
    ».
    Как и следовало ожидать, на подведении итогов конференции ведущий заседание по существу трусливо заболтал критическую позицию УМС, упомянув лишь об оппозиционном выступлении на круглом столе профессора Сухомлина. Мнение УМС классических университетов по существу было проигнорировано. В сценарий конференции критика указанных профессиональных стандартов не входила, были запланированы только аплодисменты.
    Также не было дадено и слово оппозиционеру. «Предложения в решение конференции» со стороны УМС классических университетов не нашли никакого отражение в итоговом решении конференции. На сайте АП КИТ для нашей позиции также не нашлось места, т.е. была полностью проигнорирована позиция Президиума УМС классических университетов, представляющего более 50 ведущих университетов страны по направлениям подготовки «Прикладная математика и информатика» и «Информационные технологии».
    И опять, как и на первом мероприятии, на конференции так и не было дано ответа на вопросы, кому нужны эти стандарты, внедрены ли они в практику в отрасли, кто им присвоил статус стандартов и пр.
    Однако замять проблему двух точек зрения на данные профессиональные стандарты не дал заместитель министра И.И. Калина. Прибывший к заключительному заседанию он не стал выполнять роль свадебного генерала, как это было с министрами, а сразу же разобрался в ситуации, оценив ее весьма трезво. В своем слове он отметил как положительный факт наличие двух точек зрения на представленные профессиональные стандарты. Причем точку зрения нашего УМС он назвал не оппозиционной, а перпендикулярной, охарактеризовав ее как важную. Также он подчеркнул, что она исходит от представителей нашего самого главного вуза – МГУ, поэтому заслуживает внимательного изучения. Далее заместитель министра подчеркнул, что, если МГУ имеет принципиальную позицию в этом вопросе, то в свете подготовленного указа Президента, он может вести обучение на основе собственных образовательных стандартов.
    Конечно, решение, подсказанное замминистра, представляет собой компромисс, и оно оставляет возможность создать стандарты для классических университетов, что называется по уму, а не под диктат со стороны чиновников и бизнеса, но оно не защищает российскую систему высшего образования в целом.

    1.4. И пошло поехало …

    Тема профессиональных стандартов стала весьма популярной среди чиновников, прессы, участников всевозможных конференций и семинаров. Масштабы всей этой деятельности уже достигли порога, когда ее можно назвать масштабной кампанией. И коли, эта кампания прямехонько направлена на образование, то необходимо разобраться, что же образованию ждать от этой кампании.
    Так в публикации В. Мусориной «Специалист по требованию» («Время новостей», N°110, 24 июня 2008) сказано, что «разработаны новые профессиональные стандарты в области IT и они приняты в качестве таковых Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП)». Далее отмечается, что «в итоге были сформулированы профессиональные стандарты по самым востребованным профессиям в области IT» и «теперь, после принятия проф. стандартов решением РСПП, вузы обязаны ориентироваться на них (читай: учитывать требования бизнеса)».
    В статье Юлии Кряквиной «Разработаны профессиональные стандарты по массовым IT-профессиям (http://www.ixbt.com/news/all/index.shtml?10/64/35) говорится следующее:
    «Комиссия РСПП по проф. стандартам утвердила профессиональные стандарты по наиболее массовым и востребованным профессиям в области информационных технологий. Об этом сообщила Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ).
    По соглашению с РСПП Минобрнауки России обязуется применять профессиональные стандарты, разработанные РСПП с участием отраслевых объединений работодателей и профессиональных сообществ, как основу для создания соответствующих государственных образовательных стандартов и профессиональных образовательных программ. На сегодняшний день процедуру утверждения в России прошли всего три группы профессиональных стандартов: стандарты индустрии питания, стандарт управляющего (директора) и стандарты в области ИТ…».
    Вообще-то, это были весьма странные публикации. РСПП – общероссийская общественная организация, представляющая интересы деловых кругов. Причем в ее уставе нет ни одного вхождения корня «стандарт», т.е. утверждение стандартов других организаций явно не ее уставное дело.
    Второго июля на международной конференции в Дубне по Грид-технологиям один из докладчиков, представитель центра компетенции одной из ведущих компаний, договорился до того, что именно профессиональные стандарты обеспечат решение такой проблемы-вызова времени системе образования, как обеспечение качества обучения.
    И мероприятий, связанных с продвижением профессиональных стандартов, в которых участвуют высокопоставленные вельможи бизнеса и администрации, становится все больше и больше (например, http://www.poisknews.ru/2008/04/25/p..._somnenie.html, 25 апреля 2008 , http://www.sfu-kras.ru/node/4023 , http://www.opec.ru/print.aspx?ob_no=87322).
    Итак, может создаться впечатление, что наконец-то найдено средство, с помощью которого можно будет эффективно выстроить кадровую политику и работу в экономике, а также существенно повысить качество профессионального образования. И такой палочкой-выручалочкой являются профессиональные стандарты.
    Но, как мы видели выше, есть также и другое мнение. Это мнение рассматривает кампанию вокруг профессиональных стандартов как рычаг давления на систему образования, с помощью которого осуществляется очередная попытка понизить уровень высшего образования в стране, подчинить образование исключительно интересам бизнеса. При этом профессиональные стандарты становятся и палочкой-выручалочкой для госчиновников, с помощью которой осуществляется имитация бурной и яко бы плодотворной деятельности по реформированию системы образования.
    Как мы видели, к такому мнению пришли ведущие профессора страны в сфере ИТ-образования, входящие в президиум учебно-методического совета классических университетов по направлениям «Прикладная математика и информатика» и «Информационные технологии», оценивая проф. стандарты для области ИТ.
    Попробуем разобраться в том, где же лежит истина.
    Для этого необходимо рассмотреть, что представляют собой профессиональные стандарты, могут ли служить они основой при разработке образовательных стандартов, и решат ли они проблему повышения качества отечественного образования.
    Начнем анализ вопроса «от печки».
    (См. продолжение)

  4. #4
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Профессиональные стандарты и образование. Перпендикулярный взгляд (Главы 2 и 3)

    (Продолжение) Проф. В.А. Сухомлин
    (МАКС-ПРЕСС. Москва. 2008)

    2. Что такое «стандарт», «стандарт профессиональной деятельности», «профессиональный стандарт»?

    2.1. Вначале о стандартах и стандартизации

    В нашем глобальном мире стандартизация продуктов, услуг, процессов деятельности давно приобрела всеобъемлющий характер. Со стандартами мы встречаемся повсюду – и на работе, и в жизни. Благодаря стандартам обеспечивается высокий уровень качества продуктов и услуг, эффективность производственной деятельности организаций и их взаимодействия, возможность обмена информацией в глобальных компьютерных сетях, формирование мирового рынка труда и образовательных услуг, и т.д., и т.д.
    Стандарты - главный объект процесса стандартизации – имеют рекомендательный (не принудительный) характер их применения.
    В области ИТ, например, многие годы ведется планомерная полномасштабная комплексная стандартизация по всем направлениям, во всем диапазоне решений, начиная от концептуальных и методических аспектов, а также описания технологических процессов, вплоть до определения конкретных интерфейсов и функций, протоколов обмена, форматов данных [2]. Число действующих в области ИТ стандартов всех видов исчисляется десятками тысяч. В совокупности эти стандарты образуют огромный мир гармонизированных информационных моделей, составляющих научно-методическую основу области ИТ.
    Существуют разные виды стандартов, как по своей функциональности, так и по уровню ответственности или статусу (например, международные, региональные (европейские), национальные, корпоративные).
    Чтобы отдать дань должного стандартам, приведу одно определение понятия стандарта, взятое мной много лет назад из некоторого документа Международной организации стандартизации (International Organization for Standardization или сокращенно ISO - http://www.iso.ch/).
    Стандарт - технический стандарт или другой документ, доступный и опубликованный, коллективно разработанный или согласованный и общепринятый в интересах тех, кто им пользуется, основанный на интеграции результатов науки, технологии, опыта, способствующий повышению общественного блага и принятый организациями, полномочными на национальном, региональном и международном уровнях.
    Таким образом, чтобы документ стал стандартом, он должен быть принят специализированной организацией, полномочной издавать и сопровождать стандарты того или иного уровня (например, национального, регионального, международного).
    На практике различают стандарты формальные (или стандарты де-юре) и стандарты де-факто (например, промышленные стандарты или открытые спецификации консорциумов, стандарты профессиональных ассоциаций и объединений). Все они важны, все являются неотъемлемой частью глобальной системы стандартизации.
    Стандарты де-юре разрабатываются специализированными организациями стандартизации, уполномоченными на международном или национальном уровнях. Эти стандарты свободны для копирования и для безлицензионного изготовления на их основе продукции. В частности, стандарты де-юре обеспечивают независимость их пользователей от конкретных поставщиков продукции. Именно такие стандарты стараются использовать в бюджетной сфере.
    Промышленные стандарты, как правило, связаны с изделиями, доминирующими на рынке, и в значительной степени зависят от изготовителей продукции. Стандарты де-факто могут со временем становиться формальными, после принятия их в качестве таковых организациями стандартизации.
    В последние годы большое распространение получили стандарты или рекомендации, разрабатываемыми профессиональными организациями такими как, например, консорциумы или ассоциации. Такие стандарты характеризуются весьма коротким циклом разработки и согласования, поэтому могут оперативно отвечать на требования практики в конкретных областях применения.

    2.2. Кстати, а как там со стандартизацией в России?

    В России, которая так рвется в ВТО, со стандартизацией совсем плохо. Национальная система стандартизации, созданная в СССР, себя исчерпала полностью и дышит на ладан.
    Об уровне ее работы можно судить по тому факту, что за 2005 г. в такой быстро развивающейся отрасли как строительство было обновлено только 3 стандарта, а всего по всем отраслям экономики менее 200. Средний срок обновления стандартов в России – 12 лет (в Германии – 4 года).
    Показательным здесь является сравнение с развитыми странами. Например, в Германии ежегодно обновляется в среднем 2500 стандартов. В стандартизацию вкладываются значительные средства – около миллиарда ЕВРО ежегодно (большая часть средств инвестируется промышленностью). При этом эффект отдачи от вложенного миллиарда, оценивается в 16 млрд. ЕВРО. О качестве национальных стандартов в Германии говорит тот факт, что 90% из них гармонизированы с международными стандартами (в 1986 г. объем собственных национальных стандартов составлял 95%). Вообще огромная работа по гармонизации национальных стандартов с международными и европейскими позволила сократить количество используемых в европейской экономике стандартов до 25000 из 120000 национальных стандартов европейских стран (www.vif2.ru).
    Все это печально, но отложим эту тему до другого разговора.
    А пока попробуем разобраться со следующими понятиями: «стандарт профессиональной деятельности», «стандарт профессии», «профессиональный стандарт» и «отраслевой профессиональный стандарт».

    2.3. Что такое «стандарт профессиональной деятельности»?

    Важной тенденцией современного процесса стандартизации является ускорение темпов стандартизации различных видов деятельности человека, а также интеграция и гармонизация всех стандартов в единую систему стандартов информационного общества.
    Как было сказано, стандарты таких профессиональных организаций, как, например, консорциумы или ассоциации, имеют большое значение в общем процессе стандартизации.
    К стандартам профессиональных организаций относятся и так называемые стандарты профессиональной деятельности, под которыми, как правило, понимают систему связанных стандартов (соглашений, рекомендаций), разработанных специалистами конкретной, достаточно узкой профессиональной сферы, действующих в рамках объединяющей их профессиональной организации. Такие стандарты определяют принципиальные качества профессионалов данной области, а также различные требования к их деятельности.
    Стандарты профессиональной деятельности могут включать стандарт (кодекс) профессиональной этики, описание квалификаций специалистов данной области, описание основных видов деятельности, программы повышения квалификации, правила сертификации уровня квалификации специалистов конкретных профессий и пр.
    Назначение и примеры стандартов профессиональной деятельности
    Предназначены такие стандарты для развития конкретных профессий и профессионализма специалистов, установления критериев оценки результатов их труда, повышения качества труда, улучшения кадрового менеджмента в данной профессиональной сфере, создания механизмов стимулирования профессионального роста (сертифицированного обучения и сертификации), определения требований к исходящим компетенциям выпускников учебных заведений по направлениям подготовки подходящих профилей и пр.
    Практика разработки стандартов профессиональной деятельности не нова.
    Примерно с начала этого столетия эта культура стала культивироваться и в России, прежде всего в профессиональных сферах, испытавших свое погружение в мировую профессиональную среду.
    За последние годы были созданы стандарты профессиональной деятельности в разных сферах таких, как, например:
    - кадровый менеджмент (http://standards.kadrovik.ru/),
    - риэлторская деятельность (http://www.rgr.ru/Sertifikaciya/Sert...d/default.aspx),
    - деятельность на рынке ценных бумаг (http://www.partad.ru/consult/consult.htm и http://www.naufor.ru/tree.asp?n=4215),
    - деятельность профессиональных антикризисных управляющих (http://www.anticrisis.ru/01_78_04.htm),
    - деятельность актуариев (http://www.actuaries.ru/community/detail.php?ID=1849) и др.

    Примером стандарта профессиональной деятельности может служить система стандартов деятельности актуариев. («Актуарий - профессионал, подготовленный в области применения вероятностных методов; используя математические методы для постановки, анализа и решения сложных задач в области бизнеса, финансов и социальной сферы, актуарий оценивает индивидуальные и корпоративные риски и вырабатывает финансово обоснованные страховые и пенсионные схемы». Ж. Лемер - руководитель Департамента страхования и риска Warton School, вице-президент ASTIN).

    В данную систему стандартов включены (http://www.actuaries.ru/community/detail.php?ID=1849) три вида профессиональных стандартов:
    - кодекс профессиональной этики, содержащий указания этического характера;
    - кодекс квалификационных стандартов, содержащий указания относительно опыта и уровня образования, необходимых для работы;
    - а также кодекс стандартов профессиональной актуарной деятельности, содержащий конкретные инструкции по выполнению той или иной работы.
    Набор указанных выше профессиональных стандартов основан на стандартах, разработанных Советом по актуарным стандартам (ASB) - независимой организацией, управление которой осуществляется при поддержке Американской академии актуариев.
    Еще одним типичным примером является система стандартов деятельности антикризисных управляющих, создаваемых под эгидой Российской Гильдии профессиональных антикризисных управляющих (НП РГПАУ).
    Стандарты профессиональной деятельности антикризисных управляющих предназначены для нормативной и методической регламентации деятельности антикризисных управляющих при исполнении ими своих функций. В составе этой системы стандартов заявлены документы, определяющие:
    - кодекс профессиональной этики антикризисных управляющих - членов НП РГПАУ,
    - общие требования к управляющему и организации его деятельности (включая квалификационные требования),
    - общие требования к порядку проведения основных процедур профессиональной деятельности и пр.
    Ожидаемый результат от работы по стандартизации антикризисного управления, по мнению НП РГПАУ, состоит в том, что позволит обобщить, систематизировать и распространить прогрессивный опыт по реализации антикризисных процедур среди членов НП РГПАУ, а также повысить уровень их профессиональной квалификации и качество работы, выделит НП РГПАУ среди других аналогичных общественных организаций и т.п.
    Как видно из анализа появившихся в России стандартов профессиональной деятельности, они, в большинстве своем, создавались на основе стандартов уже признанных в международной профессиональной среде. Например, за основу стандартов профессиональной деятельности актуариев взяты стандарты Совета по актуарным стандартам (ASB), функционирующего пол эгидой Американской академии актуариев; стандартов профессиональной деятельности Российской Гильдии Риэлторов (РГР) – международные риэлторовские стандарты; стандарты профессиональной деятельности в области кадрового менеджмента Национального союза кадровиков (НСК) - стандарты Европейской ассоциации по управлению персоналом (EAPM), членом которой стал и НСК и т.д. Такой подход имеет ряд достоинств, позволяя использовать накопленный в мировой практике опыт, обеспечивая согласованность и сопоставимость с действующими стандартами, признанными на международном уровне.
    Нет сомнений, что создание (саморегулируемых) профессиональных организаций, которые формируют собственные стандарты профессиональной деятельности, представляется весьма важным делом. Это служит целям профессиональной самоидентификации специалистов конкретной профессии, развития профессионального дела, потенциала представителей профессии, социальной поддержки и защиты людей профессии, а также способствует повышению взаимодействия социальных партнеров сферы труда и образования для повышения качества подготовки специалистов и управления трудовыми ресурсами.
    2.4. Что такое «стандарт профессии» или «профессиональный стандарт»?
    Терминологию в области стандартизации нельзя назвать безупречной. Как мы видели из вышесказанного, профессиональным стандартом часто называют некоторый документ из системы стандартов профессиональной деятельности. Далеко не все профессиональные сообщества могут похвастаться своими стандартами профессиональной деятельности. Обычно к этому результату движутся постепенно – шаг за шагом, начиная с описания облика профессии и квалификационных требований, характерных для профессионалов конкретной профессии.
    В связи с этим понятия «стандарт профессии» или «профессиональный стандарт» (как эквивалентные) часто применяются к документам, в которых дается описание квалификационных требований к некоторой профессии или профессиям некоторой профессиональной сферы (такие документы также называют квалификационными справочниками или справочниками квалификационных характеристик).
    Типичным примером такого профессионального стандарта может служить проект «Разработка и внедрение профессиональных стандартов по банковскому делу», направленный на решение основных проблем кадровой политики банка (http://www.arb.ru/site/docs/docs.php?doc=513 ), реализованного Ассоциацией российских банков и Московской финансово-промышленной академией.
    Профессиональный стандарт банковики определяют как нормативный документ, отражающий минимальные требования к профессии по квалификационным уровням. Разрабатывался он с учетом опыта использования профессиональных стандартов в США, Великобритания, Гонконг и других странах с развитой банковской системой.
    На вопрос «Кому нужен профессиональный стандарт?» разработчики профессиональных стандартов по банковскому делу дают следующий ответ:
    - сотрудникам (оценка своего профессионального уровня и повышение квалификации, планирование дальнейшего профессионального и карьерного роста и т.п.);
    - руководству банка (оценка новых сотрудников при найме, программы переподготовки, аттестация, планирование кадрового резерва и пр.);
    - образовательным учреждениям (образовательные стандарты, учебные программы и дисциплины, учитывающие требования работодателя к выпускникам и пр.);
    - государственные органы занятости (разработка и реализация политики занятости, прогнозирование потребностей рынка труда, планирование социального развития и т.п.).
    Банковики рассчитывают, что наличие такого профессионального стандарта систематизирует работу при решении, таких задач, как, например:
    - оценка новых сотрудников при найме
    - унификация профессиональных качеств и умений (для аттестации персонала создания единого рынка труда)
    - повышение уровня подготовки выпускников экономических вузов для банковской сферы (в частности, исследуется вопрос о возможности включения требований работодателя в образовательный стандарт по специальности «Финансы и кредит»)
    - снижение расходов на дополнительную подготовку и переподготовку банковского персонала
    - внутриорганизационное планирование карьеры
    - гармонизация с международными стандартами в банковской сфере
    - поиск банковских профессионалов.
    Также разработчики стандарта считают, что создание открытого профессионального саморазвивающегося сообщества – одна из задач стандартизации, что будет способствовать созданию конкурентного и прозрачного рынка труда банковских специалистов, решению проблем управления кадровыми ресурсами и пр.
    Другие примеры профессиональных стандартов:
    - профессиональный стандарт по профессии «Менеджер инновационной деятельности» (видимо, один из первых примеров попытки внедрения профессионального стандарта сверху - Постановление бывшего Министерства труда и социального развития РФ №34 от 5 марта 2004 г. «Об утверждении профессионального стандарта по профессии «Менеджер инновационной деятельности»),
    - профессиональный стандарт управляющего/руководителя организации (далее - ПСУ), вышедший из стен профессионального клуба директоров "Президент" (http://www.opora.ru/files/Actual_top...menedzhera.pdf ),
    - профессиональные стандарты по профессиям ресторанной индустрии (http://www.labirint-shop.ru/books/96828/ ), разработанные по инициативе Федерации Рестораторов и Отельеров (ФРиО), при экспертной поддержке Европейского фонда профессионального образования,
    - профессиональные стандарты для сферы информационных технологий (www.apkit.ru ), о которых мы поведем большой разговор дальше, разработанные под эгидой АПКИТ при поддержки Мининформсвязию,
    - проекты профессиональных стандартов ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» (http://www.uacrussia.ru/ru/staff_pol...le.php?print=1 )
    и пр.
    Из анализа профессиональных стандартов можно сделать следующие выводы:
    - разрабатываются они, как правило, профессиональными сообществами,
    - с содержательной точки зрения представляют собой описания квалификаций, т.е. по существу то же самое, что и квалификационные справочники, использовавшиеся в системе управления трудовыми ресурсами испокон веков, которыми кадровые службы пользуются до сих пор (хотя такие справочники должным образом не обновляются),
    - предназначены для поддержки решения задач управления кадровой политикой и кадрового менеджмента, развития профессий и профессионализма, социальной интеграции профессионалов, интеграции с социальными партнерами в сфере труда и профессионального образования.
    Т.о., если стандарт профессиональной деятельности – это целостная система описаний наиболее характерных аспектов конкретной профессии, то профессиональные стандарты это по существу описание квалификационных характеристик для конкретных профессий.

    2.5. Что такое «отраслевой профессиональный стандарт»?

    Пока не знаю, что и сказать. Формально это вещь «внезаконная». Почему? Увидим дальше.
    Если, например, стандарты профессиональной деятельности это продукты, созданные так сказать по инициативе снизу, т.е. профессиональными сообществами, в интересах профессионального саморазвития, и их статус это стандарт организации, то отраслевой профессиональный стандарт, о котором идет шум, пока больше напоминает продукт чиновничьего творчества. Почему так, попробую пояснить ниже.
    Однако шум про эти самые отраслевые профессиональные стандарты и просто про профессиональные стандарты все нарастает.
    Поищем источник этого шума.
    Рассмотрим несколько информационных сообщений.
    1) « РСПП хочет ускорить работу по созданию отраслевых профессиональных стандартов»
    «Распоряжением Президента Российского союза промышленников и предпринимателей от 28 июня 2007 года № РП-46 утверждены макет профессионального стандарта и Положение о профессиональном стандарте, определяющие вопросы разработки, экспертизы и введения в действие стандартов. РСПП рассчитывает, что принятие документов ускорит работу по созданию отраслевых профессиональных стандартов. Оказание консультационной и методической помощи при разработке профессиональных стандартов, а также обучение специалистов в данной области обеспечивает АНО "НАРК".
    Контактная информация: Генеральный директор АНО "НАРК", Александр Наумович Лейбович, тел.: 152 6331, lanl@rspp.net; Заместитель Генерального директора АНО "НАРК", Ирина Александровна Волошина, тел.: 606 7038, Ivoloshina@rspp.net
    Итак, инициатива в создании отраслевых профессиональных стандартов принадлежит РСПП, а именно Российскому союзу промышленников и предпринимателей (работодателей). Напомню, что по статусу РСПП это общероссийская общественная организация.
    2) В теоретическом докладе (edu.tltsu.ru/sites/sites_content/site125/html/media8614/Mashykova.ppt), посвященном формированию «национальных системы рамочных структур квалификаций» (профессиональных стандартов) явно показаны цели обсуждаемой темы – создание профессиональных стандартов по видам экономической деятельности (ВЭД) как отраслевых стандартов и далее - разработка образовательных стандартов (ОС) на основе профессиональных стандартов по ВЭД.
    Где под рамочной структурой квалификаций понимается по существу таблица, показывающая взаимосвязь квалификаций, востребованных для выполнения должностных обязанностей профессиональной деятельности, и квалификаций выпускников образовательных учреждений.
    Т.е. автор предполагает, что в век информационного общества именно «бытие», т.е. текущие потребности экономической деятельности, служат основой для проектирования образовательных траекторий строителей постиндустриального общества. Поспорить с автором хочется, но пока некогда. Хотя для подготовки ресторанных поваров, такая позиция подойдет.
    Кстати, вот пример структуры профессионального стандарта, взятый из того же доклада.
    На примере представлен фрагмент профессионального стандарта в виде таблицы для некоторой профессии такой области как авионика. Таблица и есть структура той самой рамки, которая сопрягает квалификационные требования, необходимые для выполнения должностных обязанностей, с требованиями к уровню образования.
    Таблица1. Структура профессионального стандарта
    Перечень основных умений, навыков и знаний, требуемых для выполнения должностных обязанностей …
    Должностные обязанности Основные умения, навыки, необходимые для выполнения должностных обязанностей Основные знания, необходимые для выполнения должностных обязанностей
    Выполнение работ по техническому обслуживанию авиационной техники Оформлять эксплуатационно-техническую документацию по результатам выполнения работ
    Применять нормативно-техническую документацию
    Использовать средства технического обслуживания при выполнении работ на авиационной технике
    Выполнять работы по поиску и устранению технических неисправностей авиационной техники
    Выполнять ремонт авиационной техники и ее элементов
    Выполнять работы по модификации и/или модернизации авиационной техники
    Вести учет движения запасных частей, материалов, средств наземного обслуживания и контроля авиационной техники
    Оформлять документацию на запасные части, материалы, средства наземного обслуживания и контроля Нормативно-техническая документация по эксплуатации авиационной техники
    Основные летно-технические характеристики летательных аппаратов
    Основные характеристики систем летательных аппаратов
    Основные характеристики специального оборудования летательных аппаратов
    Основные характеристики конструкционных материалов
    Основы аэродинамики и газодинамики
    Информационные технологии
    Основы конструкций летательных аппаратов и их систем
    Инфраструктура аэродромов
    Инструкция по технике безопасности
    Инструкция по охране труда
    Требования производственной санитарии
    Требования противопожарной безопасности
    Правила внутреннего распорядка
    Иностранные языки
    Требования по обеспечению защиты государственной и коммерческой тайны

    Со слов автора, такая таблица демонстрирует «ясно и наглядно изложенную схему взаимодействия систем квалификаций выпускников образовательных учреждений и квалификаций, востребованных организациями, осуществляющими найм персонала».
    Пока не будем анализировать содержание этой таблицы, подробный анализ содержания таких стандартов проделаем позже для профессиональных стандартов ИТ области.
    Но все же беглый взгляд на этот столбец не может не настораживать, прежде всего, своей, мягко говоря, малой информативностью. Неужели это и есть та самая основа, на которой следует строить образовательный стандарт? Разве профессора МАИ, многие десятилетия готовившие классных специалистов для некогда одной из лучших в мире авиационных отраслей, забыли о необходимости включения в образовательный стандарт специалиста по авионике изучение таких дисциплин, как, основы аэродинамики и газодинамики, основы конструкций летательных аппаратов, информационные технологии?».
    Правда теперь в основу образовательного стандарта фрагмент профессионального стандарта рекомендует ввести изучение таких вещей, как: инструкция по технике безопасности, инструкция по охране труда, требования производственной санитарии, требования противопожарной безопасности, правила внутреннего распорядка (чего вуза, министерства, конкретной организации?). Сомнительно, чтобы именно включение этих тем в образовательный стандарт в качестве его основы кардинально повлияет на повышение качества образования и устранит квалификационный разрыва между профессиональной деятельностью и образованием.
    Также сомнительно, что именно пять табличек с квалификациями по основным профессиям авиастроительной отрасли (именно столько профессиональных стандартов разработано авиаторами), в которой работают специалисты сотен профессий, и есть та панацея от смертельного недуга еле живой, но некогда сильнейшей в стране и мире отрасли. По крайней мере, если бы это было так, то эти пять табличек не разрабатывались бы ведущими экспертами отрасли в течение уже трех лет.
    3) Вот и ответ:
    «
    Еще два года назад Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) объявил о том, что вместе с Министерством образования и науки начнет разрабатывать профессиональные стандарты образования для специальностей, которые необходимы бизнесу. Для этих целей было создано негосударственное Национальное агентство развития квалификаций (НАРК).

    »
    ( Олеся ПЕНКИНА, http://www.poisknews.ru/2008/04/25/p..._somnenie.html, 25 апреля 2008).
    Итак, как следует из вышесказанного, головным органом кампании по профессиональным стандартам является АНО "НАРК".

    2.6. Какие задачи ставятся перед АНО "НАРК"?

    Какие же задачи ставятся перед АНО "НАРК".
    Познакомимся с проектом рабочей программы деятельности АНО "НАРК" (http://74.125.39.104/search?q=cache), чтобы понять задачи, решаемые этой организацией.
    В проекте отмечается, что в России существует серьезный качественный разрыв между спросом и предложением рабочей силы, компетенции работников не удовлетворяют работодателей, а система профессионального образования продолжает развиваться в собственной логике, не сопряженной с логикой рынка труда. Одной из основной причин этого называется отсутствие национальной системы квалификаций, которая способствовала бы согласованию взаимных требований к квалификациям со стороны работодателей и рынка труда, а также системы образования и обучения. Такая система – говорится в программе - должна включать классификатор профессий/занятий, профессиональные стандарты по ВЭД, перечень уровней и каталог квалификаций, перечень и каталог программ обучения (учебных модулей), процедуры (правила и механизмы) признания (регистрации) профессиональных стандартов, систему оценки, подтверждения, сертификации, аккредитации результатов образования и обучения.
    Далее говорится, что формирование современной национальной системы квалификаций сложная и масштабная задача, решением которой должны заниматься множество участников, но главный участник среди таковых – это государство. Однако, государственными органами работа в данном направлении не развернута - пока не сформированы институциональные механизмы согласования интересов и отсутствуют организационные структуры, способные взять на себя роль системного интегратора деятельности по формированию национальной системы квалификаций.
    В этой связи РСПП создает Национальное агентство развития квалификаций (НАРК), которое должно стать участником процесса формирования национальной системы квалификаций.
    Т.е. по существу признается, что кадровую политику в стране, включая создание необходимой нормативно-методической базы, мониторинг использования и прогнозирование потребностей в кадровых ресурсах в экономике, планирование производства кадров все эти функции должно осуществлять государство. Но так как государство не выполняет эти функции, вместо того, чтобы спросить с государства за безответственное отношение к самому дорогому национальному достоянию и способствовать восстановлению практически утраченных функций, бизнес берется за реализацию этих задач самостоятельно, не забывая о возможности извлечения дополнительной выгоды.
    Итак, задачи, возлагаемые на НАРК (из проекта программы):
    «
    1. Создать национальный классификатор профессий (занятий), основанный на видах экономической деятельности, в соответствии с которым будут разрабатываться профессиональные стандарты;
    1.1. Разработать модели отраслевых структур, которые будут вести мониторинг развития отрасли, готовить прогнозные оценки потребности в кадрах, разрабатывать и обновлять отраслевые профессиональные стандарты и квалификации
    1.2. Разработать модели и прототипы отраслевого классификатора профессий и единого российского классификатора профессий.
    2. Разработать открытую и гибкую рамку квалификаций, создающую основу создания отраслевых квалификационных рамок (читай, отраслевых стандартов, прим. автора);
    2.1. Разработать проект стратегии формирования Национальной системы квалификаций, включающую в себя систему обеспечения качества и оценки компетенций, с последующим направлением ее в Правительству РФ.
    2.2. Сформировать перечень уровней и каталог квалификаций;
    3. Создать инструментарий для описания профессиональных стандартов и сформировать эти стандарты;
    3.1. Создать единую методологическую и методическую базу, на основе которой участниками проекта самостоятельно или при поддержке НАРК будут разрабатываться отраслевые профессиональные стандарты;
    4. Создать и отработать процедуру (правила и механизмы) признания (регистрации) профессиональных стандартов и квалификаций и их распространения
    5. Создать систему образовательных стандартов, основанных на профессиональных стандартах
    6. Создать каталог программ обучения (учебных модулей), основанный на профессиональных стандартах
    7. Создать систему оценки, подтверждения, сертификации, аккредитации результатов образования и обучения.
    »
    Хотя в программе отраслевые профессиональные стандарты, отраслевые профессиональные квалификации, отраслевые профессиональные рамки и профессиональные стандарты перемешаны все в кучу, не будем придираться к форме изложения. А отметим, что в целом программа деятельности НАРК впечатляет своим масштабом, она включает решение стратегически важных государственных задач, связанных с управлением самым дорогим ресурсом государства - трудовым. Только где же здесь само государство?
    То, что государство практически не ведет никакой работы в этом направлении – просто поражает. По публикациям можно найти упоминание каких-то усилий в этой области (например, Постановление бывшего Министерства труда и социального развития РФ №34 от 5 марта 2004 г. «Об утверждении профессионального стандарта по профессии «Менеджер инновационной деятельности», а также «Концепция нового Общероссийского классификатора профессий. Министерство труда РФ завершило разработку концепции нового Общероссийского классификатора профессий/занятий (ОКПЗ), http://www.hrm.ru/db/hrm/A472AA31251.../category.html ), которые относятся к 2002-2004 гг.
    Т.е. государство спит, а его работу берется выполнять негосударственная организация НАРК, учрежденная общественной организацией – РСПП. Т.е. получается, что государственные задачи теперь у нас решают коммерческие компании типа кооператива или ЗАО «Рога и копыта». Может быть, и государства-то у нас уже и нет? А все государственные структуры у нас теперь коммерческие, включая саму власть и ее вертикаль?
    Все же попытаемся разобраться с формальной стороной дела? Имеется в виду, каков же статус этих отраслевых профессиональных стандартов и профессиональных стандартов, которые утверждаются НАРК?

    2.7. Как регулируется процесс стандартизации в нашем государстве?

    Мы говорили о стандартах, профессиональных стандартах, отраслевых и прочих.
    А как регулируется деятельность по стандартизации в нашем царстве-государстве? Каков статус профессиональных стандартов и отраслевых профессиональных стандартов?
    Основным регулятором в этой сфере является Федеральный закон о техническом регулировании, хороший или плохой, но пока действующий, принятый Государственной Думой РФ 15 декабря 2002 года.
    Как сказано в этом Федеральном законе, он регулирует отношения, возникающие при разработке, принятии, применении и исполнении обязательных требований и требований на добровольной основе к продукции и ее жизненному циклу, процессам производства, выполнения работ или оказания услуг, а также к процессам установления соответствия продукции и процесса стандартам.
    Действие настоящего Федерального закона не распространяется на государственные образовательные стандарты, а на другие распространяется.
    В законе говорится, что «национальный стандарт - стандарт, утвержденный национальным органом Российской Федерации по стандартизации», каким в настоящее время является Ростехрегулирования.
    Документами в области стандартизации, используемыми на территории Российской Федерации, в ФЗ определены:
    - национальные стандарты;
    - правила стандартизации, нормы и рекомендации в области стандартизации;
    - применяемые в установленном порядке классификации, общероссийские классификаторы технико-экономической и социальной информации;
    - стандарты организаций.
    Национальные стандарты и общероссийские классификаторы технико-экономической и социальной информации, в том числе правила их разработки и применения, представляют собой национальную систему стандартизации.
    Таким образом, этим законом отраслевые стандарты аннулированы, как класс, еще в 2002 году.
    Значит, самые амбициозные цели деятельности РСПП и АНО НАРК – «разрабатывать и обновлять отраслевые профессиональные стандарты и квалификации» (задача 1.1) лежат вне Федерального закона. И поддерживают эту «внезаконную» деятельность государственные структуры такие, как, например, Минобрнауки и Мининформсвязи.
    Ну, да ладно! С отраслевыми профессиональными стандартами вышла неувязка.
    А каким статусом обладают профессиональные стандарты?
    Следуя рассматриваемому выше закону их статус это «стандарты организаций».
    Профессиональные организации, разрабатывая свои стандарты, как правило, присваивают им специальные индексы. Указанием принадлежности документа к стандартам организации служит префикс «СТО».
    Например, Российской Гильдии Риэлторов свои стандарты, идентифицирует следующим образом:
    – СТО РГР 010.01 — 02 «Общие требования к разработке, принятию и оформлению стандартов»;
    – СТО РГР 010.02 — 02 «Термины и определения»;
    – СТО РГР 030.01 — 02 «Требования к Органам по сертификации брокерских услуг».
    Кстати, смотрю проект положения о профессиональном стандарте, разработанного НАРК. Правил регистрации и индексации таких стандартов не нахожу. Значит, речь идет все же не о стандартах, а «ни пойми о чем».

    2.8. Математическая модель деятельности АНО НАРК

    Вообще деятельность АНО НАРК выглядит весьма странной. Попробуем дать ей логическое описание, как это выглядит со стороны.
    Разберем ее на примере.
    Читаем следующее сообщение прессы
    (http://www.rspp.ru/Default.aspx?CatalogId=283&d_no=2482 ), что
    «
    Первого ноября 2007 года под председательством исполнительного вице-президента РСПП А.Г. Свинаренко состоялось первое заседание комиссии Национального агентства развития квалификаций по профессиональным стандартам. … На заседании были утверждены профессиональные стандарты индустрии питания по след профессиям/должностям: кухонный работник,
    помощник повара/ многоцелевой работник по питанию,
    повар/кондитер, шеф-повар/шеф-кондитер/менеджер производства,
    управляющий производством, директор предприятия питания
    ».
    Итак, если НАРК принимает для рассмотрения чьи-то стандарты, то они должны уже иметь как минимум статус стандартов организации (другого статуса они иметь не могут согласно ФЗ «О техрегулировании»). Если эти стандарты такого статуса не имеют, то они не стандарты, а так, «ни пойми что». Но, ведь, говорится, что организация НАРК утвердила стандарты, а не «ни пойми что». Если бы было сказано честно, что организация НАРК утвердила «ни пойми что», то мы бы не писали эту статью.
    Если документ все же имеет статус стандарта некоторой профессиональной организации, которая его разработала в интересах своей профессиональной деятельности и отвечает за его сопровождение, то какой смысл его еще раз утверждать в том же статусе, да еще непрофессиональной чиновничьей организацией, которая мало что понимает в данной профессиональной деятельности. Можно подумать, что, если НАРК вдруг не утвердит проф. стандарт пирожников, то у тех пироги будут не достаточно сладкими, а повара не будут соблюдать сангигиену.
    Имеются и другие нюансы в деятельности организации НАРК. Представим себе, что есть профессиональный стандарт организации ООО «Сапожник», которая разработала и утвердила свой профессиональный стандарт в качестве стандарта этой организации. Национальным стандартом РФ ГОСТ Р 1.4-2004 пунктом 4.13 предписано, что собственные стандарты организации утверждает ее руководитель своим приказом. Тогда, чтобы утвердить в качестве стандарта организации Х стандарт организации ООО «Сапожник», фактически руководителю организации Х придется переутверждать приказ руководителя ООО «Сапожник», что противоречит уставам организации и, вообще, здравому смыслу.
    К тому же стандарт организации ООО «Сапожник» это ее интеллектуальная собственность со всеми вытекающими последствиями. В общем,
    деятельность НАРК подобна действию тождественного оператора.
    В математике есть такое понятие как тождественный оператор, который, будучи примененный к некоторому объекту, в результате получает тот же самый объект, т.е. по существу ничего с ним не делает.
    Так вот, деятельность организации НАРК напоминает этот самый тождественный оператор, т.е. переливание из пустого в порожнее, и обратно. Только в результате этого «ничего не делания» разворачивается грандиозная кампания.
    Оценим объем деятельности организации НАРК.
    Если судить по поставленным перед данной организацией задачам, то она претендует на роль национального интегратора отраслевых профессиональных стандартов, ну и просто профессиональных стандартов (если оставить только отраслевые, то получится пустое поле деятельности, так как отраслевые стандартов давно изъяты из употребления цитированным выше Федеральным законом).
    Так вот, эта деятельность по интеграции суть формирование информационной базы из разработанных другими профессиональными организациями собственных стандартов, т.е. квалификационных рамок-табличек. Технически такая задача в век вэб-технологий решается с помощью простенького сайта и совсем несложной программы-робота, сканирующей сайты профессиональных организаций для формирования такой информационной базы (если она действительно нужна). И все! И не нужно никакой структуры, никакой истеричной кампании с участием вельмож от бизнеса и госаппарата. Ведь, все равно нужные профессионалам профессиональные стандарты создаются ими самими в рамках своих же профессиональных организациях. Если государство желало бы ускорить развитие профессиональных сообществ для их профессионального саморазвития, что, безусловно, способствовало бы развитию элементов гражданского общества, то для стимулирования этого процесса нужны совсем другие механизмы, а не набрасывание чиновничьего хомута на любую общественную деятельность.
    Все же российскими чиновниками восхищаться можно! Умеют же они, ничего не сделав полезного, поставить всю страну на голову и остаться с наваром.

    2.9. Куда ведет кампания, связанная с проф. стандартами?

    Послушаем высокопоставленных чиновников.
    «
    ...
    Президент РСПП Александр Шохин рассказал о дальнейших планах бизнеса в этом направлении.
    - Агентство (НАРК - прим. автора) сегодня активно занимается разработкой профессиональных стандартов, - заявил он. - Предстоит серьезная работа по определению требований к компетенции работников в различных отраслях и профессиональных группах. Помимо этого мы собираемся разрабатывать системы оценки соответствия уровня подготовки требованиям работодателя, которые найдут свое отражение в профессиональных стандартах. С этой целью в регионах будут создаваться центры сертификации и подтверждения профессиональной квалификации.
    По словам Шохина, эти центры будут выдавать особые сертификаты. Чтобы получить такие сертификаты, специалистам необходимо будет доказать профессиональному сообществу, что они владеют необходимым объемом компетенций.
    Вице-президент РСПП Андрей Свинаренко напомнил о том, что РСПП и Минобрнауки подписали соглашение, согласно которому подготовленные Союзом промышленников и предпринимателей профессиональные стандарты будут основанием для разработки новых проектов государственных образовательных стандартов. Кроме того, он подчеркнул, что все государственные стандарты профессионального образования должны будут пройти обязательную экспертизу в РСПП. Сегодня же, по его словам, пожелания работодателей, касающиеся профессиональных стандартов, не в полной мере учитываются при составлении образовательных программ. Именно поэтому, считает Свинаренко, выпускники вузов не стремятся работать по специальности.
    »
    ( Олеся ПЕНКИНА,
    http://www.poisknews.ru/2008/04/25/p..._somnenie.html, 25 апреля 2008)
    Это сообщение говорит о многом, по крайней мере, становится, понятным масштаб всей затеи.
    Г-н Шохин рисует нам прекрасную перспективу – повсюду будут созданы центры сертификации и граждане обязаны будут проходить сертификацию (им «необходимо будет доказать профессиональному сообществу, что они владеют необходимым объемом компетенций»). Т.е. вроде почти как ЕГЭ для школьников, только теперь это будет для взрослых, но им придется делать это, видимо, с некоторой периодичностью.
    Да, совсем, забыл, что такая сертификация есть не что иное, как платная услуга дорогим согражданам. Сеть центров, конечно же, коммерческая структура, и цены будут здесь коммерческими. Можно угадать и учредителей этой структуры. Это, скорее всего, самые большие ее радетели. И скорее всего, загонять людей в эту коммерческую сеть-поберушку, еще одну коррупционную систему, госчиновники постараются с помощью государства и его законов.

    А г-ну Свинаренко большое спасибо за информацию о том, что между РСПП и Минобрнауки подписано соглашение, согласно которому подготовленные РСПП профессиональные стандарты будут основанием для разработки новых проектов государственных образовательных стандартов.
    Теперь понятно, кто является инициатором превращения российского образования в тренинговую площадку для замены полноценного образования натаскиванием выпускников вузов в соответствии с требованиями проф. стандартов.
    Итак, с помощью НАРК делается попытка не только опустить высшее профессиональное образование в стране, но и выстроить для всех граждан страны коммерческую услугу (кормушку для сотен чиновников) по обязательному регулярному поголовному тестированию на соответствие «ни пойми чему».

    2.10. А каково качество принимаемых НАРК стандартов?

    Ну, да Бог с ними, с формальными неувязками в части отсутствия полномочий у организации НАРК утверждать какие-либо стандарты (как и указы Президента страны). Ну, хочется кому-то что-то утверждать! Простим им и то, что они с современными технологиями не в ладах.
    Давайте проанализируем качество принимаемых НАРК профессиональных стандартов и проверим, действительно ли, они годятся для того, чтобы быть основой образовательных стандартов.
    Сделаем такой анализ на примере свежеиспеченных и столь нашумевших профессиональных стандартов для ИТ-отрасли.
    Посвятим этой работе следующую главу.

    3. Микроанализ профессиональных стандартов профессий для ИТ-отрасли

    3.1. Из истории образовательных стандартов в мировой системе ИТ-образования

    В процессе анализа профессиональных стандартов профессий для ИТ-отрасли, нас будут интересовать в первую очередь требования, предъявляемые в профессиональных стандартах к содержанию обучения выпускников вузов по профилю ИТ, которые (требования), как говорят идеологи проф. стандартов, должны быть положены в основу ФГОС.
    Общепринятой практикой стандартизации образовательных процессов при двухуровневой модели обучения (бакалавр-магистр) является то, что для бакалавриата требования к содержанию обучения определяются достаточно детально, а для магистерских программ весьма схематично.
    В области ИТ типовыми методическими решениями подготовки бакалавров, признанными в мировой образовательной системе, являются рекомендации, разработанные авторитетными международными консорциумами ACM и IEEE (подробнее об этих документах будет сказано ниже). Первые такие рекомендации появились в середине 60-х годов. Они, периодически обновляясь, отражали уровень требований своего времени к специалистам, работающим в области программирования и компьютерных технологий, и всегда служили ориентиром для университетов при разработке соответствующих учебных программ.
    В 90-х годах большой популярностью в мировой системе ИТ-образования пользовались рекомендации под названием Computing Curricular 1991 (или СС91). В то время наши университеты по содержанию подготовки в части профессиональных (айтишных) дисциплин явно не дотягивали до уровня, задаваемого этими рекомендациями, хотя по фундаментальной подготовке мы были впереди планеты всей.
    Революционные изменения в области ИТ за последние 10-15 лет, нашли свое отражение в серии рекомендаций нового поколения (СС2001, IS2002, CE2004, SE2004, IT2006, CC2005, – далее будем их обозначать СС2001/СС2005), разработанных на основе научных исследований при участии ведущих специалистов всего мира из университетов, науки, индустрии, бизнеса, различных приложений ИТ.
    В России образовательные стандарты для бакалавриата, удовлетворяющие этим международным рекомендациям, вошли в практику, начиная с 2002 года, когда по инициативе Московского государственного университета и учебно-методического объединения (УМО) классических университетов было создано новое образовательное направление - «Информационные технологии». Для данного направления и были разработаны стандарты бакалавра, удовлетворяющие международным рекомендациям и, одновременно, характеризующиеся традиционной для российского университетского образования фундаментальной целенаправленной математической подготовкой. За последние пять-шесть лет данное направление получило быстрое развитие и в настоящее время оно реализуется в более, чем 20 университетах.
    В последнее время при подготовке образовательных стандартов нового поколения по айтишным направлениям по пути широкого использования указанных выше международных рекомендаций пошли и другие ведущие вузы страны.
    Поэтому проверку рассматриваемых профессиональных стандартов на содержательность требований к образованию мы будем осуществлять путем сравнения с содержанием уже освоенных нашими классическими университетами международных рекомендаций СС2001/СС2005.
    Итак, открываем книгу «Профессиональные стандарты в области информационных технологий» с предисловиями министра информационных технологий и связи Л.Д. Реймана и заместителя министра образования и науки И.И. Калины.

    3.2. Как устроено основное содержание книги «Профессиональные стандарты в области информационных технологий»?

    По существу это набор таблиц, описывающих:
    - общие требования к профессиям по уровням квалификации,
    - должностные обязанности и соответствующие им основные умения и навыки, необходимые для выполнения этих должностных обязанностей;
    - основные знания, необходимые для выполнения соответствующих должностных обязанностей.
    Квинт эссенции в этих таблицах состоит по мнению авторов в том, что они «сопрягают квалификационные требования, необходимые для выполнения должностных обязанностей, с требованиями к уровню образования» (см. 2.4).
    Именно эти требования к образованию чиновники и представители бизнеса хотели бы положить в основу образовательных стандартов.
    Всего разработаны описания 9-ти следующих профессий:
    1. менеджер информационных технологий;
    2. менеджер по продажам решений и сложных технических систем;
    3. программист;
    4. системный архитектор;
    5. специалист по информационным системам;
    6. системный аналитик;
    7. специалист по системному администрированию;
    8. специалист по информационным ресурсам;
    9. администратор баз данных.

    Для каждой профессии определено по несколько квалификационных уровней. Например, для профессии «программист» - четыре уровня, для профессии «специалист по информационным системам» - пять уровней, для профессии «менеджер по продажам решений» - целых семь.
    Для описания каждого уровня каждой профессии используется одна таблица.

    3.3. Какова трудоемкость анализа профессиональных стандартов?

    Вначале оценим трудоемкость работы, которую надо проделать, чтобы проанализировать, требования к объему знаний профессий, указанных в проф. стандарте.
    Итак, всего девять профессий, пусть в среднем по пять квалификационных уровней определено для каждой из них. Таким образом, надо рассмотреть 45 таблиц.
    Таблицы устроены так, что первичным полем (первым столбцом) в таблице является наименование должностных обязанностей. Для каждого наименования должностных обязанностей во втором столбце определяются соответствующие требования к умениям и навыкам (в количестве от 5 до 35 требований), а в третьем столбце – требования к знаниям (в количестве от 5 до 35 требований).
    Число служебных обязанностей для каждого квалификационного уровня каждой профессии колеблется от 10 до 30, пусть в среднем оно будет равно 20. Также будем считать, что для каждой обязанности определено порядка 20 требованиям к объему знаний.
    Требования эти должным образом не систематизированы. Поэтому, чтобы проанализировать, какие требования у бизнеса к объему знаний, например, специалиста по информационным системам для всех пяти квалификационных уровней, нам придется разбирать ни много, ни мало, а порядка 2000 (=5*20*20) требований (на самом деле для данной профессии требований оказалось существенно больше).
    Ну, а если уж возьмемся обработать требования к знаниям для всех девяти профессий, то должны запастись терпением и разбираться с 18 000 -20 000 требованиями.
    При выполнении исследований профессиональных квалификаций (о таких исследованиях постараюсь рассказать в заключительной главе) принято не только систематизировать требования к объему знаний по профессиям, но и выстраивать отображение полученных наборов квалификационных требований на существующие в системе образования направления/специальности подготовки. Но ничего этого в рассматриваемой книге не сделано.
    Чтобы взяться за разбор этого материала необходимо использовать систему Станиславского, а именно, войти в роль голодного петуха, который в куче не пойми чего, должен найти рациональное зерно.

    3.4. Классификация ИТ-профессий

    Начнем с классификации профессий. Надо сказать, что сам состав профессий, как говорится в книге, наиболее востребованных в бизнесе, является небесспорным. Но об этом поговорим ниже. А пока приведенный состав профессий сгруппируем следующим образом:
    1) профессии, ориентированные на программирование:
     программист;
     системный архитектор;
    2) профессии, ориентированные на информационные системы:
     специалист по информационным системам;
     системный аналитик;
     специалист по системному администрированию;
     администратор баз данных
     специалист по информационным ресурсам;
    3) менеджерские профессии:
     менеджер информационных технологий;
     менеджер по продажам решений и сложных технических систем.

    Ниже разберем только первые две группы профессий, чтобы не отбирать хлеб у экономических и менеджерских факультетов.
    Напомню, что в международной системе высшего профессионального ИТ-образования базовым методическим решением является набор международных рекомендаций, которые мы обозначили СС2001/СС2005. И мы договорились анализировать требования профессиональных стандартов к объему знаний профессионалов с высшим образованием посредством сравнения с этими международными рекомендациями.
    При подготовке специалистов для группы профессий, ориентированных на программирование (программист, системный архитектор) в мировой системе ИТ-образования используются международные рекомендации СС2001 (ориентированы на подготовку компьютерных ученых, исследователей-аналитиков, разработчиков системного программного обеспечения) и SE2004 (ориентированы на подготовку разработчиков программного обеспечения). На самом деле обе рекомендации (по сути, образовательные стандарты) весьма близки по требованиям к базовому образованию.
    Надо сказать, что в рамках реализуемого российскими классическими университетами направления «Информационные технологии» оба подхода успешно воплощаются на практике в рамках одного стандарта.
    При подготовке профессионалов по информационным системам (специалист по информационным системам, системный аналитик, специалист по системному администрированию, администратор баз данных, специалист по информационным ресурсам) в мировой практике используются международных рекомендациях IS2002 и их развитие.
    Именно на соответствие указанным международным рекомендациям мы и будем анализировать требования к объему знаний специалистов с высшим образованием, определенные в соответствующих профессиональных стандартах.

    3.5. Профессия «Программист», степень бакалавра

    Описание данного профессионального стандарта дано в табличной форме и занимает 76 страниц для четырех квалификационных уровней.
    Описание первого квалификационного уровня опустим, так как он ориентирован на стажеров и младших программистов, и не требует высшего образования. А нас интересует, прежде всего, судьба высшего профессионального образования (система среднего профессионального образования была несколько лет назад разрушена чиновниками до основания и ее надо создавать по существу заново).
    Бакалаврская степень запрашивается, начиная с профессии программиста второго квалификационного уровня. Этим уровнем и займемся.
    Должностных обязанностей для данного уровня определено около 20, точнее 19. Общее число требований к объему знаний для всех этих должностных обязанностей в данном случае не такое большое – всего около 90 (с профессией программиста нам повезло).
    Как уже говорилось, эти требования не систематизированы, включают много повторов для разных должностных обязанностей. Если проделать работу по отбрасыванию повторяющихся требований, то останется менее 50 требований (претендующих стать основой образовательного стандарта!).
    Из этих требований без комментариев опустим такие, как (цитирую дословно):
    «
     Английский язык на техническом уровне
     Корпоративная культура
     Русский язык и культура речи
     Специальная литература в области информационных технологий…
    »
    Также исключим такой перл как требование к знанию темы «Современные технологии в области работы специалиста», в виду его абсолютной бессодержательности.
    В принципе одним этим требованием можно было бы заменить содержание всей книги (и орать на весь белый свет, что создана основа для образовательных стандартов).
    Остается порядка 40 требований.
    Их беглый анализ показывает, что разработчики профессионального стандарта, думаю, эксперты своего дела, с методологией изложения явно не в ладах.
    Требования включают как просто названия крупных разделов области ИТ, так и частные методы из таких разделов.
    Например, к общим разделам относятся:
    «
     Операционные системы
     Основы теории организации и применения баз данных
     Основы CASE-средств и принципов их использования
     Основы защиты информации
     Языки программирования и инструментарий разработки программного обеспечения
    »
    К указанным на том же уровне детализации методам:
    «
     Методы и средства разработки тестовых сценариев и тестового кода
     Методы и средства сбора требований
     Методы и технологии использования средств разработки для получения кода с заданной функциональностью и степенью качества
     Методы и технологии разработки формализованных требований и спецификаций для генерации исполняемого кода
     Методы и технологии разработки формализованных требований и спецификаций для тестов по неформальным описаниям
     Методы и технологии разработки формализованных требований и спецификаций для контроля заказанной функциональности и качества продукта
     Основные методы и средства эффективного анализа
     Основные методы и средства эффективного проектирования
     Основные методы и средства эффективной разработки
     Проектирование и отладка многопоточных приложений
     Основные принципы оценки проектов
     Основные принципы процесса разработки программного обеспечения
     Основные принципы управления качеством продукта
     Основные стандарты в области жизненного цикла производства программного обеспечения
    »
    Практически все эти методы принято относить к одной предметной области/дисциплине – «Программная инженерия», но авторы почему-то решили ее одну детализировать до уровня отдельных разделов, замешав все в одну кучу.
    Если уж опускаться до уровня тем, то в базовом курсе по программной инженерии определенном в рекомендации СС2001 и стандарте бакалавра ИТ (направление «Информационные технологии») содержится около 40 критически важных тем, многие из которых экспертами, писавшими проф. стандарт, пропущены (например, модели и процессы жизненного цикла программного обеспечения; модели оценки зрелости процессов ПО; метрики процессов ПО, прототипирование; основные понятия методов формальной спецификации, архитектура ПО; структурная разработка; объектно-ориентированный анализ и разработка; компонентно-базированная разработка; разработка ПО для повторного использования; наследуемые (legacy) системы; повторное использование и переносимость ПО, средства моделирования для разработки и анализа требований ПО и др.).
    Вот в принципе и все требования. Остались только весьма непонятные три пары требований:
     «Методологии разработки программного обеспечения» и
     «Методы разработки программного обеспечения»,
    и
     Методы и технологии ревьюирования кода и проектной документации для контроля достижения заданной функциональности и качества в программном проекте,
     Методы и технологии тестирования и ревьюирования кода и проектной документации для контроля достижения заданной функциональности и качества в программном проекте,

    а также
     «Основные принципы управления качеством продукта» и
     «Основы принципов управления качеством продукта»
    - видимо, это издержки некачественного редактирования, скорее всего, имелось в виду одно и тоже.

    В международных рекомендациях для описания требований к знаниям используется иерархический подход. На верхнем уровне определяются так называемые предметные области (порядка десятка-полутора десятков наименований), на следующем уровне они разбиваются на крупные раздела, называемые модулями знаний, на самом нижнем уровне модули знаний разукрупняются на темы. Основу профессиональной подготовки бакалавра (минимально необходимый объем знаний, примерно 15% от всей учебной программы), определенную в документах СС2001 и SE2004, составляют порядка 1000 тем (более подробно такую технологию рассмотрим ниже).
    А рассматриваемый проф. стандарт содержит, дай бог, три десятка имеющих смысл, но бессистемно надерганных перьев-требований, причем в самом общем виде. И все это претендует на то, чтобы из этих перьев взрастили образовательный стандарт мирового уровня. Т.е. те, кто писал для системы образования требования к образовательному уровню бакалавра, понятие не имели о современных методических решениях в области ИТ-образования.
    Несмотря на то, что классификация требований изначально нарушена, сравнить с требованиями к объему знаний бакалавра в соответствии с рекомендациями СС2001 и SE2004 уже не трудно. Поэтому, не исправляя анализируемое творение, сразу укажем существенные изъяны к требуемому бизнесом объему знаний для профессии программиста-бакалавра по сравнению с минимальным объемом знаний, которые определены в международных рекомендациях или в стандарте бакалавра информационных технологий.
    Принципиальные недостатки проф. стандарта для профессии программист
    Итак, принципиальные недостатки проф. стандарта для профессии программист второго квалификационного уровня:
    1). В профессиональном стандарте напрочь отсутствуют упоминания таких важнейших предметных областей, и, следовательно, требований к соответствующим компетенциям у программиста-бакалавра, как:
     Архитектура вычислительных систем
     Алгоритмы и анализ сложности
     Компьютерные сети
     Компьютерная графика
     Интеллектуальные системы
     Моделирование информационных процессов.
    Важно заметить, что речь идет только о минимально необходимых знаниях, называемых еще ядерными, которые регламентируются международными рекомендациями и нашим стандартом по направлению «Информационные технологии». Уже говорилось, что такие ядерные знания составляет порядка 15% от всей учебной нагрузки, заложенной в программе бакалавра. И даже этот минимум значительно занижен в профессиональных стандартах. Предложенный в проф. стандарте профессиональный облик программиста в принципе не соответствует концепции базового ИТ-образования, принятого в мире (об этом подходе планирую рассказать далее).
    2). Другим трагическим изъяном рассмотренного профессионального стандарта является по существу полное отсутствие требований к базовой научной подготовке выпускников вузов. В рассматриваемом профессиональном стандарте упоминаются лишь наименования двух дисциплин (дискретная математика и численные методы) из дюжины обязательных математических дисциплин, необходимых для формирования полноценных выпускников университетов с бакалаврской степенью. Причем, упоминаются они в самом общем виде, не содержат указания ни состава тем, ни объема учебных часов, ни характера обучения.
    Все это удивительно, так как речь идет о наиболее инновационной отрасли, являющейся локомотивом прогресса экономики и общества в мире. И в этих условиях отечественному бизнесу почему-то вместо инженеров нужны техники.
    Следует отметить также, что общепринятой в мировой практике дозой базовой научной подготовки бакалавров от общего объема бакалаврских программ в области ИТ считается 30% (об этом также расскажу в заключительной главе). Но российскому бизнесу такая подготовка оказывается не нужной. Китайцам и индусам, которые у нас учатся это нужно, а нашим бизнесменам-работодателям – нет.
    3) Формулировка требований в проф. стандарте дана в такой общей форме (например, «дискретная математика», «операционные системы»), которая бесполезна для построения чего-либо конструктивного. Например, в рекомендациях СС2001 и стандарте по направлению «Информационные технологии» для предмета «Дискретная математика» (или «Дискретные структуры») определено три десятка обязательных тем, для предмета «операционные системы» - более 30 и т.д. А какое содержание под термином «Дискретная математика» кроется в проф. стандарте - не известно никому. Фактически это просто отписка.
    Фактически без ущерба содержательности проф. стандарта программиста все указанные в нем требования к знаниям для этой профессии можно было бы свести к одному требованию – знание «основ программирования».
    4) Ущербное для целей обучения требование о необходимости двухлетнего стажа работы для занятия должности, соответствующей профессии программиста второго квалификационного уровня.
    Спрашивается, откуда у студента бакалавриата, имеющего сжатый интенсивный цикл обучения, сроком всего в четыре года, может быть два полных года трудового стажа?
    Таким образом, бизнес провоцирует ситуацию, когда студенты вместо того, чтобы учиться и, возможно, подрабатывать, должны будут после второго курса идти работать на полную ставку и подучиваться. Это показывает, мягко говоря, проблемы с нравственностью и пониманием профессиональных этических норм у тех, кто писал сей проф. стандарт.
    5) Нетехнологичность проф. стандарта, в частности, отсутствие систематизации требований, что делает стандарт чрезвычайно неудобным для использования, а также отсутствие соответствия (связи) с существующими образовательными стандартами (а еще лучше бы, и с анализом их достоинств и недостатков с точки зрения бизнеса).

    3.6. Профессия «Программист», степень магистра

    Смотрим профессиональный стандарт программиста дальше.
    Проанализируем перечень должностных обязанностей для третьего квалификационного уровня по профессии программист, который, как указано в профессиональном стандарте, соответствует магистерскому образовательному уровню.
    Напомню, что по существующим образовательным стандартам магистерская степень интерпретируется как степень магистра науки (правильно это или нет, обсуждать здесь не будем). Т.е. подразумевается, что магистерские программы предназначены для подготовки профессиональной элиты, имеющей повышенную научную и профессиональную подготовку, позволяющую использовать магистров в Hi-Tech-проектах, в исследованиях, разработках новых технологий. Свою способность к деятельности такого рода магистры доказывают защитой достаточно серьезной магистерской диссертации (на ее выполнение и поддерживающую научную работу в действующих стандартах отводится порядка 4000 часов!).
    Так вот, несмотря на это список должностных обязанностей для третьего квалификационного уровня содержит только одну позицию, которая как-то может оправдывать потребность в более высокой по сравнению с бакалаврской квалификации.
    Это – «Разработка концепции реализации требований и критериев ее успешности».
    Остальные новые обязанности программиста-магистра касаются в основном административных и менеджерских функций («планирование выполнения и процесса измерения проекта, сдача документации и программного обеспечения заказчику, управление выполнением проекта, руководство проектной группой, взаимодействие с заказчиками, участие в совершенствовании процесса разработки в рабочих группах и технических советах, участие в выработке корпоративных и проектных стандартов разработки»).
    Смотрим, какие же требования к объему знаний магистра, работающего в качестве программиста третьего квалификационного уровня?
    Количество требований, действительно, стало больше. Теперь их суммарное количество около 140. Но если просеять повторяющиеся (как раз работа для профессоров), то получает порядка 60. Что же убыло, что же прибыло? Предметы хоть как-то напоминавшие научные области канули в лету, а появились требования к следующим аспектам (цитирую):
    «
     Методы оценки компетенций разработчиков
     Основы конфликтологии и психологии
     Основы педагогики и психологии
     Основы психологии и конфликтологии
     Основы управления персоналом
     Принципы взаимодействия с заказчиком для понимания его требований
     Принципы мотивации персонала
     Типовые роли в процессе разработки программного обеспечения
     Управление персоналом
    »
    Т.е. по мнению авторов проф. стандарта магистр отличается от бакалавра не мощной наукоемкой подготовкой и готовностью к исследовательской работе, а дополнительно прослушанными курсами по менеджменту, педагогике, психологии и конфликтологии.
    Уже десять лет готовлю магистров науки по направлениям «Прикладная математика и информатика» и «Информационные технологии». В этом году буду банкет организовывать по этому поводу. Счет выпускников пошел на сотни, естественно все они исключительно востребованны. Но думать не додумался, что научную подготовку магистров на новом витке развития технологий мне будут рекомендовать заменить на конфликтологию/психологию/педагогику во всех их комбинациях.
    Вот уж воистину придумали основу для образовательных стандартов. И такому бреду аплодируют министры!
    Потом, правда, меня осенило, что те, кто писал такую мудровину, видимо, имели представление только о магистратуре по менеджменту, и то в каком-то захудалом университете.
    Прошу прощения, но после такого стресса, анализ домыслов по поводу профессионального стандарта программиста четвертого квалификационного уровня рука писать не поднимается.
    Принципиальным недостатком проф. стандарта для профессии программист с магистерской степенью является то, что авторы проф. стандарта низвели магистерское наукоемкое обучение до уровня дополнительного образования менеджерского профиля.
    Перейдем к профессии «Системный архитектор».

    3.7. Профессия «Системный архитектор», степень бакалавра

    Не буду зря тратить время. Картина здесь еще более удручающая по сравнению с профессией программиста. Под системным архитектором понимается специалист, имеющий как минимум двухлетний опыт работы программистом и осуществляющий разработку и тестирование программного обеспечения средствами языков спецификаций и моделирования. Поэтому квалификационные уровни для архитекторов сдвинуты вверх по сравнению с программистом и лежат в диапазоне от 3 до 6. Подготовленность на бакалаврскую степень затребована на третьем квалификационном уровне. Поэтому на нем мы и остановимся.
    Всего же требований порядка 60, если им сделать утруску, как мы делали выше, то останется чуть более 30. Среди них вы уже не найдете и намека на требования к базовой научной подготовке. Также отсутствуют требования к знаниям в таких критически важных для айтишников предметных областях, как:
     Архитектура вычислительных систем
     Алгоритмы и анализ сложности
     Компьютерные сети
     Компьютерная графика
     Интеллектуальные системы
     Моделирование информационных процессов.
     Основы программирования
     Языки программирования.

    Более ущербных айтишников трудно себе и представить.
    Практически все требования относятся к классам методов программной инженерии, таких, как:
    «Методы и средства разработки тестовых сценариев на основе формализованных и неформализованных требований
     Методы и средства разработки требований и спецификаций
     Методы и средства сбора требований
     Методы и технологии использования средств разработки для получения кода с заданной функциональностью и степенью качества
     Методы и технологии разработки формализованных требований и спецификаций для генерации исполняемого кода и т.п.
    »

    Да! И это называют образованием, его основой! Маразм действительно крепчает!
    Естественно, что все недостатки, высказанные по поводу проф. стандарта «Программист» второго квалификационного уровня, относятся и к проф. стандарту для профессии «Системный архитектор» третьего квалификационного уровня (степени бакалавра).

    3.8. Профессия «Системный архитектор», степень магистра

    Степень магистра для профессии «Системный архитектор» востребована, начиная с четвертого квалификационного уровня. В соответствующем проф. стандарте не определены требования ни к базой научной подготовке, ни к базовой профессиональной подготовке. Из 90 требований к знаниям системного архитектора после сокращения повторений, остается порядка полусотни, примерно 90% из которых в основном относятся к отдельным темам, методам, принципам предмета «Программная инженерия».
    Для его изучения достаточно просто курсов повышения квалификации в количестве 72 часов, а не магистерской программы в 4000 часов!
    Вот и магистерское образование в России оказывается не нужным, по мнению бизнеса.
    Поэтому недостатки, высказанные по поводу проф. стандарта «Программист» третьего квалификационного уровня, относятся и к проф. стандарту для профессии «Системный архитектор» четвертого квалификационного уровня (степени магистра).
    Перейдем к проф. стандарту для профессии ««Специалист по информационным системам»».

    3.8. Профессия «Специалист по информационным системам», второй квалификационный уровень, степень бакалавра

    Разработчики проф. стандарта для профессии «Специалист по информационным системам» постарались на славу. Настругали 170 страниц текста, 99% из них составляют таблицы – помните, квалификационные рамки. Кадровики, если их заставят читать такого объема описание одной профессии (а в штатном расписании среднего предприятия обычно несколько десятков профессий) могут начать вешаться. Но мы не из таких - будем читать.
    В проф. стандарте также как и в случае профессии программиста, бакалаврское образование требуется, начиная со второго квалификационного уровня.
    В проф. стандарте для специалиста по информационным системам второго квалификационного уровня определено 14 должностных обязанностей, для которых выписано почти 200 (198) требований к знаниям. Но на поверку оказывается, что коэффициент повторяемости для различных должностных обязанностей столь высок, что все это сводится к 48 требованиям. Если отбросить, скажем, не столь критические требования, то останется меньше 40. К не столь критическим требованиям без комментария отнесу, например, такие требования, как:
    «
     Бизнес-задачи заказчика
     Иностранный язык
     Корпоративная культура
     Основы конфликтологии
     Практические методы проверки знаний и умений взрослых
     Практические методы и техники обучения взрослых
     Русский язык и культура речи
     Специальная литература в области информационных технологий
     Специфика бизнеса заказчика
     Отраслевая нормативная техническая документация
     Регламенты по обновлению и техническому сопровождению обслуживаемой информационной системы
    ».
    Оставшиеся требования к объему знаний специалиста по информационным системам уровня бакалавра разложу на две кучки: А и В.
    В кучку А отправим требования, касающиеся области ИТ. Системы в них особой нет, ну да ладно (можно было их раза в три сократить без потери смысла), выпишу как они сформулированы в проф. стандарте:
    «
     Аппаратные средства и платформы инфраструктуры информационных технологий предприятий
     Программные средства и платформы инфраструктуры информационных технологий предприятий
     Сетевые средства и платформы инфраструктуры информационных технологий предприятий
     Принципы организации инфраструктуры информационных технологий предприятий
     Коммуникационное оборудование
     Сетевые протоколы
     Современные стандарты информационного взаимодействия систем 1
     Основы архитектуры, устройства и функционирования вычислительных систем
     Основы программирования
     Современные объектно-ориентированные языки программирования
     Современные структурные языки программирования
     Современные языки программирования
     Языки современных бизнес-приложений
     Основы современных систем управления базами данных
     Системы хранения и анализа баз данных
     Теория баз данных
     Основы современных операционных систем
     Устройство и функционирование современных информационных систем
     Современные методики тестирования разрабатываемых информационных систем
     Стандарты по документообороту.
    В кучку В - требования, имеющие отношения к экономике и менеджменту:
     Менеджмент качества
     Основы бухгалтерского учета и отчетности предприятий
     Основы конфликтологии
     Основы менеджмента
     Основы микроэкономики
     Основы налогового законодательства
     Основы рыночной экономики
     Основы управленческого учета
     Основы финансового учета и бюджетирования
     Технологии подготовки и проведения презентаций
     Формирование и механизмы рыночных процессов предприятия
     Структура законодательных требований к бизнесу заказчика
     Основы технологий управления проектами в области информационных технологий
     Технологии и инструменты для проведения комплексного обследования предприятия
     Технологии межличностной и групповой коммуникации в деловом взаимодействии.

    Требования к базовой научной подготовке отсутствуют полностью. Есть только один пункт – буквально «Теория системного анализа» - заслуживающий того, чтобы надолго задуматься над тем, что же под этим подразумевалось авторами, так как он имеет множество интерпретаций.
    Помимо отсутствия требований к научной подготовке, в профессиональном стандарте можно найти немало провальных позиций в требуемом от бакалавра объеме обязательных знаний по сравнению с рекомендациями IS2002.
    Эти рекомендации имеют простую стройную структуру. Минимально необходимый объем знаний для базовой профессиональной подготовки бакалавра, определенный в данной рекомендации, включает десять принципиальных курсов, которые разукрупняются в более сотни критически важных разделов, а те в свою очередь детализируются в более, чем 1000 тем. Для каждой темы в рекомендации определен минимальный объем необходимой для изучения данной темы учебной нагрузки, а также показатель характера изучения темы (теоретическое изучение, практико-ориентированное, развитие навыков или комбинация оных).
    Естественно, что три с лишним десятка требований, разработанных без всякой системы, в которых перемешаны в кучу предметные области, дисциплины, отдельные методы, словом кони и люди, вызывают сожаление. Рука не поднимает сравнивать ЭТО с классикой, с которой даже не соизволили ознакомиться вновь испеченные творцы основ высшего профессионального образования.
    Но беглого взгляда достаточно, чтобы определить отсутствие в проф. стандарте требований к знанию таких дисциплин и тем, как, например:
    - E-бизнес, стратегия, архитектура, проектирование (E-Business Strategy, Architecture, and Design)
    - Анализ и логическое проектирование информационных систем (Analysis and Logical Design - IS 2002.8)
    - Теория принятия решений
    - Метрический анализ (сложности разработанных решений, качества разработанного программного решения, качества управления проектом, качества удовлетворения конечного пользователя)
    - Алгоритмы и оценка алгоритмической сложности решений
    - Искусственный интеллект и пр.
    Одним словом …
    Принципиальные недостатки проф. стандарта для профессии «Специалист по информационным системам» бакалаврского уровня
    Недостатки те же, что и для профессии программиста второго квалификационного уровня:
    – отсутствуют требования к знаниям ряда критически важных предметных областей базового профессионального образования по сравнению с минимально необходимыми знаниями, определенными в международных рекомендациях,
    - полностью отсутствуют требований к базовой научной подготовке,
    - требования в проф. стандарте формулируются настолько общо, что бесполезны для какой-либо конструктивной обработки,
    - бессистемность требований, отсутствие единой редакции наименований одинаковых по смыслу требований для разных профессий, отсутствие отображения на существующие образовательные стандарты все это делает проф. стандарт непригодным для практического использования в сфере управления кадрами.

    3.9. Профессия «Специалист по информационным системам», четвертый квалификационный уровень, степень магистра

    Степень магистра для профессии «Специалист по информационным системам» востребована, начиная с четвертого квалификационного уровня. Им и займемся.
    Всего требований 737 для 30 должностных обязанностей. Вот, радость для кадровика! Год можно разбираться. Но, если просеять повторы останется меньше 80 требований.
    Убираем требования, которые никак не хотят лезть в основу образовательного стандарта:
    «
    Современный отечественный и зарубежный опыт в профессиональной деятельности
    Специальная литература в области информационных технологий и управления проектами
    Русский язык и культура речи
    Отраслевая нормативная техническая документация
    Корпоративная культура
    Бизнес-задачи заказчика
    Специфика бизнеса заказчика
    ».
    Также выберем из не систематизированных требований с подобным содержанием одно с наибольшим содержанием (и такой текст претендует на роль стандарта!?). Например, из требований:
    «
    - Современные языки программирования
    - Современные объектно-ориентированные языки программирования
    - Характеристики и области применения объектно-ориентированных языков программирования
    - Современные структурные языки программирования
    - Характеристики и области применения структурных языков программирования
    »
    оставим только первое требование.
    Тоже проделаем с требованиями:
    «
    - Технологии обучения и развития взрослых
    - Практические методы проверки знаний и умений взрослых
    - Практические методы и техники обучения взрослых
    »,
    и с требованиями:
    «
    - Основы архитектуры, устройства и функционирования вычислительных систем
    - Архитектура, устройство и функционирование вычислительных систем
    »,
    и с требованиями:
    «Современные средства моделирования бизнес-процессов
    Средства моделирования бизнес-процессов»,
    и с требованиями:
    «Основы современных систем управления базами данных
    Теория баз данных
    ».
    Остается чуть более 50 требований.
    Смотрим базовую профессиональную подготовку. Отсутствуют важные разделы такие как, интернет- и Web-технологии, компонентно-базированное проектирование информационных систем, интеллектуальные системы, компьютерная графика, сетевая безопасность, ОС, алгоритмы и анализ сложности.
    Только одно требование можно отнести к базовой математической подготовке – «методы оптимизации». Интерпретаций здесь может быть много, давайте, будем гадать прежде, чем положим это требование в основу образовательного стандарта. Например, «методы оптимизации порталов» или «методы оптимизации бизнес-планов», наверное, не подойдут. Скорее всего, подразумеваются оптимизационные методы в экономике или в системах управления. Правда без других поддерживающих дисциплин (математического анализа, алгебры, геометрии, вычислительной математики, исследования операций, теории вероятностей и др.), все это повисает в воздухе. О системе математического знания авторы проф. стандарта понятия не имеют.
    К научной подготовке магистра в проф. стандарте можно отнести следующие требования:
    «
    - Теория организационных систем
    - Теория системного анализа
    - Теория управления
    ».
    Первая дисциплина является специальным разделом экономики.
    Вторая есть неотъемлемая часть третьей.
    Третья, как обобщающий курс, магистрам, безусловно, полезен для развития их абстрактного и системного мышления. Но, если он читается на серьезном уровне, то нужны хорошие знания в таких областях как алгебра, исследования операций, математическая логика, теория принятия решения. Без хорошей базовой математической (научной) подготовки вряд ли он даст необходимый эффект.
    Остальные требования к знаниям распределяются примерно так:
    - с десяток относятся к знанию в области ИТ
    - несколько больше десятка к экономике и менеджменту
    - около 30 – по сути это названия тем (или глав) из дисциплины «Управления проектами в области ИТ (не проверял, но вероятно переписанных из материалов какого-либо учебного курса).
    Отмечу также, что среди должностных обязанностей такого магистра нет и в помине напоминания об исследовательской работе.
    Если подытожить, то требования в проф. стандарте к магистерскому образованию крайне занижены. По нашим меркам (УМС классических университетов) магистерским образованием это назвать никак нельзя.
    На этом анализ разрекламированных проф. стандартов для области ИТ завершим.
    Подведем итоги.

    3.10. Выводы о профессиональных стандартах для области ИТ, принятых АНО НАРК

    Как говорилось выше, кампания продвижения проф. стандартов взошла на свой Олимп, с которого высокопоставленные чиновники и бизнесмены, славя проф. стандарты, отводят им роль базовой платформы для реформирования системы образования, и требуют использовать содержание проф. стандартов в качестве основы образовательных стандартов нового поколения.
    Именно с этой точки зрения мы и проанализировали громко разрекламированные, да еще, как писала пресса, утвержденные АНО НАРК, проф. стандарты для профессий отрасли ИТ.
    Мы преследовали две цели:
    - выяснить какой ущерб был бы нанесен образованию, если бы система образования взяла под козырек требования о равнении на проф. стандарты?
    - выяснить качество проф. стандартов, которые принимает/утверждает АНО НАРК.
    Резюмируя анализ рассмотренных выше проф. стандартов, сформулируем общие для них недостатки.
    1. Академическая степень бакалавра занижена до уровня техника:
    - требования к подготовке бакалавров предполагают узкую специализацию базового образования, что не соответствует принятой во всем мире концепции бакалаврского университетского образования и международным рекомендациям в области ИТ-образования
    - базовая профессиональная подготовка ущербна и существенно уступает по содержанию международным рекомендациям и лучшим отечественным стандартам
    - базовая научная подготовка практически не востребована.
    2. Академическая степень магистра занижена до уровня выпускников менеджерских курсов повышения квалификации.
    3. Требования к образованию разработаны бессистемно, без понимания современной концепции и методической базы мировой системы ИТ-образования.
    4. Охвачен узкий, причем не самый значимый для инновационной экономики, диапазон профессий области ИТ. За бортом проф. стандартов оказались такие направления подготовки, как:
    - прикладная математика (Computational Science),
    - компьютерные науки (Computer Science),
    - вычислительная техника (Computer Engineering)
    - системы ИТ (Information Technology)
    5. Общность формулировки требований к знаниям в проф. стандартах сравнима с общностью философских категорий, что делается эти требования бесполезными для конструирования образовательных стандартов.
    6. Нетехнологичность проф. стандартов в форме профессиональных рамок, что обусловлено: чрезмерным объемом материала (например, проф. стандарт для профессии «Специалист по информационным системам» занимает 170 страниц таблиц, с несистематизированным, плохо отредактированным материалом), низким качеством технического редактирования, отсутствием четкого определения механизмов сопровождения и актуализации проф. стандартов.
    7. Полностью проигнорирован опыт лучшей отечественной практики в области ИТ-образования. В частности, осталось без внимания, созданное в 2002 г. по инициативе Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова направление «Информационные технологии» с учетом современных международных рекомендаций в области ИТ-образования, получило широкое распространение. Уже более 20 университетов реализуют программы подготовки бакалавров и магистров ИТ. Не менее значимый опыт в подготовке ИТ-специалистов широкого профиля на базе инженерного образования, накопленный в МГТУ им. Баумана, также остался за бортом проф. стандартов.
    Поэтому ответы на оба, поставленных выше вопроса следующие:
    - если бы система образования взяла под козырек требования чиновников и бизнеса о равнении на проф. стандарты и провела бы разработку образовательных стандартов нового поколения на основе этих проф. стандартов, то Россия просто потеряла бы систему высшего профессионального образования;
    - качество проф. стандартов, которые принимает/утверждает АНО НАРК, как мы смогли убедиться на примере профессиональных стандартах для области ИТ, ниже всякой критики, а потому деятельность этой организации не заслуживает никакого внимания и никакой поддержки.
    Все это вновь и вновь приводит к вопросу: кому нужны профессиональные стандарты, кому нужна кампания с их продвижением?

    3.11. Откуда они пошли? Великий замысел или …

    В конце лета 2006 г. мне позвонил декан факультета ГУ ВШЗ В.В. Никитин и сказал, что он назначен руководителем разработки профессиональных стандартов в интересах Мининформсвязию. Предложил приехать на собрание коллектива потенциальных разработчиков проекта.
    Выступая перед собравшимися, В.В. Никитин представился, сказав о себе несколько слов, в частности, что имеет опыт организационной работы, проработав несколько лет менеджером в компании Майкрософт. Далее было сказано о целях проекта, а именно: «Разработать по заказу Мининформсвязи РФ проф. стандарты в области ИТ, описывающие должности, профессиональные компетенции, требования к уровням образования, стажу работы и сертификации в соответствии с квалификационными уровнями».
    В докладе было дано следующее пояснение, что такое проф. стандарты:
    «нормативный документ, отражающий минимально необходимые требования к профессии по квалификационным уровням и компетенциям с учетом обеспечения качества, продуктивности и безопасности выполняемых работ».
    Из определения становилось понятным, что такой документ в первую очередь ориентировался на потребности самой ИТ-отрасли в систематизации работы с трудовыми ресурсами. Здесь, казалось бы, все было нормально – у отрасли возникла потребность разобраться в своих кадровых ресурсах, систематизировать кадровую работу.
    Но далее докладчик, отвечая на вопрос – «кому нужны профессиональные стандарты?» показал слайд, с ответом на выше сформулированный вопрос, на котором было дословно написано, следующее:
    «Работодатели: идентифицировать компетенции при найме сотрудников, оценить и повысить уровень квалификации, качество труда работников, получать подготовленных в соответствии с ПС (ОС) специалистов всех уровней, иметь внятно сформулированные требования к профессиям внутри отрасли
    Государство: формировать политику в области занятости населения
    Работник: определять свой профессиональный уровень, основание для повышения квалификации, повышать качество труда
    Сфера образования: формировать ОС на основе ПС, оценивать качество обучения в соответствии с требованиями ПС (работодателей), активно обновлять содержание ОС в соответствии с изменяющимися требованиями ПС.
    (Правда, механизмы благотворного воздействия на указанных выше субъектов не указывалось).
    В целом вроде бы все логично, все заинтересованные стороны учтены. Правда, последний пункт мне не понравился. Заявленная роль проф. стандартов для системы образования как основы формирования образовательных стандартов была явно преувеличенной. Как говорилось выше, в области ИТ международным сообществом на основе научного подхода разработана мощная методическая база для подготовки бакалавров различный профилей области ИТ, которую, дай Бог, освоить бы, а не подменять чем-то доморощенным от практики.
    В принципе эти самые проф. стандарты напоминали что-то вроде раздела общероссийского классификатора профессий, относящихся к области ИТ. Далее докладчик обрисовал особенность текущего момента. Особенность оказалась в том, что Минобрнауки практически одновременно были объявлены два гранта - грант на разработку нового Перечня направлений и специальностей высшего профессионального образования (проект Рособразования – Разработка нового перечня специальностей и образовательных стандартов в области ИТ (конкурс Ф-177) ), а также грант на разработку проектов стандартов для направлений и специальностей, связанных с областью ИТ. Кроме этого, разработка проф. стандартов также должна была осуществляться по договору/гранту с Мининформсвязию и финансироваться бизнесом.
    Докладчик, не скрывая волнения, объявил, что так уж случилось (случайно, конечно же!), что все три гранта оказались у него в руках. Т.е. он стал руководителем всех этих проектов одновременно. И теперь появилась счастливая возможность выстроить все и всех так, как это видится бывшему менеджеру известной компании. А именно, реструктурировать поле научно-образовательных направлений, создать стандарты квалификационных требований для профессий ИКТ-отрасли, выстроить под них образовательные стандарты.
    Как «случайно» определяются в Минобрнауки победители грантов, я рассказывал в предыдущих «размышлениях». А здесь, трижды случайным образом и все в одну бухгалтерию – в ГУ ВШЭ. Подумалось: «Вот уж, пристрелянная мишень!».
    На все перечисленные выше проекты отводились считанные месяцы.
    В целом грандиозный масштаб всей этой деятельности начинал походить на блицкриг, или, попросту говоря, на авантюру. Тогда и стала понятна роль, отводимая проф. стандартам, как инструменту воздействия на систему образования.
    Энтузиазма я по поводу планируемых великих свершений не высказал. На следующее заседание ни я, ни представитель МГТУ им. Баумана приглашены не были. В том случае, когда разработка методического обеспечения по образованию и квалификационным требованиям осуществлялась без участия представителей УМО двух ведущих университетов страны – основных поставщиков научных и инженерных кадров для области ИТ, вся эта деятельность теряла всякий интерес (вообще говоря, и смысл).
    Но идея, обильно поддержанная средствами, не умерла. Хотя и с почти годовой задержкой, проф. стандарты все же объявились на свет и сразу напомнили о великом замысле.

    3.12. Почему проф. стандарты не могут быть основой для образовательных стандартов

    Итак, мы проанализировали процесс развертывания масштабной кампании по созданию (отраслевых) профессиональных стандартов. Число самых представительных мероприятий, посвященных прославлению проф. стандартов, с участием высокопоставленных вельмож от госаппарата и бизнеса растет и множится. На этих мероприятиях проф. стандарты возносятся в ранг панацеи для решения не только проблем кадровой политики на разных организационных уровнях, но и для решения задач по реформированию системы образования с тем, чтобы сделать эту систему, максимально отвечающей интересам современного российского бизнеса.
    Вокруг профессиональных стандартов чиновники и представители бизнеса придумали такую концепцию, что проф. стандарты определяют целевые квалификации работников в бизнесе (экономике) и, следовательно, востребованные рынком труда, система образования это машина для воспроизводства кадров для этого самого бизнеса, поэтому проф. стандарты должны определять как цели функционирования системы образования, так и служить основой при разработке образовательных стандартов. Тогда система образования будет работать на бизнес, на экономику.
    Типичная чиновничья логика, лишь бы защепить друг за друга понятия, да погромче, не вникая глубоко в смысл этих понятий, и строить на бессмыслице дворцы из иллюзий. Это явление я называю еще логикой чиновничьего конструктивизма.
    То, что система образования должна, прежде всего, быть ориентированной на человека, на его развитие, и только через развитие человеческого потенциала служить государству и экономике, это бизнес и чиновники понимать не желают.
    На примере проф. стандартов для профессий области ИТ мы весьма обстоятельно изучили возможность использования проф. стандартов (утверждаемых НАРК!) для разработки соответствующих государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования. Изучение этого вопроса показало, что проф. стандарты не пригодны для этой цели в принципе, у них совершенно другая задача.
    В проф. стандартах акцент делается на описании в весьма общих понятиях квалификационных характеристик профессии без какой-либо мысли, направленной на синтез модели и объема знаний, необходимых для подготовки профессионалов с высшим образованием, способных к активной деятельности в течение жизни. В какой-то степени это фотоснимок текущих грез администратора производства об идеальном работнике для решения текущих задач.
    Душой же образовательного стандарта как раз является модель (архитектура) и объем знаний, определяющие содержание подготовки профессионалов и творцов своего дела. Также современные образовательные стандарты это целая технология для порождения учебных программ, в том числе отражающих различные стратегии обучения, нацеленные на приобретения системы компетенций, обеспечивающих выпускникам как востребованность на рынке труда, так и базу для развития и активной деятельности на протяжении всей жизни.
    Профессиональный же стандарт – по сути, методический материал, специфицирующий профессию и профессиональную позицию с точки зрения производственного (рабочего) процесса. В руках профессиональных сообществ такие стандарты являются эффективным средством, своего рода библией профессии, для осуществления различных видов деятельности, направленных на развитие конкретных профессий и профессионализма.
    Чиновники же любую хорошую идею превратят в глупость или же в дубинку для выколачивания личных выгод.
    Так, описанные в проф. стандарте квалификационные требования чиновники отождествляют с востребованными рынком труда компетенциями и думают, что, если эти же компетенции вставить в образовательный стандарт в качестве целей обучения и его основы, то вузы автоматически будут производить востребованные кадры, готовые к производственной деятельности. Т.е. кадры будут получаться как электрические лампочки – купил, вкрутил и, вот она горит.
    Вроде бы логика есть, но опять все перепутано или подтасовано. Давайте, разберемся.
    Квалификационные требования профессий (профстандартов), востребованные компетенции рынком труда и компетенции как цели обучения совершенно разные понятия, работающие в разных сферах, и они никак не взаимозаменяемые. Строить отображение одно на другое надо, но заменять одно другим - нет. Т.е. нельзя одно понятие вставить в поле действия другого и думать, что ты построил новую социальную технологию.
    Еще раз вспомним, что квалификационные требования проф. стандартов предназначены для описания облика профессии, ее принципиальных черт. Они формулируются в такой общей форме, которая для системы образования совершенно бесполезна. В них даже нет никакой связи с актуальными используемыми на практике платформами, технологиями, языками, библиотеками. Вот, типичные примеры квалификационных требований из проф. стандартов для профессий области ИТ:
    «Операционные системы.
    Основы теории организации и применения баз данных.
    Основы защиты информации.
    Методы и средства сбора требований …».
    Если бы требования к знаниям в проф. стандартах были бы детальнее, то объем этих стандартов был бы не 70-170 стр., а шел бы на многие сотни. Какой кадровик стал бы с ними работать?
    Востребованные рынком труда компетенции характеризуются детальностью. В частности, в них определяется состав тех технологий, окружений, языков, приложений, инструментов и пр., которыми необходимо владеть для решения конкретных задач, а также необходимый уровень владения этими средствами.
    Описание востребованных рынком труда компетенции фактически нашло свое отражение в языке «резюме».
    Чтобы проиллюстрировать язык, на котором бизнес и индустрия формулируют реально востребованные практикой компетенции, исходящие из выполняемых проектов и задач, приведу типичный пример. За основу возьму одно из последних обращений ко мне компании, которая искала специалиста по информационным системам (ИС) для участия в проекте по созданию корпоративной ИС.
    Итак, заявка на запрашиваемую позицию специалист по информационным системам (в области разработки ERP) выглядела примерно следующим образом:
    Пример 1:
    «
    1) Специалист по информационным системам (в области разработки ERP)
    Раздел: IT и Интернет: разработка, проектирование, внедрение корпоративных ИС
    Город: Москва/Московская область
    Пол: муж
    Возраст: 25-35 лет
    Образование: высшее
    Опыт работы: не менее 3-х лет
    Занятость: полная
    Оклад: 2000 $ в месяц + премии
    Профессиональные навыки:
    - Знание прикладной области (на уровне программирования программы 1С):
    1С:Профессионал: Бухгалтерия 77, Торговля и склад 77, Зарплата и кадры 77, Бухгалтерия Предприятия 80 - (желательно наличие сертификатов).
    - Уровень владения компьютером: продвинутый пользователь
    - Базовые компьютерные навыки:
    -- ОС (работа в окружениях ОС): MS DOS, MS Windows98/Me/NT/2000/2003/XP, Vista, Linux.
    -- офисные пакеты (владение): MS Office (MS Word, Excel, Access, Visio, PowerPoint).
    -- графические редакторы и программы верстки (владение): AD Photoshop, QuarkXpress, Corel Draw, Macromedia.
    - СУБД (владение):
    -- Oracle 8i, Oracle 10.2 + Модули Oracle E-Business Suite (Project, Oracle Forms, Oracle Reports).
    -- MS SQL Server 2000 и 2005 - установка сервера, проектирование и создание баз данных, запросов.
    -- Прикладное программирование в Access 2002.
    -- Delphi - разработка приложений с использованием различных средств.
    - CASE-инструменты (владение):
    -- Rational Rose, BPWin, Crystal Reports,
    - Математические пакеты в области математики (владение):
    библиотеки для языков С++ и Visual C++, MathCad, Matlab, Maple, SPSS, Statistica.
    -Языки программирования (среды разработки – уверенное владение):
    -- C, С++, Java, Delphi, PL/SQL.
    - Инструментальные средства (владение):
    --C++ Builder, Java Desktop System (JDS), Toad 8.6 (PL/SQL).
    - Сетевые средства (использование):
    -- стек TCP/IP‚ AD‚ DNS‚ IPSec, прокси MS ISA‚
    -- сетевые приложения DNS‚ DHSP‚ IIS, Kerio WinRoute Firewall‚ Kerio MailServer, Lan2Net,
    -- почтовые системы: Microsoft Exchange Server‚ Mdaemon‚ Kerio Mail Server‚ postfix;
    - Web-технологии (владение):
    -- PHP‚ HTML‚ XML
    - Владение слепым методом набора (на русском).
    Личные качества:
    Ответственность, обязательность, уважительное отношение к окружающим, корпоративная солидарность, коммуникабельность, стремление к профессиональному совершенствованию, исполнительность …
    »

    Идеальный специалист, который подошел бы этой компании это тот, который обладает квалификацией в разработке корпоративных ИС на основе перечисленных в заявке технологий. Поэтому у такого специалиста в его резюме перечень этих технологий должен присутствовать.
    Именно по этой причине я назвал форму заявок на востребованные практикой квалификации языком резюме.
    Если вспомнить про проф. стандарт для профессии специалист по информационным системам, положим третьего квалификационного уровня, то в требованиях к знаниям и умениям нам следует попытаться найти, что-нибудь близкое к требованию «Основы разработки, проектирования и внедрения ИС».
    Самым близким по смыслу в указанном проф. стандарте, видимо, являются следующие требования:
    Пример 2 :
    «Устройство и функционирование современных информационных систем».
    (Может, еще что-то можно подобрать, например, «Современные методики тестирования разрабатываемых информационных систем»).
    Разницу между квалификационными требованиями, востребованными рынком труда (Пример 1), и требования к знаниям/умениям профессионального стандарта (Пример 2) может понять и не посвященный даже ни во что. Это совершенно разные языки. На одном говорят профессионалы, а на другом в основном кадровые инспекторы и некомпетентные начальники.
    Поэтому, когда высокопоставленные чиновники и бизнесмены с высоких трибун говорят, что проф. стандарты отражают востребованные рынком труда компетенции и должны быть положены в основу образовательных стандартов, то не они демонстрируют свою чудовищную некомпетентность.
    Далее, чтобы кандидат на запрашиваемую позицию был принят на работу, он должен будет доказать, что его главная компетенция (в нашем случае это – «Разработка ИС») действительно соответствует тому, что написано в резюме. Для этого ему придется пройти собеседования, возможно, тестирование, подтвердить свой уровень еще как-то.
    И отправной точкой основой процедуры подтверждения заявленной компетенции будет язык резюме, а не язык требований проф. стандарта. Вспомним, что отвечал на вопрос «Кому нужен проф. стандарт ?» руководитель разработки проф. стандартов. Ясно, что значимость проф. стандарта раздута до космических масштабов.
    Образовательные же компетенции как цели обучения строятся по хорошо продуманной системе. Во-первых, они классифицируются по крупным разделам знаний – предметным областям. К примеру, в проф. стандарте специалиста по информационным системам мы обнаружили, что пропущена важная предметная область – электронная коммерция. Давайте, подправим этот стандарт и вставим в него, например, наряду с требованием «основы операционных систем», новое требование «основы электронной коммерции».
    В образовательном стандарте этой самой электронной коммерции будет соответствовать порядка десятка образовательных требований или целей обучения, сформулированных в глагольной конструктивной форме, например:
    «Иметь представление и понимать функционирование и различие основных типов технологий электронной коммерции, включая, технологии: B2B, B2C, B2G, C2C, C2G, G2G.

    Представлять, объяснять и показывать на примерах преимущества и добавленную стоимость от внедрения различных видов технологий электронного бизнеса и т.п.».
    Это, во-вторых. В-третьих, эти компетенции конкретизируются до уровня тем. Получается примерно в районе сотни тем-компетенций на данную предметную область. В-четвертых, каждому образовательному компоненту ставятся в соответствии учебные показатели, характеризующие минимально необходимый объем учебной нагрузки для его освоения, а также характер изучения (теоретическое, практико-ориентированное и пр.)
    И в заключении покажу, какими глазами видит востребованную практикой компетенцию («Разработка ИС») университетский профессор на языке современного образовательного стандарта (например, широко распространенного IS2002). Задачей профессора является построение образовательного процесса для формирования требуемой главной компетенции в голове своего ученика. Чтобы решить эту непростую задачу, профессору и его ученику надо стремиться к достижению системы образовательных целей, построенной по иерархическому принципу.
    На верхнем уровне иерархии главная компетенция/цель «Разработка ИС (Information Systems Development)», разукрупняется на три предметные области, которые детализируются на четыре с лишним десятка целей следующего уровня, соответствующих модулям знаний образовательного контента – истинной основы образовательного стандарта.
    Пример 3.
    IS 2002 COURSE LEARNING UNIT GOALS
    IS 2002.7 – Analysis and Logical Design
    1. to present necessary concepts to provide the skills necessary to do the analysis, modeling, and definition of information systems problems
    2. to give students exposure to using commercial program products to implement information
    3. to show how to collect and structure information in the development of requirements and specifications
    4. to show how to develop a logical design, and develop and analyze alternatives involving implementation using packages, tailoring of packages, constructing software, or CASE tools
    5. to develop a functional understanding of rapid prototyping and other similar alternative mechanisms for rapid development of information systems
    6. to show how to assess risks and feasibility
    7. to show students how to analyze organizational systems to determine how the systems might be improved
    8. to develop skills for effective interpersonal communication to develop consensus using classical techniques as well as computer facilitated groupware
    9. to demonstrate and analyze small group dynamics as related to working with users
    10. to develop application skills for implementing databases and applications by operating and testing these databases
    11. to present and use complexity metrics to assess developed solutions
    12. to develop quality metrics for assessment of software development and project control of software development
    13. to develop quality metrics for assessment of customer satisfaction at all phases of the life cycle
    14. to explain the use of a professional code of ethics to evaluate specific IS actions
    IS 2002.8 – Physical Design and Implementation with DBMS
    15. to discuss the importance of finding synergistic solutions with team and clients
    16. to show how to develop agreements describing work to be done, and to commit, rigorously complete and self-evaluate agreed work
    17. to develop skills in data modeling of databases
    18. to develop awareness of the syntactical and theoretical differences between database models
    19. to develop skills in application of database systems development and retrieval facilities needed to facilitate creation of information system applications
    20. to develop skills in application and structuring of database management systems
    21. to develop skills in application and physical implementation of database systems, using a programming environment
    22. to develop skills in the use of a combination of code generators and language facilities to implement multi-user departmental or simple enterprise level systems
    23. to provide an opportunity to develop and use project management, project standards, and a system implementation plan, and to implement a documentation plan
    24. to show how to design a conceptual data model and logical database model, convert the logical database designs to physical designs, develop the physical database, and generate test data
    25. to provide opportunity to develop functional specifications for an information system, develop a detailed information system design, and develop information system application controls
    26. to show how to develop a conversion and installation plan, develop a hardware systems and environmental plan
    27. to show how to develop detailed program specifications, develop programs, set up system test parameters, install, and test the new system, implement the conversion plan, employ configuration management
    28. to show how to develop a physical work-flow plan with a client
    29. to show how to present a system design, test plan, implementation plan, and evaluation, in written and oral form
    30. to discuss performance evaluation consistent with quality management and continuous improvement
    IS 2002.9 – Physical Design and Implementation in Emerging Environments
    31. to develop skills in analysis, design, and development of application software using a programming environment
    32. to identify differences between a structured, event-driven, and object-oriented application design and explain the implications of these approaches to the design and development process
    33. to be able to develop program tests and system tests
    34. to understand the different programming environments available for business application development develop a functional understanding of proactive principled behavior and time management
    35. to ensure attitudes necessary for successful team behavior including empathetic listening, consensus negotiation, conflict resolution, and synergistic solution finding, and to apply the concept of commitment and rigorous completion
    36. to ensure goal setting and alignment of team activities with project obligations
    37. to describe interactions with higher levels of management in selling project objectives and
    38. performing project management tasks
    39. to describe and explain life cycle concepts, and apply them to the course project
    40. to discuss and apply the concept of life-long learning
    41. to present and explain the evolving leadership role of information management in organizations
    (извиняюсь перед читателем, что привожу фрагмент документа IS2002 в оригинале, без перевода).

    Далее, приведенные выше цели разукрупняют до уровня тем, для изучения которых разработаны стандартизованные наборы курсов. Наборы курсов могут поддерживать различные образовательные стратегии. Сами курсы, свободно доступны в Сети, постоянно развиваются профессиональным сообществом, и ежегодно обновляются, что обеспечивает по существу непрерывную актуализацию образовательного стандарта/контента (а не раз в десятилетие – еще одно достижение Минобрнауки!).
    Таким образом, с точки зрения системы образования, востребованная выше квалификация выпускника университета – это результат образовательного процесса, направленного на достижение дерева учебно-образовательных целей. Качественно (как со стороны системы образования, так и учащихся) реализованный образовательный процесс позволяет взрастить мощное дерево знаний и умений, способное далее самостоятельно развиваться и приспосабливаться к условиям обитания.
    Что нам осталось сделать еще, чтобы это дерево выполняло свои функции в конкретном саду? Т.е. как его стыковать с языком резюме, или вырастить на нем листочки с названиями тех актуальных технологий, которые используются в языке резюме? Фактически речь идет о заточке образовательных компетенций до уровня практических требований. Ведь, именно такое мощное дерево, но с нужными листочками и плодами, ждут работодатели.
    Для этого в образовательных стандартах есть все необходимое, чтобы такие листочки привить еще на студенческой скамье.
    Причем делать это надо посредством сопряжения образовательных целей/компетенций с компетенциями, востребованными практикой, напрямую, без каких-либо рудиментов чиновничьей фантазии.
    Подмена реальных компетенций, актуальных для практики, на квалификационные требования проф. стандартов, огромная ошибка, загоняющая систему образования в тупик.
    Образно говоря, образовательные компетенции и компетенции, востребованные рынком труда, - два берега у одной реки. И известны практически реализуемые алгоритмы, как построить мост между ними, чтобы их соединить. Надо только, чтобы мост возводился с обеих сторон.
    А между квалификационными требованиями, описанными проф. стандартами, и востребованными практикой компетенциями, также как между первыми и образовательными компетенциями - огромная пропасть, в которую и пытаются затащить высшую школу радетели кампании с проф. стандартами, чтобы на обломках российского высшего образования погреть свои лапки.

    3.13. Каковы механизмы образовательных стандартов для подготовки выпускников к практической работе?

    Не существует никакой проблемы, связанной с современными образовательными стандартами, которая бы не позволяла совмещать фундаментальную подготовку с обучением умениям и навыкам использования самых современных технологий, актуальных для практики, с тем, чтобы выпускники вузов могли быстро адаптироваться к практической работе.
    Современные образовательные стандарты регламентируют содержание не более половины объема учебной программы. Т.е. практически два года бакалаврского обучения отводятся на профилированную подготовку. Это и практикумы (примерно полгода чистого времени для приобретения умений и навыков), спецсеминары, спецкурсы, производственная практика или стажировка, курсовые и дипломные работы.
    Просто для реализации этой части учебной программы необходимо, чтобы вузы и ведущие компании работали, что называется рука об руку.
    Есть еще один эффективный механизм для заточки выпускников вузов под насущные требования практики, применяемый в современных международных образовательных стандартах - это механизм исходящих компетенций. Много раз рассказывал о нем на конференциях и в статьях, постараюсь не упустить эту тему в заключительной части данного материала.
    Вкратце, суть этого механизма состоит в том, что профессиональные организации, представляющие интересы бизнеса и индустрии, ежегодно публикуют списки актуальных для практики задач, которые, по их мнению, должны уметь решать выпускники университетов, поступив на работу. Формулировка этих задач или исходящих компетенций должна быть достаточно конструктивной и конкретной, не как формулируются квалификационные требования в проф. стандартах.
    Вузы используют эти формулировки при выборе тем практикумов, спецкурсов, курсовых и дипломных работ учащихся, тем самым осуществляется стыковка образовательного процесса с реальными потребностями практики.
    Еще один механизм актуализации образовательного контента осуществляется посредством технологии непрерывного обновления содержания образовательного стандарта и/или соответствующих ему курсов. Об этой технологии постараюсь также рассказать в последней главе настоящей работы.

    3.14. А какая связь между профессиями и образовательными стандартами?

    Итак, какова же связь между профессиями (и, следовательно, профессиональными стандартами) и образовательными стандартами?
    Выражаясь языком математики, отношение здесь «многие ко многим». Т.е. никак не однозначное. Это чиновникам хотелось бы, чтобы все было в линеечку и по полочкам разложено. Например, есть профессия сапожник, значит, и есть процесс обучения сапожников. Конечно, для очень уж прикладных профессий с относительно простым объемом знаний такую связь до какой-то поры проводить можно.
    Но мы говорим о высшем профессиональном образовании, решающем сложные образовательные задачи, манипулирующем сложным образовательным контентом, применяющем сложные образовательные технологии.
    Например, рассмотренные нами проф. стандарты для области ИТ, охватывали 9 профессий (на самом деле это только часть айтишных профессий, есть и другие не менее важные и число их постоянно растет). Казалось бы, следуя чиновничьей логике, система образования должна была бы иметь соответствующие этим профессиям направления подготовки.
    На самом деле, это не так.
    Опровергают такую модель сами студенты. Не секрет, что с третьего курса большинство из них уже работают по профессии. За три оставшиеся года учебы некоторые из них, меняя компании, проходят по всему спектру обсуждаемых профессий и даже шире. Т.е. только в процессе учебы студент может получить опыт работы программистом, тестировщиком, архитектором, системным администратором, администратором баз данных или порталов, специалиста по информационным системам, интегратора, менеджера по продажам, аналитика, исследователя-разработчика, прикладного информатика и пр.
    Причем речь идет о профессиональной работе на приличном уровне. Почему так происходит?
    Да, потому что существует общая модель для подготовки бакалавров информационных технологий различного профиля, будь то это компьютерные ученые, аппаратурщики, специалисты по информационным системам или по разработке программного обеспечения. Эта модель разработана в результате глубоких исследований и обобщения мирового опыта ИТ-образования (попробую рассказать об этом подходе в заключительной части). Вкратце суть этой модели состоит в том, что ядерные знания базовой профессиональной подготовки бакалавров различных профилей подведены, так сказать, под общий знаменатель. Т.е. считается, что айтишный бакалавр любой закваски должен быть компетентен примерно в сорока базовых технологиях. Если говорить о спектре глубины компетенций по всему этому диапазону технологий, то он, конечно, разный для бакалавров разного профиля. Но покрытие всего критического спектра базовых профессиональных знаний достигается. Это придает бакалаврам высокую мобильность практически во всем пространстве области ИТ.
    А если бакалавра вооружить еще и серьезной базовой научной подготовкой, то он становится мобильным и в многочисленных, в том числе наукоемких, приложениях области ИТ.
    Поэтому выпускник хорошего университета по направлениям области ИТ это все равно что современный танк, способный решать не только свои главные задачи, но и множество других боевых задач (он может и летать, и плавать, и двигаться под водой), в зависимости от конкретной обстановки.
    В мировой системе ИТ-образования сложилась мощная методологическая система бакалаврской подготовки, так же как и сформировались базовые направления такой подготовки (их несколько), для которых разработаны международные рекомендации и требования по образовательному процессу. И прямого соответствия между профессиями в отрасли и направлениями подготовки (специальностями) в системе высшего образования здесь нет.
    Профессий может быть десятки, и система образования во многом оптимизирует процесс воспроизводства кадров, проектируя свои образовательные направления, как с учетом потребностей практики, так и с учетом других важных критериев (профессиональной мобильности, социальной защищенности, интересов бюджетного сектора экономики и науки, подготовки преподавательских кадров и пр.).
    Возвращаясь к рассмотренным проф. стандартам, видим, что в них нет никакой основы для образовательных стандартов. Тем более они покрывают только часть профессий области ИТ, разработаны бессистемно, без учета современной концепции ИТ-образования.
    Поэтому, развернутая чиновниками и бизнесом кампания по закатыванию системы высшего образования под профессиональные стандарты очередная огромная глупость.
    И эту глупость олицетворяют не кто иной, как сами министры и прочие высокопоставленные чины. В этой кампании слились воедино голоса бизнеса, сросшегося с чиновниками, и чиновников, вросших в бизнес. А в итоге все это ведет к снижению уровня высшего образования, а, возможно, и к его деградации.

    3.15. Почему бизнес стремиться опустить уровень высшего образования?

    Как мы видели, с помощью кампании, связанной с проф. стандартами, последние продвигаются чиновниками и представителями бизнеса, дабы стать основой образовательных стандартов. Что будет с высшим образованием, в случае успеха этой кампании, показал анализ таких стандартов – это деградация университетского образования.
    Поэтому естественно возникают вопросы:
    «- Зачем бизнесу нужно опускать уровень высшего образования в стране ниже, что называется, плинтуса?
    - Почему бизнесу нужны примитивно обученные специалисты, не имеющие полноценных знаний в бурно прогрессирующей инновационной области?».
    У меня на этот счет есть две гипотезы.
    Во-первых, российская ИТ-отрасль, возглавляемая несколько лет министром-олигархом или, наоборот, олигархом-министром, в своей основной массе находится на примитивном уровне развития и просто не дозрела до современного высшего образования университетского уровня?
    Во-вторых, бизнес понимает, что сфера образования сама по себе - огромное поле для бизнеса. Поэтому, подчинив образование своим интересам с помощью штрейкбрехеров-министров и чиновников, готовых запросто сдать интересы высшей школы торговцам компьютерами и программистами, бизнес надеется откушать как можно больший кусок образовательного бизнеса. И чем ниже будет уровень образования, тем легче бизнесу, имеющему деньги, отбирать у университетов лакомый кусок.
    В пользу этих гипотез приведу несколько примеров.
    1). Итак, что показал анализ проф. стандартов ИТ-области.
    а) В состав (со слов министра) самых востребованных профессий ИТ-отрасли, не вошли профессии, для которых требовались бы выпускники соответствующего профиля ведущих российских классических, технических и педагогических университетов.
    В каком состоянии находится ИТ-отрасль в Отечестве, если во всем мире она является основным рычагом инновационной экономики, а в России ей не нужны компьютерные ученые, прикладные математики, исследователи, системные программисты, разработчики и интеграторы систем, дизайнеры СБИС, разработчики систем связи, радиофизики и др.?
    б) Квалификационные требования, определенные в проф. стандартах ИТ-профессий, однозначно говорят, что на текущий момент этой отрасли вместо бакалавров достаточно техников, вместо магистров наспех подготовленных менеджеров.
    Настаивая на том, чтобы система образования равнялась на такие профессиональные стандарты, бизнес добивается существенного снижения уровня высшего профессионального образования.
    2) А что из себя представляет современный российский ИТ-бизнес?
    Значительная часть этого бизнеса составляет так называемый аутсорсинг. Наши компании берут на исполнение заказы из-за рубежа по разработке и сопровождению программного обеспечения, предоставляя свои кадры для выполнения работы под внешним управлением. Т.е. весь менеджмент разработкой осуществляется со стороны заказчика и у заказчика остаются результаты работы, а на стороне компании выполняется только локальный менеджмент человеческими ресурсами. Т.е. по-простому, компании просто торгуют мозгами наших специалистов, наших выпускников. Схема такого бизнеса проста как валенок. Компания продает специалиста в проект, положим, за три тысячи Евро (меньше никто не платит), а зарплату специалисту платит в одну тысячу Евро. Пусть, одна тысяча уходит на оплату административных и накладных издержек, включая налоги (если не удается их объехать). Чистая прибыль – одна тысяча Евро в месяц с носа, а государству – бульон от свареных яий.
    Т.е. вся прибыль делается не от продажи созданной инновационной продукции, которая продается во всем мире и приносит доход государству, а на масштабировании проектного бюджета по зарплате для получения собственной прибыли. При советской власти такой бизнес назывался спекуляцией и по головке за него не гладили.
    А теперь, научившись зарабатывать деньги (продавать российские котелки с мозгами), российские бизнесмены при поддержке госчиновников обвиняют систему образования в том, что она сдерживает развитие экономики (мало производит этих котелков для продажи).
    Можем слышать такое: «Нам надо 200 тыс. специалистов в год, а вы и ста не производите. А произведете полмиллиона, мы их тоже реализуем».
    Здесь возникает два вопроса:
    - А нужно ли для такого бизнеса нам готовить самый ценный ресурс государства – человеческий капитал?
    - С каких пор, при каком Царе или Великом князе, в России власть, государственные службы плясали под дуду торговых людей?
    3) На нескольких конференциях подряд (трех или четырех) в своих выступлениях Б.Г. Нуралиев (Президент компании «1С») говорил следующее, что российскому ИТ-бизнесу катастрофически не хватает кадров, что приходится принимать на работу совсем неподготовленных людей и их учить на работе, что в принципе бизнес и сам готов учить и переучивать людей - лишь бы эти люди были, что его компания готова принимать на работу и переучивать даже медсестер.
    И из этой трагизмы следовали выводы, что система образования ни структурно, ни качественно не удовлетворяет бизнес, что бизнесу следует принять активное участие в создании соответствующей его потребностям системы образования, и, в частности, принять участие в создании образовательных стандартов.
    Однако, логика в этом умозаключении серьезно хромает. В посылке замешаны совершенно разнородные вещи, конъюнктивно никак не совместимые в посылке одного заключения.
    Т.е. перемешано все в кучу.
    Давайте разберем все по порядку.
    Бизнесу не хватает вообще трудовых ресурсов.
    Так причем тут система образования? Острый дефицит в рабочей силе испытывают многие страны мира. Причины могут быть всякие - демографического толка или вызванные социальными проблемами, экономическими и пр. Этот пассаж скорее в сторону государства, а не в сторону системы образования. Последняя только учит, она не рожает, не лечит, не кормит, не обеспечивает социальные условия жизни и пр.
    Не хватает профессиональных кадров конкретного профиля. Причем тут система образования, когда в нашем государстве с большой долей государственных учебных учреждений именно государство всегда выполняло и обязано выполнять такие функции, как:
    - планирование воспроизводства кадров,
    - мониторинг и анализ рынка труда,
    - прогнозирование его развития?
    Если в настоящий момент государство не выполняет этих функций, бизнес должен потребовать от государства делать свое дело. Но бизнесмены почему-то боятся критиковать государство и должностных лиц, боятся конфликта с ним, как будто у нас и в помине нет демократии.
    Конечно, если бизнесу есть что терять, то безопаснее валить все на систему образования.
    Теперь. Бизнес берет на работу кого попало, неподготовленных людей. Причем тут система образования? Ведь, берут людей, не подготовленных по профилю профессии. Ведь, не говорится, что берем выпускников ВМК МГУ им. Ломоносова, например, бакалавров ИТ, прикладных математиков и системных программистов, и они плохо подготовлены в том-то, в том-то и в том-то.
    То, что компания «1С» готова набирать и переучивать не подготовленных людей, то, судя по низкому квалификационному уровню ИТ-специалистов, анонсированному в проф. стандартах области ИТ, высшая школа здесь не очень большая помощница. Просто надо создавать собственный корпоративный колледж и свой центр переподготовки, да штамповать техников (чиновники хотят их назвать прикладными бакалаврами) и на скорую руку подготовленных менеджеров, и это будет соответствовать требованиям проф. стандартов и будет много выгоднее, по сравнению с приемом на работу на большие деньги выпускников университетов.
    Ну и последнее, что касается медсестер, то комментировать не будем, а будем завидовать Президенту компании.
    В принципе, всегда считал Б. Нуралиева гением российского ИТ-бизнеса, но не гением в образовании. В правильности всего этого еще раз убедился. Так не бывает, чтобы человек был гениален во всем.
    4) То, что бизнес не бескорыстен, устремляясь в сферу образования, подтверждается тем, что компании бизнеса, тесно взаимодействуя с чиновниками из Минобрнауки, в последние годы перехватывают у университетов львиную долю грантов, предназначенных для развития высшего образования.
    Это явление приняло массовый характер. Мы уже по уровню проф. стандартов и связанной с ними кампанией, отражающих «понимание» бизнесом процессов высшего образования, можем судить о ценности вклада со стороны бизнеса в решение задач высшей школы. Но министерские чиновники, невзирая ни на что, с упорством, достойного внимания прокуратуры, награждают гарантами не университеты, а избранные компании.
    При этом сами компании-победители грантов, не имея компетенции для выполнения задач по грантам, нанимают для реализации этих задач профессоров проигравших в «соревновательной борьбе за гранты» университетов. Естественно, что уровень оплаты работы профессоров при таком раскладе, масштабируется на условиях компании-победительницы.
    О полезности таких грантов для системы образования говорить не буду.

    3.16. Заключение

    Пора подводить итоги.
    В целом в качестве резюме результатов проделанной работы по анализу кампании, связанной с профессиональными стандартами, попыток сделать их маяком для системы образования, основой современных образовательных стандартов, средства повышения качества образования и т.д., отметим следующее.
    1) Развернута масштабная кампания вокруг профессиональных стандартов, ставящая своей целью загнать систему образования под квалификационные требования профессиональных стандартов нынешней отсталой российской экономики, подчинить систему образования интересам бизнеса.
    Содержательным лейтмотивом этой кампании является придуманная чиновниками и представителями бизнеса догма, что квалификационные требования проф. стандартов являются компетенциями, востребованными на практике, и поэтому должны быть положены в качестве базовых целей и основы образовательных стандартов нового поколения.
    На примере анализа проф. стандартов для профессий области ИТ была показана полная несостоятельность этой догмы и кампании в целом.
    Анализ проф. стандартов для области ИТ на техническом уровне показал что:
    во-первых, они охватывают только часть (и не самую главную) профессий области ИТ, в частности, упущены наукоемкие и инженерные профессии, кадры для которых готовят ведущие классические, технические и педагогические университеты страны,
    во-вторых, рассмотренные проф. стандарты по уровню требований к образованию обращают бакалавра в техника, а магистра в наспех подготовленного менеджера,
    в-третьих, они написаны без учета лучшей отечественной практики в подготовке профессиональных кадров с высшим образованием для области ИТ, не соответствуют современной концепции и международным рекомендациям подготовки бакалавров в сфере ИТ-образования,
    в-четвертых, для проф. стандартов не предложена схема включения их в систему государственного технического регулирования, не предложена схема гармонизации с национальными стандартами такими, как Общероссийские классификаторы технико-экономической и социальной информации,
    в-пятых, не предложены механизмы актуализации содержания профессиональных стандартов,
    в-шестых, не обоснована необходимость распространения проф. стандартов, как узкоспециализированного методического инструмента кадрового менеджмента, на систему образования.
    В работе показано, что реализация замыслов этой кампании приведет к существенному снижению уровня, а, возможно, и деградации высшего профессионального образования в стране, которое и так-то топчется на месте в течение многих лет из-за некомпетентности и неуклюжести Минобрнауки.
    Не менее значительный ущерб от этой кампании состоит в том, что она служит пропагандистской ширмой для имитации яко бы реальных дел, направленных на сопряжение образования с потребностями бизнеса, повышения качества самого образования.
    Не может не вызвать беспокойства, что эту необоснованную, несогласованную в профессиональной среде, просто бессмысленную кампанию по продвижению проф. стандартов в качестве основы образовательных стандартов, олицетворяют личным участием государственные чиновники высшего ранга, включая министров РФ. Такое участие есть демонстрация не только чудовищной некомпетентности высших должностных лиц (Министр образования не знает что такое образовательный стандарт, Министр-олигарх развивает отрасль таким образом, что ей не нужны научные кадры), но и подрывает доверие к руководству страны, безответственно расставляющего на ответственных государственных постах некомпетентных людей.
    2). Отрасль информационных технологий, которая должна служить катализатором для инновационного развития экономики, развивается ущербным для страны образом. Инновационный характер ее развития практически не проявляется. Конкурентоспособной высокотехнологичной продукции, произведенной в отрасли, мы на мировом рынке что-то не наблюдаем. Судя по проф. стандарту, доминирующим сектором отрасли являются компании, занимающие предоставлением услуг и информатизацией бизнеса (по-советски, асушники или асукины дети, самое горластое сословие айтишников), а также торговцы компьютерами и программистами.
    В состав (со слов министра) самых востребованных профессий ИТ-отрасли, не вошли профессии, для которых готовятся выпускники ведущими российскими классическими и техническими университетами. В каком состоянии находится передовая отрасль, если ей не нужны компьютерные ученые, прикладные математики, исследователи, системные программисты, разработчики и интеграторы систем, дизайнеры СБИС, разработчики и инженеры средств вычислительной техники, разработчики систем связи, радиофизики и др.?
    В этой связи необходимо принятие неотложных мер по реорганизации органов управления отраслью с тем, чтобы обеспечить ее перевод на рельсы инновационного развития.
    Особенно следует обратить внимание на характер деятельности создаваемых технопарков, чтобы они не превратились в рыночные площадки для распродажи мозгов выпускником университетов в аутсорсинговые зарубежные проекты, а стали бы центрами создания инновационной продукции.
    В частности, с этой целью представляется необходимым создание государственной службы для непрерывного мониторинга показателей инновационной деятельности государственных и негосударственных компаний, а также оценки их рейтинга по этим показателям. Это создаст основу для управления вектором инновационного развития отрасли (например, для стимулирования развития перспективных инновационных направлений, оптимизации использования ресурсов, в том числе трудовых и пр.).
    3) В стране полностью провалена работа по управлению самым дорогостоящим ресурсом государства – человеческим ресурсом. В частности, не ведется разработка и сопровождение на должном уровне Общероссийских классификаторов технико-экономической и социальной информации (например, ЕСКК - Единая система классификации и кодирования технико-экономической и социальной информации, ОКСО - Общероссийский классификатор специальностей по образованию, ОКПДТР - Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов, ОКСВНК - Общероссийский классификатор специальностей высшей научной квалификации), поддерживающих решение задач кадрового менеджмента в бюджетной сфере.
    В значительной степени из-за этого не реализуются такие функции, как мониторинг и анализ рынка труда, прогнозирование его развития, планирование воспроизводства кадров.
    При этом перечисленные выше функции должны выполняться именно в рамках государственной деятельности, в интересах государства, государственного сектора экономики (если не планируется в ближайшие годы полная распродажа последнего).
    А пока государство спит, его функции пытается присвоить себе негосударственная организация НАРК, ставшая идеологическим и организационным центром безумной кампании с проф. стандартами, одной из главных конечных целей которой является создание сети сертификационных центров обязательной поголовной сертификации граждан (естественно, как коммерческой услуги) на соответствие ни пойми чему – своего рода ЕГЭ для взрослых.
    Уж, действительно, что только черт не придумает, пока Бог спит.
    Провальную ситуацию с разработкой и ведением Общероссийских классификаторов можно трактовать как нарушение Правительством РФ Федерального Закона «О техническом регулировании».
    В условиях острой нехватки высокопрофессиональных кадров для поддержки инновационного вектора экономического развития (тем более в период серьезных демографических проблем) от государства требуется высокая ответственность и организованность в сфере управления человеческими ресурсами. Это одно из важнейших направлений деятельности государства и за провал этой работы следует вести спрос с первых лиц страны по самому большому счету.
    Одной из первоочередных задач в рассматриваемой сфере является приведение в порядок соответствующей нормативно-методической базы на уровне государственного регулирования, т.е. на уровне национальных стандартов. Никакие ООО и АНО «Рога и копыта» не заменят государство в этой работе, как бы это не было выгодно чиновникам и бизнесменам.
    Большое значение должно придаваться также решению задач оптимизации воспроизводства и использования профессиональных кадров.
    В частности, давно назрела необходимость введения для бюджетного образования обязательного срока отработки (два-три года) на гос. предприятиях или в компаниях с высоким рейтингом инновационной деятельности для погашения образовательного кредита, включая и для иностранных граждан. Актуальность неотложных законодательных решений в этом вопросе очевидна.
    4) О работе Минобрнауки писать не хочется. Одна тоска. В истории российского образования еще не было столь ущербного руководящего органа. Абсолютное большинство моих коллег, профессоров и преподавателей высшей школы, считают сей орган недееспособным к реальным делам, способным только к прожектерству, замене одних вывесок на университетских зданиях на другие, к закапыванию средств в масштабные проекты, вместо организации и развития огромного потенциалы существующей системы.
    Оставив на время эту организацию в покое, отметив только следующее.
    Видится большая необходимость в создании обладающего высоким доверием среди работников системы образования Фонда-грантодержателя, которому были переданы функции Минобрнауки по распределению грантов, предназначенных для развития высшего образования, так как доверие к Минобнауки у профессиональной общественности нулевое.
    Некоторым образцом здесь мог бы служить Фонд «Знание», детище покойного академика К.В. Фролова, который выполняет функции грантодержателя в сфере поддержки деятельности общественных организаций.
    Такое решение позволило бы существенно поднять эффективность использования выделяемых на высшую школу средств, благодаря объективной и профессиональной оценке проектов, а также было бы важным с точки зрения снижения уровня коррупционности в системе образования.
    (Продолжение следует)
    Литература
    1. Сухомлин В. А., Полная победа инноваций над российским образованием. ВМиК МГУ им. Ломоносова, “МАКС”. 2008, 32 с.
    2. Сухомлин В.А. Введение в анализ информационных технологий. М.: “Горячая линия - Телеком”, 2003, 457 с.
    3. Владимир А. Сухомлин, Владимир В. Сухомлин. «Концепция нового образовательного направления», Открытые системы. 2003, №2, 31-34.
    4. Сухомлин В.А. ИТ-образование. Концепция, образовательные стандарты, процесс стандартизации. М.: “Горячая линия - Телеком”, 2005, 176 с.
    5. Сухомлин В.А., гр. соавторов. Подготовка и переподготовка ИТ-кадров. Проблемы и перспективы. /под редакцией С.В. Коршунова и В.Н. Гузненкова. М.: Горячая линия – Телеком, 2005. -262 с.:
    6. Сухомлин В. А., Создание Виртуального национального университета ИТ-образования (ВНУ ИТ). Учебно-методическое пособие. ВМиК МГУ им. Ломоносова, “МАКС”. 2007, 57 с.
    Последний раз редактировалось Cliver F; 18.12.2015 в 02:09.

  5. #5
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Об итогах реформы высшей школы (часть 1)

    Об итогах реформы высшей школы (часть 1)

    (размышления российского профессора)
    Владимир Сухомлин,
    профессор МГУ имени М.В. Ломоносова

    (аналогичная статья на Сегодня.ру с названием "Кастрация системы высшего образования России"
    http://www.segodnia.ru/index.php?pgi...5&newsid=12378 )

    Система высшего образования или, по-другому, высшая школа в условиях построения инновационной экономики превращается в одну из ведущих самостоятельных производящих отраслей, обеспечивающую приращение человеческого капитала и, тем самым, приращение ВВП. Все больше и больше стран (США, Китай, некоторые европейские и азиатские страны) ставят в качестве национальной стратегической задачи - всеобщее высшее образование и создание системы образования для взрослых на протяжении жизни. Экономистами определен и нижний порог людей с высшим образованием для обеспечения функционирования инновационной экономики – не менее 60% экономически активного населения. Очевидно, что такая задача должна стать одной из важнейших и для России, если она претендует на достойное место в мировой экономике.

    Каково же состояние российской высшей школы, на официальном языке системы высшего профессионального образования (ВПО), находящейся в процессе перманентного реформирования в течение двух десятилетий?

    Сначала выясним – А каковы же основные цели последней реформы?

    Путеводной звездой для реформаторов российского образования стали идеи Болонского процесса, доведенные до фетишизма, что и обусловило в качестве стратегической задачи реформы перестройку системы ВПО по возможности в полном соответствии с принципами Болонского процесса. Напомню, что Болонский процесс – чисто европейский проект, направленный на создание зоны европейского высшего образования в интересах развития европейской экономики и процветание граждан Европы. Основные цели Болонского процесса это обеспечение конкурентоспособности, привлекательности, рентабельности европейского образования. В основе этого процесса лежит Болонская Декларация, представляющая собой ничего не обязывающее соглашение о намерениях стремиться к сопоставимости европейских дипломов о высшем образовании. В качестве желаемых механизмов достижения этих целей в ней называются такие механизмы, как уровневая подготовка, кредитная система оценки учебной нагрузки, совместимая система оценки качества образования, единое Европейское приложение к диплому, и пр. Ущербность для интересов России кардинальной перестройки национальной высшей школы к модели Болонского процесса была показана автором в статье [1], получившей широкую поддержку в профессиональном сообществе.

    На самом деле главная цель реформаторов, состоящая в приведении российского высшего образования к болонской модели, была изначально липовой. Липовой потому, что на деле перестройка, которая велась (в основном деструктивными методами и без учета достоинств отечественной высшей школы, неприменимыми к большим инерционным социальным системам), не к образцу и подобию хорошо продуманной и технологичной болонской системы, а к некоторому ее паллиативу. И этот паллиатив, если и можно назвать болонской моделью, то только с поправкой «кастрированной», т.е. лишенной самого важного органа этой системы, обеспечивающего ее функциональность и перспективность. Но к этому мы еще вернемся.

    Для решения указанной выше стратегической задачи - перевода системы ВПО на болонскую модель, основными целями проводимой реформы стали:
    1) переход на уровневую систему ВПО (со ступенчатой!?),
    2) переход на федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОСы) нового третьего поколения (с государственных образовательных стандартов второго поколения - ГОСов).

    Для реализации перехода на уровневую систему ВПО и ФГОСы третьего поколения была сформирована соответствующая законодательная база, содержания двух основных законов которой нам особенно будут интересны. Это Федеральный закон от 24.10.2007г. № 232-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части уровней высшего профессионального образования) и Федеральный закон от 01.12.2007г. № 309-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части изменения понятия структуры и содержания государственного образовательного стандарта».

    Что нового дает закон о переходе на уровневую систему ВПО?
    Этот закон предусматривает переход от существующей ступенчатой модели обучения к уровневой. С точки зрения обывателя он не привносит никакого нового качества – и новая система ВПО также как и старая будет производить тех же бакалавров, специалистов и магистров. Но при этом закон вводит серьезные барьеры для обучения по специальностям (монолитным образовательным программам 5 или 5 с половиной лет). Для введения таких специальностей или по-другому, специалитета, вузы должны теперь добиваться разрешения от правительства РФ. Забегая вперед, замечу, что, используя этот закон, а также свое право на закупку проектов образовательных стандартов, МОН РФ устроило силовое выдавливание специалитета из образовательного поля. В результате чего, несмотря на отчаянное противодействие вузов-разработчиков образовательных стандартов, академических институтов и организаций крупной индустрии, было сокращено число образовательных стандартов специалитета в пять раз!
    А ведь специалисты для наукоемких и высокотехнологичных областей всегда готовились по длинным программам специалитета. По более скоротечным четырехлетним бакалаврским программа востребованных в этих областях кадров не подготовить. Как говорят сами работодатели, бакалавры здесь просто никому не нужны. Видел своими глазами письмо министру МОН РФ от руководства Ракетно-космического агентства, в котором была настоятельная просьба оставить в системе ВПО более 90 специальностей, необходимых для работ по профилю агентства. Как можно судить по итогам реформы, это письмо, как и множество других подобных обращений, было проигнорировано.

    Как чиновники кастрировали Болонскую систему?

    Понятно, что этот закон направлен на сближение российской системы образования с мировой, в частности Болонской, чтобы обеспечить мобильность студентов и преподавателей (конечно, выездную, с билетов в одну сторону). Но беда в том, что чиновники так и не поняли сути уровневой системы обучения, которая представляет собой целостной технологический конвейер: бакалавриат, магистратура и институт докторантуры (докторов философии или PHD-программ).
    Бакалавриат – это массовое производство в основном практико-ориентированных людей, подготовленных для профессиональной практической деятельности. Кстати, многие ошибочно трактуют бакалаврскую подготовку как редуцированный вариант подготовки специалиста, включающей весь набор базовых дисциплин специалитета с сокращенной частью специальных дисциплин. Это, конечно же, не так. Бакалавриат – цельная самостоятельная образовательная технология с акцентом на развитие весьма добротных, несмотря на скоротечность обучения, практических умений и навыков. Одновременно бакалаврское обучение является плацдармом для подготовки и фильтром для отбора кандидатов в магистратуру.
    Магистерское обучение предназначено для подготовки высокопрофессиональных креативных кадров, а также селекции тех, кто способен к исследовательской деятельности. Для этого и существует институт PHD-докторантуры. Он то и является самым ценным звеном в технологической цепочке уровневой модели высшего образования. На этом институте держится современная мировая наука. Если сравнить эту технологическую цепочку с российской высшей школой, то, можно сказать, что наш специалитет перебивает бакалавриат уровневой модели. Дипломированные специалисты, выпускаемые ведущими университетами страны (особенно по удлиненным программам в 5.5 лет) сравнимы с зарубежными магистрами (в частности, по уровню выпускных работ). Но вот наша аспирантура, особенно по прикладным направлениям, на порядок менее эффективна института PHD-докторантуры. А перенос и адаптация этого института в российскую систему образования не предусматривались. Т.е. рассматриваемый закон, если называть все своими именами, навязывает нам переход от ступенчатой модели на кастрированную уровневую модель высшей школы, с ампутированным самым важным органом, продуцирующим самый ценный для общества результат.
    Более того, все было сделано так, чтобы наши сограждане, получившие степень доктора за рубежом, назад не возвращались. Я потерял уже двух своих учеников, PHD-докторов, которых не смог оформить даже на должность младшего научного сотрудника ни в университет, ни в институт академии наук. Оказалось что, их PHD-степени автоматически не признаются (какая тут мобильность?) в качестве научных и, следовательно, они не могут занимать научные должности, не могут получать соответствующие надбавки, вести своих аспирантов и т.п. Для установления эквивалентности степени доктора философии с кандидатской степенью требуется сложная процедура, по сути равносильная повторной защите диссертации.
    Одного, правда, имеющего работы в самых престижных научных изданиях, мне все же удалось взять на работу младшим научным сотрудником на 7400 руб., уговорив отдел кадров, что проблему установления эквивалентности решу за год. Но за год сделать это так и не получилось, в результате человек со злобной бранью на страну и власть уехал преподавать в зарубежный университет. Все это еще одно подтверждение того, что идеологи яко бы строгой болонизации российской системы образования изначально рассматривали Россию в качестве придатка-донора Европейской системы образования.

    Что же в итоге дал переход от ступеней к уровням?

    При чтении лекций на тему о реформировании высшей школы это самый популярный вопрос: «Что же дает переход от ступеней к уровням, ведь при переходе на уровневую систему ВПО сохранена эквивалентность квалификационных позиций (степеней) подготовки, т.е. формально переход не привносит ничего нового? Что стоит за этим переходом?».
    Действительно, с точки зрения стороннего наблюдателя ничего качественно нового в систему образования этот переход вроде бы и не привносит (большую работу юристов по переписыванию законов принимать во внимание не будем).

    Но последствия такого перехода для российской высшей школы более чем существенные. Это:
    - значительное сокращение числа специальностей (с 535 до 107), во многих случаях ущербное для качества подготовки выпускников (по мнению моих коллег профессоров из МГТУ для более, чем 300 инженерных специальностей их редуцирование к бакалаврским направлениям приведет к катастрофическому падению качества образования),
    - массовое сокращение объема и уровня профессиональной подготовки – замена 5-тилетнего обучения на 4-х летнее приведет к тому, что учащиеся будут получать знаний на 20% меньше по сравнению с программами подготовки специалистов, причем в мире сейчас наблюдаются обратные тенденции – показано, что увеличение сроков обучения на один год ведет к заметному увеличению ВВП на 5% и более [3, 4];
    - потеря значительной части объема образовательного контента и преподавательских технологий, накопленных национальной системой образования для специалитета (ценность этих накоплений никем не оценивалась, а она исключительно велика, например, при переводе на бакалавриат специальности «прикладная математика и информатика» на факультете ВМК будут потеряны более 100 уникальных специальных курсов лекций, которые могли бы стать украшением любого зарубежного университета);
    - существенное сокращение объема учебной нагрузки для преподавателей и ухудшение их материального положения;
    - значительный ущерб для высокотехнологичных и наукоемких областей, включая ракетно-космические технологии, авионику, атомную энергетику, химическую промышленность, нанотехнологии и т.д., в которых бакалавры не востребованы.

    Что нового дает закон о ФГОС нового поколения?

    На этапе обоснования концепции этого закона из уст самых высокопоставленных чиновников МОН РФ лилось следующее, что в требованиях ФГОС впервые заданы требования не к обязательному минимуму содержания образования, а к результатам освоения ООП, выраженные в форме компетенций, и что впервые в ФГОС как государственных требованиях зафиксированы не только профессиональные, но и общекультурные качества выпускников.

    Что касается общекультурных качеств выпускников то, действительно, методисты МОН РФ постарались и разработали порядка 15-20-ти общекультурных требований (ОК), по существу обязательных, для любого ФГОСа, которые как бы определяют общекультурный статус современного человека с высшим образованием. В качестве примера приведу некоторые из них: «понимать движущие силы и закономерности исторического процесса; роль насилия и ненасилия в истории, место человека в историческом процессе, политической организации общества (ОК-3); понимать и анализировать мировоззренческие, социально и личностно значимые философские проблемы (ОК-4); уметь использовать нормативные правовые документы в своей деятельности (ОК-5); … способность работать с информацией в глобальных компьютерных сетях (ОК-13); ».

    Звучит, действительно, ладно. Но к великим достижениям, я бы это не отнес. Когда мы десять лет назад разрабатывали ГОСы второго поколения, тогдашнее министерство заставляло нас включать в ГОСы цикл гуманитарных и социально-экономических дисциплин объемом почти в 2000 часов, т.е. не менее четверти от объема всей учебной программы. В ФГОС нового поколения цикл Б1 (Гуманитарный, социальный и экономический цикл) почти уполовинен. Претензий по этому поводу, конечно, нет, но справедливости ради следует отметить, что на пальму первенства нынешнему МОН РФ в части гуманитарной подготовки студентов по сравнению с министерством предыдущей поры претендовать нечего.

    Теперь о главном предмете гордости руководителей МОН - замене в образовательных стандартах обязательного минимума содержания обучения (более точно, требований к обязательному минимуму содержания основной образовательной программы подготовки бакалавра по направлению) компетенциями. В ГОС второго поколения этот раздел был основным, определяя состав предметных областей/дисциплин/модулей знаний/тем минимально необходимого объема знаний и регламентируя до 70% от объема всей учебной нагрузки.

    В ФГОС вместо этого раздела включено описание набора общекультурных компетенций (ОК) и профессиональных компетенций (ПК). Первых, порядка полтора-два десятка, вторых, в разных стандартах по-разному, - от 10 до 30. Про общекультурные компетенции уже было сказано. Профессиональные же компетенции по задумке идеологов ФГОС и должны были определять результаты профессиональной подготовки выпускников, а по этим компетенциям-результатам вузы должны разрабатывать основные образовательные программы (ООП), с помощью которых можно было бы формировать у учащихся требуемые компетенции-результаты.

    Таким образом, ФГОС, если не учитывать некоторые технические аспекты (например, расчет учебной нагрузки в кредитах, замену регионального и вузовского компонентов ООП одной вариативной частью), отличается от ГОС второго поколения тем, что из последнего удалена самая важная компонента, нормирующая минимально необходимый уровень содержания обучения. Эта компонента заменена декларативными описаниями целей обучения в виде компетенций.

    Разберемся, является ли эта замена эквивалентной, может ли десяток-другой общих фраз заменить детальное описание объема знаний. Кстати, современные техники такого описания позволяют в компактной структурированной форме на нескольких страницах (большая часть из которых помещается в приложение к основному документу) определить в точных формулировках набор тем, принципиально важных для включения в любую ООП для подготовки бакалавров по конкретному направлению. При этом, вместе с темами задаются в количественных оценках требуемые результаты-компетенции освоения каждой темы, да еще с учетом профилей и треков подготовки. Достаточное для образовательной практики число тем, определяющих содержание обучения, может достигать тысячи и более. Эта хорошо отработанная за последнее десятилетие в мировой практике методика. Она широко используется, например, для подготовки бакалавров в области информационных и компьютерных технологий (http://www.acm.org/education/educati...ols/cc2001.pdf).

    Профессиональные же компетенции ФГОС без опоры на содержание обучения (объем знаний) превращаются в общие лозунги, да еще и окаменелые, так как по закону об образовании (ФЗ "Об образовании" N 3266-1) ФГОС должен обновляться («не реже чем») раз в десять лет. Это при нынешних-то темпах развития общества, когда темп удвоения знаний составляет месяцы!
    Чтобы не быть голословным, приведу пример из ФГОС по направлению «Физика». В этом стандарте приведены 19 общекультурных компетенций и десять профессиональных (это несколько удивляет, задумываешься - не предполагается ли теперь вместо физиков готовить лириков или на худой конец физиков с лирическим уклоном, чтобы закрыть извечный спор – кто е сть кто).
    Учитывая феноменальный прогресс в физической науке за последние два десятилетия, можно представить и объем общепрофессиональной подготовки физиков, которая в основном реализуется на первых трех курсах (как минимум это пару десятков предметов). Так вот из десяти профессиональных компетенций, две следующие как раз и определяют компетенции-цели общепрофессиональной подготовки:
    «
    - способность использовать базовые теоретические знания для решения профессиональных задач (ПК-1)
    - способность применять на практике базовые профессиональные навыки (ПК-2);
    ».
    Спрашивается, разве возможно по этим лозунгам увидеть (да еще одновременно всем вузам, реализующим соответствующий ФГОС) тысячу тем, обязательных для обучения по конкретному направлению? Поэтому очевидно, что функционально ФГОС много слабее ГОС второго поколения. Если ГОС был самодостаточным документом для построения ООП и организации учебно-методической работы, то ФГОС напоминает малосодержательный рекламный листок, но со статусом закона. Чтобы от него была практическая польза, нужны другие нормативные документы, в которых определяется, как минимум, типовое содержание обучения по конкретному ФГОС. Иначе самостийно разработанные вузами ООП окажутся несовместимыми и разнесут вдребезги всякую внутреннюю мобильность студентов даже в рамках одного направления. В качестве такого унификатора определяется так называемая примерная основная образовательная программа (ПООП), на основе которой должны как бы разрабатываться вузами свои ООП. Но статус этой ПООП носит только рекомендательный характер, концепция ее не разработана (в законе об образовании дано только весьма расплывчатое определение: «ПООП … могут включать в себя базисный учебный план и (или) примерные программы учебных курсов, предметов, дисциплин (модулей)»). Также не определен орган, отвечающий за разработку и сопровождение этих ПООП, не определены механизмы управления изменениями ПООП на протяжении их жизненного цикла (в условиях общества знаний требуется непрерывное сопровождение образовательных нормативных документов в реальном времени, как это уже освоено в мировой практике). К тому же ПООП не обладает статусом, необходимым для проведения таких формальных процедур учебно-методической деятельности как аккредитация и лицензирование вузов, а использование самого документа ФГОС для этих целей из-за его малой информативности невозможно - содержание и качество подготовки по нему не проверить.

    Другая беда этого закона состоит в том, что подход с ПООПами безнадежно устарел, давно и навсегда. Современные стандарты или рекомендации в образовании разрабатываются как технологии-генераторы учебных программ, построенные на тщательно спроектированных и стандартизуемых объемах знаний. Конкретные учебные программы, т.е. ООП, получаются как результат выбора направления и профиля обучения, трека подготовки (например, современные международные рекомендации для подготовки бакалавров по профилю «информационные системы» предусматривают 17 треков (специализаций) подготовки (http://www.acm.org/education/curricu...CM%20final.pdf), а также выбора педагогической стратегии (например, подготовка бакалавров по направлению «компьютерные науки» может осуществляться по одной из 24-х признанных в международной практике педагогических стратегий (http://www.acm.org/education/educati...ols/cc2001.pdf). Причем современные образовательные технологии обеспечивают непрерывность сопровождения (обновления) как нормативно-методической базы, так и соответствующих ей наборов стандартизованных учебных курсов. Т.е. нормативная база (образовательные стандарты или рекомендации) и учебно-методическая база (наборы курсов, тестовых заданий и др.) непрерывно актуализируются. Для этого используются, в частности, вики-технологии.

    И так, каковы же основные пороки ФГОС нового поколения?

    Самый главный из них состоит в том, что, когда весь мир вовлечен в процесс проектирования знаний и эти знания есть основной продукт и товар в обществе, в концепции ФГОС эти знания изгоняются из нормативного пространства российской системы высшего образования и заменяются лозунгами.

    Далее, характерной особенностью общества знаний является принимающий лавинообразный характер процесс порождения новых профессий - по некоторым оценкам в ближайшие несколько лет число профессий превысит 100 000. Эта тенденция не нашла никакого отражения в ФГОС, для которых так и не разработан механизм профилей и треков/специализаций, который позволил бы учитывать эту тенденцию.

    Также, что существенно, не предложена технология управления изменениями ФГОС. Может чиновники из МОН и впрямь считают, что за десять грядущих лет компетенции-цели подготовки, например, бакалавра информационных технологий, не будут меняться?
    Теперь о компетентностном подходе в ФГОС, которым так гордятся идеологи этого закона. В ФГОС используется примитивнейшая модель компетенций, содержащая всего два класса компетенций – общекультурных и профессиональных, и мало чем отличающаяся от триады ЗУН (знания-умения-навыки). В мировой образовательной практике давно применяются гораздо более искусные системы компетенций, в том числе использующие специальные метрики для количественной оценки компетенций-целей обучения. Такие системы основаны на описаниях стандартизованных объемов знаний.

    Нет сомнения, что разработкой ФГОС был нанесен непоправимый ущерб развитию учебно-методической составляющей системы образования. Пока весь мир проектировал знания, МОН РФ навязывало вузовским методистам интенсивный тренинг в красивости написания лозунгов-компетенций. В итоге потеряны пять лет и, что хуже всего, дезориентирован вектор методической работы системы ВПО. Внедрение этого закона в практику только консервирует минимум на десятилетие наше кошмарное отставание в методической сфере высшего образования, не говоря уже о том, что переход к ФГОС разрушает годами формировавшуюся систему учебно-методического обеспечения высшей школы.

    Кажется, последнее стало понятно и реформаторам. Неспроста в МОН РФ принято решение о том, что впредь аккредитация и лицензирование вузов будут проводиться без участия вузовских учебно-методических советов (УМСов), а на основе экспертных технологий. Такие экспертные технологии в быту называются еще банкетными. Красиво жить не запретишь! Легко можно представить себе вполне реальную ситуацию, когда частный слабенький вуз получает лицензии на обучение по престижным направлениям и специальностям (без фильтра УМС это делается почти автоматически), затем аккредитуется экспертами, и бесконтрольно учит пять лет чему угодно и как угодно. И все это за один хороший банкет! А потом можно будет повторить банкет еще раз и еще.

    Из сказанного выше следует, что ФГОС не привносит в систему образования ничего, что способствовало бы прогрессу и развитию высшей школы. Да, но тогда какой же это стандарт, если от него нет толка? В понимании Международной организации стандартов ИСО стандарт это интеграция новейших результатов науки, технологии, опыта, он должен способствовать повышению общественного блага. Стандарт, как минимум, половину периода своего жизненного цикла должен служить рекордной планкой в своей области применения, на которую все равняются. И только, когда ее начнут перешагивать и большинство к этому рекорду подтянутся, стандарт начнет пересматриваться, чтобы быть установленным на новую высоту. Тогда получается, что ФГОС это вовсе не стандарт, и пятилетняя программа по созданию ФГОС провалена полностью. Самое примечательное, что само МОН РФ призналось в этом, правда, в весьма в завуалированной форме (об этом в следующей статье).

    Итак, мы увидели, что переход от ступенчатой модели системы ВПО к уровневой не привносит ничего качественно нового в высшую школу, а крови проливает достаточно. О негативном характере перехода к ФГОС нового поколения было сказано многое выше. Подводя итог реализации реформы системы ВПО в части внедрения так называемой Болонской модели можно, следует говорить о трагической странице в истории отечественного высшего образования. На этой ноте можно было бы закончить оценку реформы. Однако начался новый этап реформирования высшей школы – модернизация. Что это такое и как модернизация связана с реформированием будет рассмотрено в следующей статье.
    Последний раз редактировалось Cliver F; 02.09.2010 в 00:30.

  6. #6
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Из реформы в модернизацию высшей школы (часть 2)

    Из реформы в модернизацию высшей школы (часть 2)
    (размышления российского профессора)
    Владимир Сухомлин,
    профессор МГУ имени М.В. Ломоносова

    Отечественная система высшего профессионального образования (ВПО) или просто высшая школа находится в процессе перманентного реформирования в течение двух десятилетий. В связи с чем часто задается вопрос.

    Будет ли конец реформам?
    Нет, не будет. Сейчас уже следует говорить о качественно новом этапе в реформировании образования, который называется системной модернизацией системы ВПО. Запущенные преобразования по модернизации высшей школы носят столь масштабный характер, что их анализ требует специального исследования. Но на экспресс-анализ мы все же решимся.

    Каковы мотивы модернизации системы ВПО?
    Модернизация образования, естественно, связана с политикой модернизации страны в целом. Цели такой модернизации, со слов Президента, таковы, что «Россия должна стать страной-мечтой для людей всего мира» (http://www.newsru.com/finance/18jun2...dev_piter.html). Особенно вдохновляют его слова о том, что «в течение ближайших десятилетий Россия должна стать страной, где благополучие и высокое качество жизни граждан обеспечивается не столько за счет сырьевых источников, сколько инновационными ресурсами: инновационной экономикой, создающей уникальные знания, экспортом новейших технологий и продуктов инновационной деятельности». Абсолютное большинство россиян с удовлетворением воспринимают этот прогноз, и будут радоваться за страну, если прогноз сбудется, но радоваться уже из мира иного. Надо признаться, что с прогнозами у наших руководителей что-то плохо получается. Вспоминается торжественная клятва Путина от 25 августа 2008 г., что удвоение ВВП будет достигнуто "к концу 2009 года, в крайнем случае - в первом квартале 2010-го" (http://newsru.ru/finance/25aug2008/udvoenievvp.html ). Здесь прогнозер явно ошибся, проявив свою чудовищную некомпетентность во всем. Уже через пару недель выяснилось, что Россия в глубоком кризисе, а ВВП не растет, а падает ускоренными темпами. Т.е. вместо прогноза вышла дезинформация, но за это у нас никто ответственности не несет.

    Основным посылом к модернизации системы образования является необходимость ее соответствие требованиям инновационной экономики, для которой нужны качественно подготовленные профессиональные и научные кадры, высокий уровень развития науки, интегрированность образования, науки и бизнеса в единый цикл производства и внедрения инноваций, новых знаний. Однако здесь возникает вопрос - Внедрения куда? Конечно же, в промышленность, в индустрию. Все это правильно. Но основной посыл все же вызывает немало сомнений, так как в предшествующие годы в России интенсивно шел процесс деиндустриализации страны. Была низведена до нуля отраслевая наука, т.е. то звено, которое по существу и занималось инновационной деятельностью, закрыто множество заводов и производств, утрачены сотни технологий (это известные факты, воспроизводить их не буду). Поэтому не понятно, если мы и создадим мощный технологический конвейер производства инноваций, то в чью индустрию мы будем внедрять свои инновации? Своей индустрии по существу то и нет. Обычно сначала развивают промышленность, и она как пылесос начинает всасывать инновации. У нас же реформаторами ставится все с ног на голову. Пылесоса-то нет, какой там пылесос, не могу утюга отечественного купить. Значит, имеется в виду пылесос для наших инноваций тамошний, не нашинский. Ну, ладно, посыл сомнительный, но, положим, с ним согласились. Идем дальше.

    Каков путь модернизации образования?
    Для модернизации образования вновь был выбран путь кардинальных или системных преобразований, по-другому реформаторы работать не могут – ломать, так ломать, строить, так строить. Общая схема модернизации образования такова. Вначале запущены системные структурные преобразования – перетряхивается вся вузовская система - вузы кластеризуются, из связок образовательных и научных учреждений, объединяемых по территориальному или отраслевому принципам, образуются элитные университеты, на них перевешиваются вывески с громкими названиями, элитные университеты обильно финансируются (в первые годы), оснащаются передовыми технологиями и превращаются в инновационные площадки экономики знаний. Именно с этих площадок инновации должны пойти в чью-то индустрию.

    Параллельно создается ультрасовременный научно-технологический комплекс-город Инноград (Город инноваций в Сколково), который должен стать центром инновационного развития экономики страны, центром по разработке и коммерциализации новых технологий, одним словом центром экономики знаний. В нем будут размещаться филиалы и лаборатории ведущих российских и зарубежных университетов и компаний. И таким образом цикл замкнулся (на чьей-то индустрии), все закрутилось. Конечно же, такой суперпроект должен идти под эгидой преуспевающего олигарха, ведь командовать парадом должны олигархи - все, как и в российской жизни.

    А разве мы это уже не проходили?
    Вспомним, что было в предыдущий избирательный цикл. Все проходило по тому же сценарию - драматизация в каждом выступлении высокопоставленных госчиновников того, что в России нет инновационной экономики, а должна быть. Как решать проблему? Схема решения, если не вдаться в дебри финансовых технологий, была та же.

    Во-первых, был запущен процесс реформирования (болонизации) системы образования, чтобы яко бы повысить ее качество и заточить под требования бизнеса (профстандарты). В частности, одной из задач ставилось и создание университетов нового типа, как например, Московская школа «Сколково», предназначенная для подготовки управленческого и финансового менеджмента новой экономики. (Известно, что в октябре 2007 года школа «Сколково» получила от Сбербанка кредит в размере 245 млн. долларов США под залог школьной земли). Этот проект условно назовем «Сколково-1», чтобы не путать с городом инноваций в Сколково.

    Во-вторых, была разработана концепция и развернута гос.программа по созданию «системы технопарков в сфере высоких технологий как наиболее эффективных механизмов ускоренного развития высокотехнологичных отраслей и превращения их в одну из основных движущих сил экономического роста страны» (http://<a href="http://www.technopar....ru/about/</a>).
    Напомню основные шаги реализации этой программы: 10 марта 2006 г.: утверждена государственная программа «создание в российской федерации технопарков в сфере высоких технологий» (распоряжение правительства российской федерации от № 328-р.); 20 декабря 2007 г.: принято постановление правительства рф № 904 "о порядке предоставления средств федерального бюджета, предусмотренных на создание технопарков в сфере высоких технологий"; декабрь 2007 г.: из средств федерального бюджета на создание технопарков в 2007 г. выделено 1945,5 млн. рублей; 2007 г.: в большинстве технопарков началась разработка проектно-сметной документации; декабрь 2008 г.: из средств федерального бюджета на создание технопарков в 2008 г. выделено 1633 млн. рублей.

    В-третьих, для всей этой грандиозной программы был выбран прораб — министр ИТ и связи, он же олигарх, Леонид Рейман. Ведь, в нынешней России командовать парадом должны олигархи. Власть без них ни на шаг.
    На состоявшейся 9 октября 2006 года в Москве в центральном выставочном зале «Манеж» международной конференции «Новая экономика, знание, технологии» (организатор конференции компания Eventica (организатор ежегодного Российского экономического форума в Лондоне) при участии РИО-Центра, Администрации Президента РФ, Министерства ИТ и связи РФ) выступил министр ИТ и связи РФ Рейман (http://<a href="http://www.segodnia....d=3057</a></a>), который значительное внимание уделил созданию ИТ-парков как центральной концепции развития отрасли, назвав деятельность на этом направлении очень важной и перспективной программой. Как рассказал Л.Рейман, такие парки предусмотрено создать в семи субъектах РФ, координация по их созданию возложена на Министерство ИТ и связи, для реализации этой программы предусмотрена государственная поддержка в размере 26 млрд. руб, в бюджете 2007г. уже выделено 2 млрд. руб. на эту программу. Докладчик отметил, что только создание к 2011г. пилотных зон позволит открыть 75 тыс. высокооплачиваемых рабочих мест, что обеспечит получение объема производства до 117 млрд. руб., при ежегодной окупаемости 1,5 млн. руб. на одного сотрудника.
    Выступивший следующим министр образования и науки Андрей Фурсенко отметил, ссылаясь на выступление Реймана, что, как следует из этого доклада, мы идем достаточно быстро в правильном направлении. Интересно, что эти министры сказали бы сейчас по поводу тех своих выступлений и по поводу правильности выбранного направления?

    И где же наши технопарки?
    Итак, в программу создания системы технопарков в области высоких технологий были вложены немалые бюджетные средства. Тысячи ученых и специалистов, коллективов и компаний приняли ее за долгосрочный ориентир в своей деятельности, потому что без стратегии серьезных дел не сделаешь. Но программа оказалась мыльным пузырем (фактически дезой), раздутым в интересах громкой предвыборной пропаганды и имитации яко бы бурной деятельности системы власти. Все рухнуло в одночасье - прошли президентские выборы, ретировался куда-то опорный олигарх, и гос.программу по-тихому опустили на дно. И никто не отчитался об итогах работы, за растраченные миллиарды, за обманутые надежды, никто не покаялся за свои ошибки. Напомню, что в Китае, который так любят ставить в пример наши высокие руководители, гос.чиновников, нанесших значительный ущерб государству и народу, казнят. Вот так на все это насмотришься и начнешь завидовать китайцам.

    А теперь начинается новый круг (и предвыборный также). И что же мы имеем? Сценарий тот же самый, сценаристы те же, исполнители-фокусники также те же. Только чуть-чуть фразеология попышнела, да и олигарха-опорника заменили другим олигархом, как говорят в народе, с позолоченными яйцами. Да, а каков будет результат? Можно догадаться. Что можно ожидать от высшей власти, которая, как показала практика, умеет только заниматься мечтательной футурологией, обслуживать счета олигархов и банкиров, да тушить головешки.

    Что нового в модернизации высшего образования?
    Одной из основных задач модернизации системы ВПО, как уже говорилось, является ее структурная перестройка. Действительно, реорганизация системы ВПО давно назрела - качество образования падает, отдача от университетской науки никого не удовлетворяет, интеграция образования, науки и бизнеса слабая. Казалось, голосуй двумя руками за модернизацию высшей школы, кричи ура и бросай вверх чепчики.
    Но далеко не все так однозначно.

    В СССР в семидесятых годах было 50 университетов – элита советской системы высшего образования, а всего вузов порядка 800. Университеты отличались от вузов как широтой охвата направлений подготовки, так и тем, что имели в своей структуре систему научных подразделений и серьезную научную базу для научных исследований. Например, в те времена в состав МГУ имени М.В. Ломоносова входило два десятка факультетов и десяток крупных научно-исследовательских институтов (со штатом в несколько сот научных сотрудников в каждом). Эти институты имели тесное сотрудничество как с ведущими институтами академии наук, занимаясь фундаментальными исследованиями, так и с отраслевыми НИИ, участвуя в прикладные разработках и НИОКРах по созданию новых технологий. Большинство студентов университета имела возможность, начиная с младших курсов, подключаться к научным исследованиям или проектам прикладного характера. Т.е. университеты в те времена и были исследовательскими университетами в нынешней трактовке этого понятия.
    С середины 90-х с подачи минобразования начался лавинообразный процесс переименования вузов в университеты. Также были созданы по существу неограниченные возможности по открытию филиалов и негосударственных вузов. В итоге мы получили более 3000 вузов, из них 400 университетов. Неужели трудно было предвидеть тем, кто затевал эти преобразования, что уровень высшего образования в результате упадет? Скоро всем стало ясно, что реформы были необдуманными, но виновные так и не нашлись. А теперь под флагом модернизации образования запущен процесс формирования группы элитных университетов, ядра системы ВПО, которые будут исследовательскими и которых будет всего несколько десятков, а не сотен, как ныне. Фактически во многом это не что иное, признание допущенных ошибок и возврат к уже забытому старому, но конечно же, на новом уровне.

    То же самое можно сказать и об университетской науке. Примерно тогда же было объявлено гонение на университетскую науку – яко бы из-за ее неэффективности. В результате ее перестали финансировать. Напомню, что в системе высшего образования всегда были две основные статьи финансирования, по одной финансировались преподавательские кадры, по другой - научные кадры. В период ельциновских разрушительных процессов финансирование научных кадров в вузах прекратилось, причем это имеет место вплоть до последнего времени. Т.е. наука в университетах перешла на нелегальное положение или превратилась в хобби. В МГУ, например, ректор все эти годы продолжал платить заработную плату научным работникам университета из внебюджетных средств и, тем самым, спас университетскую науку от полного вымирания. Поэтому упреки, что наша университетская наука далека от мирового уровня, не могут не удивлять. А какой же ей быть, если она была втоптана в землю.

    Конечно, у вузовской науки есть еще возможность зарабатывать деньги на грантах. Это, правда, требует больших усилий, значительных временных издержек, но приходится этим регулярно заниматься. Что это реально приносит? Например, в этом году удалось выиграть грант РФФИ по разработке новых технологий в области супервычислений. Наш коллектив включает 10 человек. В одном проекте объединились школы трех известных профессоров, почти все участники проекта доктора и кандидаты наук. Сумма выигранного гранта, не самого маленького, оказалась 410 тысяч рублей! Необходимое технологическое оборудование на эти деньги не купишь. Если все деньги пустить на зарплату, то чистыми получается около 20 тысяч рублей в год или чуть более $50 в месяц на человека. Самая большая проблема теперь у меня, как у руководителя проекта, это как выплатить эти издевательские деньги известным ученым, чтобы они не оскорбились, да еще выполнили запланированные исследования и разработки. Хотя, конечно, все понимают, что отношение власти к российской науке лицемерно-издевательское.

    Поэтому в концептуальном плане кроме сильно выраженного пропагандистского начала во всех этих преобразованиях, даже при массированной эксплуатации «инновационной» терминологии, все это скорее выглядит, не как что-то новое, а как признание ошибок предыдущих реформ, драматических для системы ВПО, и попытка их исправления. Правда, в рамках этих преобразований определенное внимание уделяется и оптимизации чисто чиновничьих, управленческих технологий в системе ВПО).

    Однако принципиально новое и очень важное, в проводимой модернизации присутствует. Это то, что в систему образования, пусть выборочно, пусть с КПД далеким от оптимального, пошли большие деньги. Система ВПО, особенно ее кадровый состав недофинансировались много лет. И эти деньги в целом, безусловно, дадут эффект. Хотя в нынешних условиях рациональность и эффективность использования средств могут перевесить любые другие факторы.

    Какие университеты являются элитными?
    Система элитных университетов формируется по иерархическому принципу. Иерархия таких университетов выглядит следующим образом:
    А) высший уровень - федеральные государственные бюджетные учреждения – иногда их называют национальными (2 университета):
    - Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова и
    - Санкт-Петербургский государственный университет.
    В) федеральные университеты – на момент написания работы их было семь: Южный федеральный университет (ЮФУ), Сибирский федеральный университет (СФУ), Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования, Северный (Арктический) федеральный университет С(А)ФУ, Казанский (Приволжский) федеральный университет (КФУ), Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина, Дальневосточный федеральный университет (ДВФУ).
    С) национальные исследовательские университеты – на момент написания их было 28.

    Программа формирования группы элитных вузов продолжается. Впрочем, министр называл число вузов, которые сохранят за собой звание университета – порядка 50. Всего же в стране около 400 университетов из 3700 вузов.

    Элитные университеты должны быть лучшими вузами страны, которые будут либо находиться на госбюджетном финансировании, либо работать по госзаказу (для автономных учреждений). Таких вузов будет, вероятно, не более сотни и именно они будут определять уровень высшего образования в стране. Что станет с остальными, второсортными, вузами? – это вопрос министру. Может их и вообще не будет, а может из них сделают систему для реализации какого-нибудь «прикладного бакалавриата» (взамен разгромленной системы среднего профессионального образования).

    По каким стандартам будут учить элитные университеты?
    Закон о МГУ и СПбГУ (Федеральный закон от 10 ноября 2009 г. № 260-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием ФЗ "О МГУ им. М.В. Ломоносова и СПбГУ"), а также уставы вновь испеченных элитных университетов, дают однозначный ответ, что все эти университеты «реализуют образовательные программы высшего профессионального и послевузовского профессионального образования на основе самостоятельно устанавливаемых образовательных стандартов и требований». И еще есть добавка, что «требования к условиям реализации и к результатам освоения основных образовательных программ, включаемые в самостоятельно устанавливаемые стандарты … не могут быть ниже соответствующих требований федеральных государственных образовательных стандартов». На чиновничьем лексиконе это означает, что ФГОСы настолько плохи, что хорошим университетам зазорно по ним учить. Поэтому учите по своим собственным стандартам, лишь бы они были не хуже (лучше, конечно же!) государственных.
    Давайте, внимательно посмотрим, насколько корректен этот текст, взятый из закона.
    Во-первых, если ФГОСы это государственные стандарты, то учить «ниже соответствующих требований федеральных государственных образовательных стандартов» ни какому вузу в этом государстве не должно быть дозволено, иначе ФГОСы не государственные стандарты. Если же в федеральном законе специально это оговаривается, то отсюда следует что, в законе либо написана тавтология (по-другому бессмыслица), либо подразумевается возможность для других, второсортных, университетов (если они не уйдут в небытие), учить ниже требований ФГОС. Получается, что ФГОСы для университетов из элитной группы не нужны, т.к. в законе сказано, что элитные университеты реализуют ООП по собственным образовательным стандартам, но и второстепенным вузам ФГОСы также не нужны, так как им как бы дозволяется учить ниже требований ФГОСов, т.е. не по стандартам. В результате имеем фантастическую картину – пять лет под шумную рекламную кампанию, потратив уйму денег, разрабатывали никому ненужные ФГОСы и оказалось, что они никому не нужны. А нужны были только реформаторам, чтобы опустить уровень нашего образования, вывести из него подготовку по наиболее высокотехнологичным и наукоемким специальностям.

    Что такое самостоятельно устанавливаемые образовательные стандарты университета?
    Давайте разберемся. Каждое конкретное образовательное направление любой университет реализует на каком-то факультете. Например, направление «Химия» реализуется на химическом факультете, «Геология» - на геологическом. Значит, правильнее было бы говорить не об образовательном стандарте университета, а о стандарте факультета данного университета. В принципе для большинства случаев это можно было бы спустить и на уровень выпускающей кафедры. Но нужны ли нам самостоятельно устанавливаемые образовательные стандарты факультетов или кафедр?

    Поясним, зачем нужен государственный образовательный стандарт вообще? Прежде всего, он нужен для того, чтобы каждый университет, реализуя конкретное направление подготовки, разработал бы на основе этого стандарта свою ООП, которая бы соответствовала требованиям стандарта (считается, что стандарты разрабатывают лучшие наиболее продвинутые по конкретным направлениям университеты, способные отразить в стандарте современные достижения науки, техники, практики, образовательных технологий). Такой стандарт должен служит гарантом качества подготовки и руководством для вузов по разработке своих ООП. Например, есть направление «Прикладная информатика», которое реализуют 400 вузов. Есть университет лидер по этому направлению. Он разработал образовательный стандарт, который задает некоторый эталон качества подготовки выпускников по этому направлению и является методическим руководство по разработке ООП другими университетами. Ясно, что в этом случае стандарт нужен, чтобы, создать 400 ООП заданного уровня качества, гармонизированных друг с другом и обеспечивающих мобильность студентов в рамках данного направления.
    Но зачем создавать стандарт университета (факультета/кафедры) для разработки только одной образовательной программы. В этом случае сама ООП и будет этим стандартом. Это все равно, что художнику, который двадцать лет пишет картину жизни на некую библейскую тему, сказать, что ему надо сначала создать стандарт на эту картину, а потом до конца дней уже писать свое полотно. Таким образом, на практике «самостоятельно устанавливаемые образовательные стандарты университета» – это просто бессмыслица. И вокруг этой бессмыслицы городятся законы. Они подписываются руководителями страны. Вокруг этих законов с бессмыслицей развивается бурная деятельность.
    Следовало бы еще отметить одну несуразицу в законе. Сказано, что требования самостоятельно устанавливаемых стандартов, не могут быть ниже соответствующих требований ФГОСов. Это значит, что самостоятельно устанавливаемые стандарты университетов должны быть разработаны на основе порочной концепции ФГОС, а иначе их нельзя было бы сравнивать. А то, что требования собственных стандартов не могут быть ниже соответствующих требований-лозунгов ФГОСов, это может значить только то, что требования собственных стандартов должны быть написаны синтаксически красивее (!) требований-лозунгов в ФГОСах. Это потому, что содержание для требований-лозунгов в законе не раскрывается (в виде объемов знаний, например), также как и не определяется способ сравнения компетенций. Вот такие законы пишутся, такие подписываются высшей властью (с юридическим образованием)!

    Полистандартизация или «стандарческий» маразм?
    Пусть элитных университетов, которые будут учить по собственным стандартам, будет 100 (сейчас их около 40). Взглянем на это с точки зрения практикующего профессора. Я второй десяток лет развиваю магистерское обучение в области информационных технологий (ИТ). Беру в магистратуру не только выпускников факультета, но и выпускников по другим профилям подготовки, которые допускают переквалификацию в течение магистерского срока обучения. Например, это математики, физики, инженеры-компьютерщики и пр., всего примерно десяток всяких таких специальностей. Используя стандарты по этим входным для магистратуры специальностям, я корректирую личный учебный план учащихся таким образом, чтобы компенсировать их пробелы в базовой подготовке. Например, физики, как правило, обладают широкими познаниями и перспективны для такой переквалификации. Однако, они не проходят такие предметы, как, например, дискретная математика, математическая логика, теория автоматов, теория баз данных, составляющие основу научного языка в области ИТ. Если я не включу эти предметы в их индивидуальную магистерскую программу, то по окончании (даже успешном) магистратуры, мои выпускники не смогут реализовать свой потенциал, так как будут не в состоянии полноценно читать научные статьи по приобретенной специальности. Итак, если у меня на входе в магистратуру десяток разных профессиональных позиций, то мне надо было знать десять образовательных стандартов, чтобы делать свою работу. Но новая кампания с навязыванием системе образования полистандартизации, когда будет действовать 100 стандартов только для подготовки физиков, полностью обнуляет полезность образовательных стандартов вообще. В десяти стандартах я разберусь, в тысячи и разбираться не буду. Я еще должен и наукой заниматься. Кому же в голову могла придти такая бредятина, которая разносит вдребезги внутреннюю мобильность студентов и преподавателей (возможно, реформаторам это и не нужно, выездной мобильности они уже добились)? Вся эта полистандартизация полностью дискредитирует само понятие государственного образовательного стандарта. Тогда, спрашивается, зачем вся эта пустая, но ресурсоемкая кампания с ФГОСами? Я даже придумал название этой множественной стандартизации – стандарческий маразм. Но потом начал сомневаться вот в чем. Маразм здесь настолько очевиден, что, подумалось, нет ли в этом еще какого-нибудь тайного смысла.

    Как выглядит кампания с множественными стандартами с другой точки зрения?
    Если взглянуть на то, что мы рассмотрели выше несколько по-другому, то можно посчитать это чистосердечным признанием реформаторов от образования в том, что они создали систему никому не нужных ФГОСов, что запороли пятилетнюю государственную программу реформирования образования, что пять лет морочили голову народу и руководству страны, что отбросили российское образование далеко назад, и, возможно, навсегда. Причем это признание можно трактовать как официальное, выраженное в федеральных законах. Правда, сделано оно в несколько завуалированном виде, на своем чиновничьем языке. При таком взгляде на проблему можно сказать, что реформаторы сделали даже одно доброе дело. Своим признанием они дали нам возможность протестировать компетентность высшего руководства страны – понимает ли оно бессмыслицу издаваемых ими законов, полный провал образовательной реформы, в результате которой российское образование отброшено назад. Интересно, что будет дальше. Заметит ли когда-либо высшее руководство, что реформа провалена и извинится перед народом, или не заметит, а, может, сделает вид, что не заметило и придумает новые еще более масштабные преобразования системы образования, чтобы затушевать провал реформы на данном этапе.

    Что же негативного несет в себе модернизация?
    К негативу начатой модернизации я бы отнес следующие моменты.

    Во-первых, два десятка лет непрерывных операций на своем теле не выдержит никто – ни больной, ни здоровый. В высшей школе накопилась и в избытке моральная усталость от деструктивных нескончаемых реформ, которые никак не способствуют созданию стабильности, спокойной творческой университетской обстановки для тех, кто занимается научно-преподавательской деятельностью в вузе. Новый виток преобразований только усугубляет ситуацию, продлевая состояние неопределенности и неверия хоть в какое-нибудь благоразумие на долгие времена. Добавкой пессимизма служит и недостаточность материального обеспечения преподавательского и научного состава высшей школы, а также пренебрежительное отношение реформаторов к отечественной науке и образованию.

    Во-вторых, и это самое ужасное, что за модернизацию взялись те же персоны, которые провалили предшествующие реформы, опустили уровень массовой профессиональной подготовки, привели в хаос методическое обеспечение высшей школы, разгромили систему среднего профессионального образования, провалили программу создания системы технопарков («как наиболее эффективных механизмов ускоренного развития высокотехнологичных отраслей и превращения их в одну из основных движущих сил экономического роста страны»). Этими персонами были потрачены огромные средства, а результата-то нет. Почему-то нет и госкомиссий по приемке результатов работы? Наверное, потому, что и принимать то нечего. Разве после всего этого у тех, кто, провалил реформы и программы развития, есть моральное право осуществлять модернизацию? Не исключаю, что если провести объективную проверку их деятельности, у них никаких прав, в том числе и гражданских, не осталось бы.

    В-третьих, необходимость выбора форсированного дорогостоящего варианта модернизации высшей школы обосновывается яко бы потребностью в этом со стороны зарождающейся в России инновационной экономики. Конечно, хотелось бы, чтобы так это и было. Но пока это только благие пожелания. Основные отрасли промышленности дышат на ладан, им не до инноваций. Приведу пример из области наноотрасли, которая с некоторых пор является партийной наукой. Так вот мой коллега, известный ученый, имеющий выдающиеся теоретические результаты в области высокочастотных лазеров, очень перспективных для создания высокоэффективных систем управления безопасностью, так необходимых в борьбе с мировым терроризмом, потратил многие месяцы, чтобы найти в стране потенциального потребителя своих решений (это на фоне взрывов в метров, подрывов пассажирских составов и пр.). Организовывались встречи с большими начальниками, отраслевиками, компаниями, стучались в Роснано за грантом. Толку никакого. Ученого спасло выступление на международной конференции, где он докладывал о полученных результатах. В итоге за короткое время ему был предоставлен натовкий грант в размере миллиона долларов на начальный этап работы. Думаю, что и России будут доступны системы управления безопасностью нового поколения, но теперь уже за нефтедоллары. Таким образом, обоснованность необходимости масштабной форсированной модернизации образования явно хромает. К тому же уже на первых этапах этого процесса выявилась недооценка роли фундаментальной науки. На создание элитных университетов тратятся десятки миллиардов рублей, на создание Иннограда – миллиарды долларов, а бюджет РАН в 2010 году сокращен на 3,5 миллиарда рублей. Как это возможно, одной рукой формировать инновационную модель образования и экономики, а другой – душить фундаментальную науку? Ясно, что здесь какая-то беда, но не с руками, а с головой. Не может не беспокоить и информация, приходящая из ряда новых университетов, которая подтверждает факты неэффективного использования выделенных на преобразования средств (а по существу растраты), что еще раз приводит к мысли о поспешном характере модернизации (см., например, http://<a href="http://regrus.ru/con...ation/1797</a>).
    В-четвертых, конструктивная и управленческая сложность (для вузов), а также высокая стоимость подхода административной интеграции вузов в распределенные университеты нового типа. Такая интеграция, вероятно, и упрощает жизнь вышестоящей организации (МОН РФ), например, в распределении бюджетных средств (финансирование всех субъектов кооперации осуществляется через головной вуз), но является источником потенциальных конфликтов в распределении средств внутри кооперации, а также ведет к значительному повышению объема документооборота. Надо сказать, что и в настоящее время вузы перегружены подготовкой документации и отчетностей. Считается, что половину своего потенциала – преподавательского, интеллектуального – вузы тратят на отчеты о качестве своей деятельности. Поэтому удивляет то, что в век интернет-технологий не использовался подход виртуальной интеграции тех же вузов, который дает неограниченные возможности по формированию всевозможных структур межвузовского взаимодействия. При этом такой подход многократно экономичней выбранного.

    В-пятых, выбранный путь создания элитных университетов является сверхзатратным, так как большая часть денег идет на строительные работы. Как сказано практически в любой программе развития новоиспеченных университетов, «развитие инфраструктуры университета предполагает строительство научно-учебных корпусов и социально значимых объектов, модернизацию зданий и сооружений, совершенствование и приобретение учебного и научного оборудования». В результате затраты на строительство и развитие кампусов составляют до 90% и более, что, в большей мере способствует развитию строительной отрасли, а не системы образования. Глубокий исследователь системы высшего образования профессор М.П. Карпенко метко называет текущий период каменным веком российского образования, как раз имея в виду вложение огромных средств в строительство, а не в людей, университетские среды и преподавательские технологии.

    В-шестых, не согласованность со сроками проведения и результатами предшествующей образовательной реформы - модернизация началась, когда реформа еще не закончилась, а окончательные результаты не получены. Также их никто не анализировал. Наш анализ показал, что реформа полностью провалилась и дала негативный эффект для российского образования. Тогда разве можно начинать новую грандиозную стройку на гнилом фундаменте, без всестороннего исследования ситуации? Так же практически отсутствует преемственность модернизации с результатами предшествующей реформы. Стыковки не получается, формируются новые университеты и им велено учить по-своему, а не по государственным стандартам, которые создавались почти пять лет.

    В-седьмых, можно с уверенностью сказать, что модернизация, хотя и включает в себя задачу создания системы элитных университетов, она уничтожает истинно университетское образование. Если проанализировать уставы и программы вновь созданных университетов, то все они меняют свой статус и становятся автономными учреждениями. Данная форма позволяет расширить финансовую и хозяйственную самостоятельность университетов, но предписывает назначение ректоров университетов правительством на пятилетний срок (подобно назначению милицейскими начальниками российской жизни начальников милицейских управлений и отделений). Это значит, что нарушаются фундаментальные принципы университетского уклада – автономия и самоуправляемость, когда ректора выбирает сам университет, его профессорско-преподавательский состав и студенчество. Автономия и самоуправляемость университета есть гарантия того, что руководить университетом будет наиболее авторитетный человек в науке и образовательной деятельности, профессионал своего дела, который продолжит университетские традиции, и университет не будет втянутым в политические интриги. Теперь же ректорами становятся люди из отработанного кадрового шлака партии власти, основным достоинством которых является партийная благонадежность. И такие назначения партократов уже пошли (http://<a href="http://www.edu.ru/in...&sid=11752</a>). Это противоречит вековым традициям университетской жизни, здравому смыслу. К тому же, как показывает действительность, партия власти - неисчерпаемый источник кадров с подмоченной репутацией (коррупционеров «чистой воды», меров-воров, чиновников-взяточников и пр.). Поэтому в российских условиях такая форма управления несет в себе немалый риск того, что университет и его хозяйство попадут в нечистоплотные руки, от которых университету не избавиться без правительственных решений, т.е. никогда. Я даже в страшном сне не могу себе представить в роли ректора университета бывшего гебешного подполковника с партийным мандатом (в роли руководителя страны теперь могу, а в роли ректора – никак). Поэтому создаваемые элитные вузы не следовало бы называть университетами. Лучшее им название это полицейские академии. Думаю, что и президенту это понравилось бы, так как было бы созвучно с инициируемым им законом о полиции. В целом процесс захвата командных высот в системе образования партократической элитой, проходящий, как ни странно, при молчаливом согласии оппозиционных политических сил, представляет собой постыдное явление, которое станет тормозом развития образования и общества. Разве это не ведет страну к вековому утверждению в ней режима гебешно-полицейской диктатуры?

    Выводы
    Выводов о реформе и модернизации системы ВПО в работе было сделано немало. Повторяться не стану. Картина далеко не однозначная, но в целом удручающая. Что же делать? Считаю необходимым добиваться следующего:
    1. Проведения широкого обсуждения в обществе и профессиональной сфере итогов реформы системы ВПО, глубокого всестороннего анализа полученных результатов. Должна быть получена ясная картина того, что сделано, сколько потрачено, стоит ли сделанное потраченных средств, каков ущерб нанесен, и, конечно, кто виноват.
    2. Проведения экспертизы предпринятых шагов по модернизации системы высшего образования – формирования элитных университетов и создание города Иннограда, прежде всего на предмет научной обоснованности этих решений, эффективности использования выделенных средств.
    3. Полноценного финансирования фундаментальной науки, соответствующего ее роли в условиях общества знаний, неотложной реализации мер по поддержке и закреплению в науке молодых ученых РАН и университетской науки.
    4. Восстановления демократических принципов управления университетами, а именно, их автономии и самоуправляемости.
    5. Подготовки и проведения Всероссийского съезда работников образования и науки по оценке результатов реформы системы высшего образования и анализа предпринятых шагов по ее модернизации, а также оценки деятельности МОН РФ. Причем подготовка и проведение съезда должны быть экранированы от влияния со стороны российской партократии.
    Последний раз редактировалось Cliver F; 02.09.2010 в 00:40.

  7. #7
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Очередная жертва образовательных реформ

    Очередная жертва образовательных реформ

    Светлана Зверева
    http://www.polit.ru/author/2010/06/09/vuz.html

    Как известно, относительно недавно президент Дмитрий Медведев подписал указ «О федеральных университетах», закрепивший процесс формирования сети крупных вузов в целях интеграции образовательной и научно-исследовательской деятельности». Одной из целей реорганизации и консолидации вузов является оптимизация кадрового состава, которая, в свою очередь, предполагает сокращение неквалифицированных и неэффективных работников. Однако, как считает министр образования и науки РФ А. А. Фурсенко, в случаях консолидации вузов профессорско-преподавательский состав не должен значительно пострадать, поскольку не предполагается сокращать финансирование высшей школы. Планируется лишь его перераспределение в пользу наиболее эффективных университетов и наиболее ответственных профессоров.
    На деле же процесс реорганизации вузов оказался весьма болезненным, и прежде всего для работающих в них преподавателей. Переживаемые некоторыми вузами трудности определяются еще и тем, что многие из них участвуют в глубоком реформировании образования, предполагаемом в рамках Болонского процесса. Иными словами, в ряде вузов России процесс реорганизации наложился на процесс реформы. О некоторых последствиях этого двойного реформирования для преподавателей вузов, которые вроде бы не должны были пострадать существенно, и хотелось бы рассказать.
    Остановлюсь на том, как осуществляются реформы образования на одном из факультетов вуза России, с точки зрения работающего там преподавателя. Уж извините, уважаемые читатели, но по вполне понятным причинам не буду называть, какого именно вуза. Скажу лишь, что вуз имеет бюджетное финансирование и является педагогическим. Итак, впечатления «изнутри», глазами самого заурядного доцента, отработавшего в данном учреждении на протяжении последних 16-ти лет и испытавшего на себе за последние годы практически все прелести реформы высшего профессионального образования и реорганизации вуза.
    Так уж получилось, что в нашем вузе реформы представлены практически в полном объеме. Это и активное включение в Болонский процесс, предполагающий кредитно-модульную систему организации обучения, и реорганизация непосредственно самого вуза, подразумевающая сокращение штатов с целью так называемой оптимизации его кадрового состава.
    На данный день реорганизация вуза и сокращение штатов привели к ощутимому возрастанию нагрузки тех специалистов, которые остались. Должна сказать, что нагрузка на каждого из оставшихся преподавателей возросла весьма существенно, приблизительно на 30-35% по отношению к тому, что было до начала реорганизации. Поскольку сокращение штатных единиц продолжается, то это закономерно приведет к дальнейшему возрастанию нагрузки оставшихся преподавателей. Важно отметить, что возрастает в основном аудиторная нагрузка, так называемые горловые часы. Как показал опыт последнего учебного года, ситуация на кафедрах становится особенно критической, когда заболевает кто-то из преподавателей, поскольку занятость остальных не позволяет организовать полноценное замещение болеющего сотрудника. И я сама, и некоторые мои коллеги имели опыт работы в двух аудиториях одновременно: за себя, и за того, кто болеет. Причем столь интенсивный рост нагрузки отнюдь не сопровождается ростом заработной платы; она остается неизменной. Постоянное перераспределение нагрузки и ее возрастание означает необходимость весьма оперативно осваивать и преподавать новые учебные дисциплины. Так, в уходящем учебном году некоторые мои коллеги вели по 7-8 учебных курсов, причем добрая половина из них была новыми. А подготовка любой новой дисциплины сопровождается не просто подготовкой перечня и содержания лекций и практических занятий, но и переделыванием практически всей документации (программ, методических рекомендаций, технологических карт и т. п.). Интересно, о каком качестве образования может идти речь в такой ситуации? Я не говорю уже об охране труда специалистов…
    Оптимизация кадрового состава вузов предполагала, как известно, сокращение неквалифицированных и неэффективных работников. Подразумевается, что наиболее квалифицированные и эффективные остаются. Наиболее квалифицированными специалистами являются в вузах доктора наук, профессора. А это, как правило (особенно в гуманитарных вузах), люди предпенсионного или пенсионного возраста. Поэтому в основном сокращают относительно молодых специалистов, независимо от их квалификации и качества работы. Есть все основания предположить, что в скором времени профессорско-преподавательский состав некоторых вузов будет в основном состоять из лиц пенсионного возраста и женщин с детьми в возрасте до 3-х лет. О том, какие приемы использует администрация для того, чтобы сократить специалиста, рассказывать не буду – противно!
    Включение в Болонский процесс имеет у нас одну специфическую особенность – оно является неполным, поскольку старую систему подготовки студентов пока еще никто не отменял. Говоря иными словами, на данный день в рамках одного учебного учреждения одновременно сосуществуют и нелепым образом переплетаются две системы подготовки студентов: новая, в рамках Болонского процесса, и, условно говоря, старая, советская.
    Болонская система на настоящий момент времени наиболее полно представлена лишь в двух своих аспектах: документальное сопровождение образовательного процесса (иной формат программ, методических рекомендаций, наличие технологических карт и т. д.) и бально-рейтинговый учет академической успеваемости студентов. Обещанное же сокращение аудиторной (горловой) нагрузки и перевод ее в формат самостоятельной работы студентов с контролем со стороны преподавателей пока не предвидится.
    Правда, в уходящем учебном году была осуществлена попытка реализации модульной технологии обучения. И эта попытка, признанная практически всеми неудачной, лишний раз показала, что такие вещи спонтанно, на одном энтузиазме администрации не делаются. Модульная технология обучения предполагает, как известно, объединение части учебных дисциплин в комплекс (модуль), представляющий собой некую логически завершенную единицу учебного материала. Это и было сделано – без учета трудоемкости, насыщенности и сложности освоения объединенных дисциплин. В итоге некоторые базовые, основополагающие учебные дисциплины были «освоены» студентами все вместе за два месяца. Качество их освоения не требует дополнительных комментариев. Нельзя не упомянуть и чем обернулась апробация модульной системы для преподавателей. У части преподавателей вся нагрузка семестра оказалась в рамках одного модуля. К сожалению, для некоторых специалистов столь очевидная перегрузка, да еще в неблагоприятных для работы условиях (на факультете не было парового отопления) закончилась появлением хронических заболеваний.
    Возникает целая масса проблем и в ситуациях аттестации студентов. Обучение в рамках Болонской системы предполагает оценку качества работы студентов в баллах на протяжении всего семестра. В конце семестра набранные баллы суммируются и переводятся в экзаменационную оценку или зачет. Непосредственно сама процедура экзамена или сдачи зачета в рамках этой системы не осуществляется. Однако двойственность образовательной системы на практике означает, что если студент не сумел благополучно набрать нужное количество баллов (допустим, он просто не посещал занятия), то преподаватель обязан принять у него экзамен или зачет в рамках формата старой образовательной системы. Естественно, что необходимость работать в двойном формате достаточно существенно увеличивает нагрузку преподавателя. По самым скромным подсчетам, только на аттестацию студентов по каждой из дисциплин дополнительно приходится тратить от 4-х до 10-ти академических часов (в зависимости от сложности дисциплины и количества «хвостов» в группе студентов). Понятное дело, что эти временные затраты не находят своего отражения в индивидуальном плане преподавателя и никак не учитываются. Если учесть, что в среднем преподаватель вуза в течение учебного года ведет 5-7 различных предметов, и если он, к несчастью для него, ответственный человек, любящий свою профессию и неравнодушный к качеству выпускаемых им специалистов, то подобные затраты личного времени могут достигать пугающих величин. Не очень понятно, почему администрация воспринимает подобные жертвы как нечто само собой разумеющееся.
    Стоит отметить, что такая двойственность образовательной системы в первую очередь выгодна для студентов, особенно для наиболее проблемной и нерадивой части аудитории. Они прекрасно понимают, что в арсенале преподавательских средств воздействия по-настоящему эффективные отсутствуют, и что свою вожделенную тройку они все равно получат. А коли дела обстоят именно так, то, с точки зрения студента, преподаватель – это тот человек, с кем считаться не обязательно.
    Подобное отношение определенной части студентов к преподавателям косвенным образом поддерживается со стороны администрации. Определяется оно, увы, особенностями процесса реорганизации вузов, в рамках которого отчисление студентов будет способствовать сокращению штата профессорско-преподавательского состава. Пытаясь сохранить бюджетные ставки, администрация просто вынуждена отстаивать интересы даже самых «безнадежных» представителей студенческой аудитории. Поэтому практически в любой конфликтной ситуации виноват в первую очередь преподаватель, а студент всегда прав. Естественно, что это также не ускользнуло от внимания студентов.
    Изменился за последние годы и облик непосредственно самого студента педагогического вуза. В педагогическом вузе студенческая аудитория всегда имела ряд психологических особенностей, определяющихся прежде всего тем, что работа учителя в России – это удел неудачника, обреченного на полунищее существование. Ни для кого не секрет, что в педагогический вуз поступить гораздо легче, чем во многие другие бюджетные вузы, да и образовательная программа не представляет особо больших трудностей. Поэтому для многих выпускников школ педагогический вуз – это своего рода «запасной вариант» в случае неудачной попытки поступления в какой-либо другой, более престижный. Года три тому назад я проводила социологический опрос студентов на предмет того, какими судьбами они оказались студентами педагогического вуза. Были получены весьма неутешительные сведения, говорящие о том, что только 20-25% студентов изначально планировали получение педагогического образования. Остальные 75-80% имели в своем опыте неудачную попытку поступления в другой вуз и оказались в педагогическом вынужденно, не от хорошей жизни. Понятное дело, что подобная неудача снижает самооценку и ущемляет самолюбие, что также находит свое отражение в психологическом облике студента и системе его отношений. У некоторых из них надолго сохраняется пренебрежительное отношение как к самому вузу, так и к образовательному процессу. Непосредственно само педагогическое образование расценивается ими как «халява», не требующая особых усилий с их стороны. И уж точно многие из них не собираются в дальнейшем работать в системе образования. Подобное сочетание неудачного опыта поступления в другой вуз, пренебрежительного отношения к образовательному процессу в вузе педагогическом, низкого качества школьной подготовки, помноженное на вышеописанную позицию администрации, подчас вынужденную решать конфликтные ситуации в пользу студентов, незамедлительно дало свой результат. Этот результат находит свое отражение в лице потрясающе наглого и не слишком отягощенного интеллектом студента, считающего себя едва ли не центром Вселенной и элементарно не воспринимающего преподавателя как живого человека! Справедливости ради стоит отметить, что это, в основном, типично для студентов дневной формы обучения. Хотелось бы привести примеры подобного поведения студентов, которое еще буквально пять лет тому назад было исключительно редким. Для некоторых (подчеркиваю, пока еще, по счастью, для меньшинства) студентов является само собой разумеющимся ввалиться в аудиторию в середине лекции в верхней одежде и усесться на свое место, не спросив разрешения преподавателя. Я уже не говорю про то, какую сумятицу вносят в процесс занятия звонки мобильных телефонов. Части студентов даже в голову не приходит, что мобильники лучше поставить на режим без звука. А говорить об этом перед началом абсолютно каждой лекции, поверьте, надоедает. Некоторые юноши, присутствуя на лекции, не считают нужным снимать головные уборы. Отдельные студенты приходят в аудиторию без тетрадей и ручек, но зато с плеером и наушниками. По всей вероятности, лекция – это удобный момент для прослушивания музыкальных произведений. Чуть ли не нормой для определенной части студентов является пропуск всех подряд занятий без уважительной причины. В конце семестра такие студенты подходят к преподавателю и требуют дать им дополнительные задания с последующей аттестацией. И приходится такие задания давать, поскольку все равно администрация заставит это сделать. Некоторые, видимо, особо «одаренные» студенты умудряются где-то добывать номера мобильных телефонов преподавателей и названивают им с просьбами прийти в вуз и принять у них зачет (экзамен). Мне встречались студенты, которые возмущались тому, что преподаватель отказывался принять у них зачет (провести консультацию) в удобное для них время! Их даже не интересовало, насколько это время может быть удобно для преподавателя. Думаю, что этот печальный перечень может продолжить практически любой преподаватель, работающий не на самых престижных факультетах педагогических вузов России.
    Вот таких студентов частенько стали выпускать педагогические вузы. Остается только надеяться на то, что подобный выпускник-педагог будет держаться от образовательных учреждений на почтенном расстоянии. Не дай Бог, если его угораздит пойти поработать в детском саду или школе!
    Вызывает лишь недоумение позиция администрации по отношению к таким студентам. Оказывается, в таком поведении студентов виноват … преподаватель! Не сумел заинтересовать! Вот такой он нехороший!
    В связи с вышесказанным невольно вспоминается анекдот, увы, пошлый, но верный по своей сути:
    «Приходит новенькая учительница географии в класс, а там гогот, визг ну и т. п. Говорит:
    – Здравствуйте, дети.
    А ей в ответ: – Пошла отсюда, с***а.
    Та с рыданиями вылетает из класса и к директору. А он ей говорит:
    – С ними надо по-другому: надо сначала удивить и заинтересовать. Идет он в класс, а учительница за ним плетется. Директор дверь, как положено, ногой открывает:
    – Здорово, мужики…
    – Здорово, директор.
    – А слабо презерватив на глобус натянуть?
    – А что такое глобус?
    – А вот об этом вам и расскажет новая учительница».
    Завершая эту невеселую статью, хочется сказать, что на данный момент времени в условиях реформы образования и реорганизации вузов рядовой преподаватель является самым социально незащищенным субъектом образовательного процесса. Он практически не имеет возможности противостоять как ошибкам инновационной деятельности администрации, так и произволу и наглости со стороны студентов. В противном случае он просто пополнит ряды своих безработных коллег. А серьезное возрастание нагрузки (без аналогичных изменений со стороны заработной платы) окончательно лишает его возможности подрабатывать в других учреждениях, обеспечивая себе достойное существование.
    Еще немного и любовь к профессии, желание учиться самому и учить других, чувство собственного достоинства, гуманное отношение к студентам и уважение к старшим коллегам превратятся лишь в социально желаемые словесные формулировки, напрочь лишенные какого-либо смысла.
    Автор – доктор психологических наук.
    09 июня 2010, 09:22

  8. #8
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Об итогах реформы высшей

    Вышла в свет моя брошюра "Об итогах реформы высшей школы (размышления российского профессора)".

    Выложил по адресу
    http://forums.vif2.ru/attachment.php...1&d=1284224840
    Изображения Изображения
    Вложения Вложения
    Последний раз редактировалось Cliver F; 12.04.2011 в 21:57.

  9. #9
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию Профессор С.К. Комков о реформе высшей школы

    5 ноября 2010 г.

    «О реформе высшей школы говорить не приходится»

    http://student.km.ru/view.asp?id=10C...141286D0E97853

    В России началась реализация программы модернизации высшего образования, заявил на днях в Лондоне на Международном форуме обучения и технологий – 2010 министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко. Делается это, по его словам, для повышения научного потенциала университетов в условиях сильного демографического спада и экономического кризиса.
    По словам министра, на следующие 3 года финансирование вузовского образования будет увеличено более чем на 1 млрд руб. в год. Эти средства направляются на улучшение исследовательских программ и инфраструктуры ведущих российских университетов.
    Прокомментировать эти и другие заявления министра относительно грядущих перемен в системе высшего образования мы попросили профессора, доктора педагогических и философских наук Сергея Константиновича Комкова.
    – Один миллиард рублей для вузов страны – это много или мало?
    – Увеличение финансирования вузов на миллиард рублей в год – это капля в море. Фактически это означает, что никакого увеличения финансирования не будет. Что такое миллиард рублей для системы высшей школы в России? Это 0,6%. Т. е. в ближайшие 3 года никакого повышения уровня финансирования не будет. Но они всегда умеют представить это так, как будто будут сделаны бешеные вложения. Это раз. Во-вторых, непонятно, что он имеет в виду под исследовательскими программами, потому что никаких исследовательских программ как таковых на сегодня нет. Если речь идет о т. н. исследовательских университетах, которые недавно утвердили, то в их число попали такие структуры, которым дай Бог справиться со своей основной учебной деятельностью. Ни о каких исследованиях там вообще не может быть речи. В число исследовательских университетов не попал даже МГИМО, зато туда вошли какие-то региональные второстепенные вузы. Поэтому я в этих вопросах всегда занимаю скептическую позицию. Ни о какой реформе высшей школы сейчас даже и говорить не приходится. И это, может быть, даже и хорошо, потому что всякие реформы у нас в России, как всегда, кончаются полным крахом. Лучше уж пусть не трогают вообще ничего.
    – Какая сумма была бы необходима для нормального финансирования?
    – Я не готов говорить о суммах, но могу говорить о процентах. Сегодня расходование на систему образования в целом составляет около 3,5% ВВП. Для того, чтобы достичь среднего уровня европейских стран, нам надо увеличить финансирование в два раза, т. е. достичь хотя бы 7% нашего ВВП. А если мы хотим вырваться немножко вперед и достичь уровня передовых стран, то нам надо увеличить финансирование как минимум в 3 раза. И миллиард рублей в год в этом плане вообще где-то теряется, как мелочь в кошельке. Поэтому, если мы хотим достичь инновационного прорыва и довести систему высшего профессионального образования, в т. ч. исследовательскую деятельность в рамках высшей школы, до мирового уровня, то нам надо в разы увеличить степень финансирования этой структуры. На что, к сожалению, Министерство образования не готово. Они об этом даже речи не ведут и подобного рода мнения экспертов считают утопией, ссылаясь на то, что у нас нет таких возможностей. Хотя возможности такие как раз есть. Вместо того, чтобы оказывать финансовую помощь банкам, надо бы вкладывать эти средства в развитие высшей школы и наукоемких технологий. Только это дает инновационный прорыв. Это уже доказано во всем мире.
    – Министр также отметил, что сейчас в российских вузах по-настоящему учатся 15-20% студентов, а лучших вузах – 30%.
    – Я не знаю, по какой методике получены эти цифры. Если смотреть по успеваемости, то может быть. Действительно успешно сдающих сессию студентов сегодня не более 20%. Но это – не показатель того, что они не стремятся к получению знаний. Они не в состоянии нормально учиться, потому что многие из них не имеют элементарных средств к существованию. Почти 80% студентов, обучающихся на бюджетных местах, вынуждены подрабатывать. И уж, конечно, где им там думать про учебу, когда нужно заработать, чтобы заплатить за жилье и питание! Стипендии сейчас мизерные, доходов – никаких, общежитий нет и условий для нормального существования студентов тоже нет.
    – По словам г-на Фурсенко, мотивация получения высшего образования изменилась. Студенты стараются оттянуть время вступления в самостоятельную жизнь и еще на какое-то время продолжить инфантильный период.
    – Я с этим согласен. Никто не может определить свою дальнейшую судьбу, поскольку в России не существует экономических прогнозов, никто не знает, каким путем мы пойдем дальше, какие профессии будут востребованы, как они будут котироваться на рынке труда, сколько человек будет получать за свою работу. Поэтому естественно, что каждый занимает выжидательную позицию и старается максимально оттянуть время, ожидая каких-то изменений к лучшему. Это – не вина наших сегодняшних студентов, а общая беда в целом для страны: полное отсутствие какой-либо перспективы и прогнозов.
    – Есть еще довольно пессимистические прогнозы, что в 2012 году количество выпускников школ будет всего 700 тыс. человек вместо 1,3 млн в 2006 году. Неужели будет так плохо?
    – Естественно. Мы попадаем в демографическую яму – это будет поколение, родившееся в самое тяжелое кризисное время, в 90-е годы. Понятно, что количество выпускников уменьшится. А вот как это в целом отразится на системе высшей школы, сказать трудно.
    – Министр утверждает, что сейчас вузы не столько отбирают желающих в них учиться, сколько ищут тех, кто мог бы в них учиться.
    – Что касается бюджетных мест, то тут проблем нет. На бюджетные места существуют большие конкурсы. Но вся проблема в том, что бюджетных мест с каждым годом становится все меньше и меньше. У нас идет сокращение бюджетных мест со скоростью примерно 6-8% в год. И к 2020 году их останется только 10%, а 90% будет платных.
    – Это – запланированный процесс?
    – Это – естественный процесс в соответствии с той политикой, которая у нас сейчас ведется. Весь мир идет в обратном направлении, даже американцы, а мы – прямо.
    – Американцы увеличивают бюджетные места?
    – Они расширяют систему грантов и пособий для тех, кто не в состоянии оплатить обучение. Мы же этого не делаем. А такие страны, как Япония и Южная Корея, уже практически имеют 100% бюджетного обучения для своих граждан. За обучение они берут деньги только с иностранцев. Примерно к этому же идут сейчас немцы. У них к 2020 году будет 90% бесплатного обучения. То же относится и к Франции. А мы идем в обратную сторону. Как я всегда говорю, мы идем вниз по бегущему вверх эскалатору.
    – Говорят, у немцев даже иностранцы могут обучаться бесплатно…
    – Не совсем бесплатно, но за достаточно маленькую плату – в пределах €300–400 в год. А у французов обучение иностранцев может составлять €500–600 в год.
    – Можно ли доверять официальным данным, что бюджетные и платные места у нас соотносятся как 50:50?
    – По официальной статистике, у нас сейчас платные места составляют 60%, а 40% – бюджетные. И каждый год, как я уже говорил, соотношение меняется в сторону увеличения платных мест.
    – Кому больше выгодны платные места – вузам или государству?
    – Говорить об их выгодности было бы преувеличением. Это – попытка выжить в сегодняшней ситуации, когда есть недофинансирование. Даже некоторые московские вузы ежегодно недополучают до 30% положенных им бюджетных средств, а некоторые региональные недополучают до 60-70%, вот они и пытаются выживать за счет платных студентов.
    – Как вы оцениваете ЕГЭ в плане доступности высшего образования? Повысилась ли она с введением ЕГЭ?
    – ЕГЭ не смог решить ни одну из проблем, потому что это – грубейшая системная ошибка. Тестовая форма итоговой аттестации не дает показателей качества знаний: это – лотерея, говорить о которой вообще нет смысла. Кроме того, ЕГЭ значительно повысил уровень коррупционной составляющей. Даже по официальному заявлению ДЭП МВД России, в 2009 году коррупция при поступлении в вузы выросла на 91%. Это сказал Алексей Шишков, замдиректора департамента экономической безопасности МВД России.
    – Почему же тогда Минобразования горой стоит за ЕГЭ?
    – Потому что его лоббируют американские советники, работающие с Министерством образования через Высшую школу экономики, поскольку в конечном итоге ЕГЭ приведет к резкому снижению уровня профессионального образования в стране, а, следовательно, резко понизит конкурентоспособность России по сравнению с США. Это делается преднамеренно. Кроме того, на ЕГЭ затрачены большие деньги – только за счет бюджета, когда шел эксперимент, было потрачено более $1 млрд. ЕГЭ еще является достаточно хорошим механизмом для получения чиновниками откатов и взяток. Поэтому его активно лоббируют, пытаясь доказать, что сегодня это – единственный вариант для России для поступления в вузы.
    Леонид Рудницкий
    Журналист, писатель, копирайтер, 15.01.2010

  10. #10
    Senior Member
    Регистрация
    22.09.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    3,332

    По умолчанию ПИКЕТ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ ПРОТИВ РЕФОРМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

    Источник: ГТРК Дон-ТР
    Дата: 12.11.10

    МОЛОДЫЕ СОЦИАЛИСТЫ ПРОВЕЛИ ПИКЕТ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ ПРОТИВ РЕФОРМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

    11 ноября в Ростове-на-Дону молодые социалисты провели пикет. Он организован политической партией Справедливая Россия. Участники собирали подписи за отмену 83 федерального закона. Он был принят Государственной думой в апреле 2010 года. Документ предусматривает изменение правового положения бюджетных учреждений и разрешает им заниматься коммерческой деятельностью. Закон вызвал неоднозначную реакцию в обществе.
    "Все бюджетные организации - школы, больницы, учреждения дополнительного образования - находятся на самообеспечении. Поэтому, скорее всего, они станут платными. Я, как будущий отец, обеспокоен этой темой. И мы протестуем", - пояснил член совета регионального отделения общероссийской общественной молодежной организации "Молодые социалисты Дона" Виталий Красенков.
    По словам участников, это общероссийская акция. Она продлится до 20 ноября.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •